Горчаков. Канцлер

И, похоже, сама успела об этом пожалеть.

– Бойся своих желаний, фрайин, – усмехнулся я. – Иногда они сбываются.

– Что‑то не припомню, чтобы я хотела оказаться на неделю запертой на одной палубе с целым полчищем престарелых снобов. – Хельга понизила голос и огляделась по сторонам. – Половина из них то и дело раздевают меня взглядом.

– Видимо, потому что вторая половина – их почтенные женушки, сестры или дети. – Я пожал плечами. – Думаешь, во втором классе было бы лучше?

– Ну… Там ты смог бы врезать кому‑нибудь, – усмехнулась Хельга. – И защитить мою честь… Впрочем, нет, лучше уж я сама – ни за что не упустила бы возможности развлечься!

– Держите себя в руках, ваше высочество. – Я подцепил вилкой кусочек стейка. – Мы все‑таки в высшем обществе.

– Черт бы побрал их всех. И черт бы побрал это платье. – Хельга поправила декольте. – Кажется, у меня сейчас сиськи вывалятся!

Даже среди пышно и порой весьма маняще одетых дам вокруг ее высочество действительно смотрелась в высшей степени… соблазнительно. Линия ткани цвета шампанского проходила по коже идеально – на грани между великосветской модой и вульгарщиной, открывая ровно столько, сколько нужно. Когда Хельга двигалась, порой действительно казалось, что еще немного, и… но ничего такого, конечно же, не происходило.

Портной из Майами знал свое дело.

– Вывалятся? – переспросил я. – Собираешься порадовать местных старичков и вогнать в тоску старушек?

– Собираюсь хоть немного расшевелить тебя, чурбан. – Хельга высунула кончик языка. – Но, судя по всему, бесполезно. Почему ты… такой?

– Ну… Видимо, я слишком хорошо знаю, что означают твои имя и титул. Даже твои, как ты выразилась, сиськи – кстати, весьма аппетитные – достояние Священной Римской империи и всего германского народа.

– Звучит отвратительно.

– Зато честно, фрайин. – Я отодвинул тарелку. – В конце концов, положение и меня обязывает…

– К чему, Горчаков? Я видела, как ты пялишься на ту рыжую ирландскую девчонку с нижней палубы. – В голосе Хельги вдруг появилось столько яда, что еще немного – и он бы капнул прямо в недоеденный ужин. – Кстати, если тебе интересно – я тоже могу напиться в стельку и горланить похабные песни.

– Не сомневаюсь. – Я на всякий случай огляделся. – Но давай пока обойдемся без…

– А почему нет? – Хельга вдруг заговорщицки заулыбалась. – Стащим у повара пару бутылок шампанского, вернемся в каюту и будем прыгать на кровати, пока она не сломается… Пусть хоть кто‑то поверит, что у супругов Грант брак вовсе не по расчету!

– Проклятье, фрайин, ты можешь хотя бы болтать потише? – простонал я. – Напомни – зачем я вообще взял тебя с собой?

– Потому что нам все равно нужно было поскорее попасть в Европу. Потому что тебе может пригодиться моя помощь. Потому что если что‑то пойдет не так – мой титул выручит нас из любой передряги, – начала перечислять Хельга, и вдруг состроила ангельское личико. – Ну и, конечно же, потому что на самом деле ты меня любишь, Горчаков.

– Действительно, – усмехнулся я. – К слову, если тебе так уж скучно – можешь обратить внимание на джентльмена за соседним столом. У меня за спиной…

На лице Хельги на мгновение мелькнуло недоумение, потом обида – но она все‑таки посмотрела, куда я сказал. Вглядывалась где‑то с полминуты, хмурилась – даже прищурилась, будто ее вдруг подвело зрение…

И наконец сообразила.

– Это Коннери! – прошипела она. – Британский капитан!

– В точку, фрайин, – отсалютовал я Хельге бокалом с вином. – Такого видного мужчину сложно не узнать даже с усами. А если ты присмотришься повнимательнее – узнаешь еще двух старших офицеров с «Титании». И с ними Одаренный – наверняка какой‑нибудь лондонский чинуша из адмиралтейства. Или из британской разведки – понятия не имею, кто именно руководит операцией.

– Операцией? – Хельга нахмурилась. – Хочешь сказать, они здесь не?..

– Офицеры королевского флота, самые крепкие и сообразительные из всей команды. Еще несколько человек на палубах второго класса и, подозреваю, где‑то дюжина – в третьем. Подумай сама, фрайин, – вздохнул я. – Вряд ли они здесь просто так.

– И давно ты их заметил?

– Позже, чем стоило бы. Подозреваю, они все это время прохлаждались на Нассау и сели на корабль в Сан‑Хуане вместе с нами… Но не из‑за нас. – Я на мгновение задумался. – О том, что мы с тобой будем на борту, в Штатах знали всего два человека.

– Но они… Проклятье! – Хельга недовольно поморщилась и села чуть левее – так, чтобы спрятаться от взглядов с соседнего столика за моей спиной. – Коннери наверняка заметил и тебя, и меня!

– Скорее всего, – кивнул я. – В конце концов, мы тут с теми самыми британскими паспортами, которые он раздобыл у губернатора. Но какая разница? Готов поспорить, моряков отправили сюда по душу твоего драгоценного земляка.

– Фон Брауна? – Хельга осторожно выглянула из‑за моего плеча. – Он ведь и так сходит на берег в Ливерпуле.

– И эти парни убедятся, что после этого старикашка отправится именно туда, куда следует. Прямо из порта.

Все‑таки британская разведка не зря ела свой хлеб. Вряд ли фон Браун рассказывал всем подряд, что собирается удрать в Европу на «Олимпике». А значит, Коннери со своими дружками шел со мной ноздря в ноздрю – а то и опережал на пару шагов. На мгновение у меня даже возникла мысль пересесть за его столик и перекинуться парой слов – но делать этого я, разумеется, не стал: пусть считает, что я так ничего и не заметил.

У меня слишком мало козырей, чтобы раньше времени выкидывать даже самый паршивый.

– И что ты… что мы собираемся делать? – тоскливо поинтересовалась Хельга.

– То же, что и раньше. – Я на всякий случай чуть понизил голос: – Выкрасть герра фон Брауна, когда «Олимпик» встанет на якорь в Шербуре.

План у нас, конечно же, был – пусть не самый безупречный, зато простой и надежный. В крайнем случае я мог рассчитывать на поддержку не только Оболенского и всего посольства, но и местных французских властей. Какая‑нибудь полицейская проверка судна, суета, внезапный визит таможенной службы или даже комиссии врачей, заподозривших на лайнере чуму или оспу… Да, что‑нибудь такое непременно отвлекло бы и капитана «Олимпика», и все семь с лишним сотен человек экипажа.

Но уж точно не британских служак, которых отправили пасти фон Брауна – а теперь, похоже, и меня заодно.

– Думаешь, Коннери не станет тебе мешать? – проворчала Хельга. – Даже не попытается?

– Уверен, что попытается. – Я пожал плечами. – И с этим уже ничего не сделаешь. Наверняка за каютой фон Брауна следят сутки напролет.

– И сколько у него человек? – Хельга протянула руку и осторожно коснулась моих пальцев. – Как думаешь – если придется, ты сможешь их?.. Ну…