Город и люди в нём

Ведро и тряпка, щётка и длинная палка с куском губки. Грязная работа не была тяжела и не претила, он уверенность в том, что может больше, скреблась слегка мешая получать удовольствие от труда. Зато, была странная радость очищения, интерес открытия спрятанного под слоем грязи и масла, причастность к общему делу, пусть и в роле мало, но заметного каждому винтика.

– Ну‑тс, теперь приступим. – громко ступая поднялся Валдай.

Постучал по манометрам и индикаторам, выставил ноль на микрометре, меряющем расширение бака, повертел ручки, и наконец потянул за большой рычаг, открывая загрузочный латок, уровнем ниже.

– Идём, подсобишь. – и направился в сторону склада. – Берись. – наклонив одну из бочек. – Да не так! Просто придержи. – загрузив на тележку, покатили к зеву. – Видишь пазы на панели? – проведя ботинком по контуру снизу. – В них. А теперь… – после нажатия на кнопку, винтовой механизм затащил бочку внутрь, а люк закрылся. – Это, подача смолы, временный разбавитель, отвердитель. – указывая на трубы. – Сюда. – махнув рукой и вернулся наверх, к ещё неочищенному пульту. – Вот показатели. Тут то, что в бочке. Чтобы получить красный, нужно… – взяв один из закреплённых магнитом листков, поставил по центру. – …чтобы было вот так. Делай. – и ушёл.

Короткий ступор, удивление с примесью радости, улыбка самоуверенности и решимости. Так просто сказанное, заняло больше часа. Потоки холодного пота, сменялись приступами краски, понимание, сменялось отчаяньем, в шаге до успеха, всё обращалось ещё худшими параметрами чем до, благо быстро отыскалась кнопка сброса. Когда не помогли записи и расчёты на тетрадном листе, в ход пошли руки. Несколько раз облазив устройство в поисках подсказок, дважды побывав внутри и измазавшись словно пончик в разноцветном креме, освоившись с большей частью функций, Хангу всё же удалось добиться какого‑то результата. Цифры на трёх табло замерли точно в значениях, и лишь на одном не достегали нужного на пять единиц.

– Нуу, вроде сделал. – уклончиво, окликнув проходившего мимо громилу, забыв его имя.

– Да. – и встав у пульта, сверился с уже затёртым листком. – Ну почти. – и с силой пнув одну из труб, выровнял нужное значение.

Грохот железа, казалось, рокотал в самой голове, умоляя все его достижения, до банального пинка по тому, что внушало уверенность и казалось надёжным.

– Я хотел спросить. Что именно я настраивал? Тут, нет обозначений.

Тягуче обернувшись, Валдай поджал уголки губ, поднял брови и пожал плечами.

– Тот, от кого нам достался бизнес, знал того, кто застал умевшего собирать новые цвета. Но и он не понимал всех значений. – спустившись за корзиной, он взял щепоть тонко помолотого порошка. – Это краситель из той херни что ты принёс. Им мы заменяем это. – прикоснувшись припорошённым пальцем к третей цифре. – Но его нужно больше вот на столько. – указав множитель. – Потому что у нас нет того, что должно быть в рецепте. – и отмерив отмытыми прибору посчитанную мерку, загрузил всё в специальный подаватель, нажатием на кнопку спустив внутрь бака. – Один из клиентов, вообще сказал, что этот прибор кулинарный и мы используем его варварским способом, но объясниться не смог.

Ещё несколько ингредиентов было подано через лоток и загруженный, механизм начал быстро разогреваться. Сам процесс, занял не многим более часа, за который готовили приёмную тару. Быстрая выгрузка, и отправка на упаковку. Часовая полу‑автоматическая мойка, и новый замес. Примостившись на пластиковой бочке, в которой носильщики доставляли какой‑то особо едкий разбавитель, Ханг ждал окончания последней очистки, когда крему обратился Лад.

– Эй. Новенький. У тебя есть брат? – самого его не было видно, он стоял за стойкой, но голос был отчётливо слышно.

– Если и был, то я его не помню.

– Жаль. Если бы мне кто‑то сказал как это, быть братьями. Мне было бы проще.

– У тебя есть брать?!

– Был. Я нашёл его в моём доме. Несколько недель назад. А шесть дней назад, он исчез. – короткая пауза, звуки перекладываемых образов, еле слышный выдох. – Если бы я мог понять почему. Он был очень молчалив, замкнут, даже наверное, нелюдим. Ни с кем не общался. – обычно весёлый, голос стал холодным и строгим. – Может, ему не подошло это место. А может я не справился. Где‑то ошибся или… – не закончив.

Когда же в дверь зашли клиенты, его голос снова был улыбчив и любезен, а слова льстивы и обходительны. Пинком отворив боковую дверь своей мастерской, Катя вышла с несколькими жестяными стаканами пигмента и кивком головы поманив за собой, направилась в сторону малогабаритной мастерской. Тестирование пигмента, подгонка его под стандартные рамки, концентраторами и разбавителями, несколько тестовых замесов, и убедившись, что цвета получаются как надо, запустили партию.

– …я думою, столько разного жёлтого, может пригодится, только если рисовать огромное солнце. – с натугой закатывая жестяные банки специальным инструментом.

– Где‑то в другом квартале, одна женщина разукрасила весь дом белой краской. Хоть она и на извести, но всё равно вышло баснословно дорого.

– Может, хотела выделится?

– Или, хотела, чтобы её запомнили.

– А она исчезла?

– Нет. – грустно. – Её украли. Как оказалось. Белый дом очень сильно притягивает только вооружённых мужчин.

Специальным скребком собрав последние капли со стенок котла, отыскав правильный растворитель среди множества банок, Ханг плеснул его внутрь, принявшись готовится к следующему оттенку, но затем помедлив.

– Катя. – остановившись, ловя её взгляд.

– Да? – неуверенно и настороженно, оторвавшись от работы.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

– Чего ты хотел‑то? – не поняв, или сделав вид, когда он отвернулся.

– Да так.

– Говори. – требовательно.

– Про Хуго. – найдясь, но в тоже время сжавшись, повернувшись спиной, чтобы нельзя было заглянуть ему в глаза.

– А. – понимающе, но в тоже время, будто бы разочарованно. – Это вышедшая из‑под контроля шутка. Он много тусил с носильщиком, что носил нам смолу, и они на пару что‑то придумали. Затем тот исчез, а у Хуго это осталось.

– А вы его спрашивали?

– Хочешь спросить? – с прищуром. – Подойди и спроси. – будто вызывая на дуэль.

– Пожалуй, нет. – представив себе, насколько бестактным будет выглядеть в глазах остальных.

– А ты?

– А что я? – не поняв.

– Ты тоже странный.

– Почему это? – усмехаясь, но как‑то натянуто и напугано.

– Не психов, не истерик, не постоянных расспросов. Я ещё не встречала таких как ты… Так легко принимающих что они теперь, здесь… – запнувшись, склонилась над весами, отмеряя нужное, но он молчал, и её пришлось продолжить. – Принявших свою смерть.