Город и люди в нём

– Ах, это. – с ухмылкой потерев затылок. – Ну. Может я и раньше был таким. Может, что‑то на той стороне подготовило меня. – от собственного откровения внутренности скрутила странная, иллюзорная боль. – И вить это не точно. То, что мы умерли.

– Доливай до полоски. – заметив, что он закрывает крышку.

– Ага.

Миг и боль отступила, стёртая чужим вниманием. Закончив, отнесли в боковой тамбур, выходящий на улицу через зарешеченный шлюз.

– На сегодня это всё. Осталось пара часов. – задержав взгляд на большом диске без цифр или рисок, с одной только часовой стрелкой. – Если и поступят новые, замешать не успеем. Только завтра.

Кивнув, Ханг вернулся на пластиковый бак. Что‑то тянуло его, продолжить разговор с Ладом, но тот продолжал молчать. И лишь смазанное изображение на витрине, свидетельствовало о его присутствии. Тогда, не выдержав скуки, боясь быть отмеченным как, (бездельник), Ханг снова взялся за тряпку и швабру. Через пол часа, праздно шатающийся Хуго, заметив копошение за баками, замер, и подобравшись, быстро и тихо залез по трубам на самый верх. Несколько минут он наблюдал за работой, а затем, ухмыльнувшись спустился чуть ниже. Резко отдёрнувшись, новичок воззрился на измазанного пылью парня. Протянув руку, тот поманил к себе тряпку, что плавала на поверхности ведра. Получив же её, он неуклюже, но усердно принялся оттирать малодоступные уголки, порой выгребая из них полные горсти цветной пыли. Вскоре, заметив верхолаза, подошёл и Валдай, поглядел на работу и забрав ведро, вернулся уже с двумя и особенно грубой щёткой для себя, с которой принялся отдирать от поло то, что казалось его частью.

– Катюх, где та дрянь, которой я сжёг себе пальцы?

Так была втянута и девушка. А закрывшись на пол часа раньше обычного, взялся и Лад. Разговоры завязывались сами собой. Глупая болтовня обо всём, плоские шутки, оскорбления особо въевшихся пятен, проклятья в сторону оторванной от усердия плитки.

– Так. Бросай работу. – скомандовал Валдай, увидев косые лучи заката, прибивающиеся в верхние окна. – По домам нужно быть затемно.

 

Солнце ещё не зашло, а редкие фонари уже начали разгораться, чтобы в тёмное время не выходить за порог. Газовые, масляные, плазменные или электрический, в меру средств. Снова вынув стержень, Ханг взглянул на табло, задумавшись.

“Девять десятых это много и что можно на них себе позволить? А что мне собственно нужно?”

Мгновенным ответом, в памяти возник прошлый день, тёмный переулок, занесённая над ногой пила.

“Оружие. Но какое? Пистолет? Или такой же шокер? Наверное шокер. Но если они будут на расстоянии, он мне не поможет. Спросить более дальнобойные модели. Да. Чем скорее, тем лучше. А пока…”

Пальцы уверенно сжали кусок арматуры в глубине кармана.

Торговая улица была многолюдна. Прогуливающиеся, праздно болтающие группы, загруженные товаром лоточники, попрошайки и вооружённые блюстители порядка от рынка. А за ней, пустые, грязные мостовые, остатки баррикад, Тленцы в окнах верхних этажей, ожидающие пока сознания покинет тело, а гравитация оборвёт их мучения.

У дома была какая‑то возня. Разгружая телегу, под прикрытием пары татуированных мужчин с мачете, незнакомцы заносили внутрь явно тяжёлые ящики. Холл превратился в библиотечный склад. Большая часть была рукописным текстом, сшитым в небольшие тетради, и лишь некоторые имели обложку. На виду лежало несколько особенно больших томов, обитых железом и деревом. Не спеша оглядываясь, Катя остановилась у стойки охранника. Тот, как всегда, бодрствовал, безразлично перелистывая одну из отложенных для себя книг. Не сразу оторвавшись от чтива, встретившись взглядом с девушкой, он также неспешно вернулся к страницам.

– Отряд вернулся с очередной грязной работы за городом. – отвечая на немой вопрос. –Состав изменился. Их снова стало больше. А это, по всей видимости плата за труды.

– Не деньги? – взяв одну из тетрадей, и пробежавшись глазами, положила назад. – На кой ляд им эти закорючки? Тут же нечего не понятно.

Муса не поднимая глаз, слегка пожав плечами.

– Странные они. – Катя, когда лифт начал подъём. – Постоянно набирают новых людей, и без всяких проверок сразу принимают в ближний круг. Постоянно берутся за работу, связанную с риском для жизни, и всегда далеко от дома. Хоть бы разок порядок на районе навели, такого бы не случилось. – указав на заклеенный пластырем лоб товарища.

– А какая у них работа?

– Работа, убивать. Но они не совсем наёмники. Те, как и банды, дерутся за деньги. А эти… не пойми за что.

Пустой коридор. Незапертая дверь. Недопитый чай. Без сомнений отпив из кружки, она оперлась о стол, навалившись на руки сем весом. Тяжёлый выдох, и на стол упало кольцо. Медное, с затёртыми краями, будто вырезанное из куска трубы. Медленно зажмурившись, девушка сжалась, медленный выдох и расправив плечи, оттолкнувшись от столешницы, обернувшись, подняла хмурый взгляд. Отстегнув клапаны поясной сумки, она достала небольшую деревянную табличку. Матово чёрная, с полозьями по сторонам, исписанная вязью. Поворачивая, и наклоняя под разным углом, можно было разглядеть буквы, а иногда и целые слова.

– Они знают. Не представляю как, но уже знают. Мне передали её ещё вчера.

Приняв табличку, Пятый не почувствовал веса, будто та была из пены, но звонкий стук не заставил усомниться в прочности.

– Мы видели их на рынке, но успели ускользнуть. Спрятались в забегаловке. – не договаривая о вечерней встрече.

– С ними необязательно встречаться. Многие им должны и на многое готовы, чтобы не платить по счетам.

– И все платят?

– Так или иначе.

Пару минут просидев в молчании, Ханг думал, но не находил выхода.

“Нужно больше узнать, закрепиться, найти покровителя.“

Не обременённая страхом, мысль легко рисовала долгосрочные планы. Коротко выдохнул и подняв взгляд, он повёл головой.

– Это, не повод опускать руки. Нужно попробовать договорится.

Она молча кивнула, не в силах подобрать слова. Ещё пара минут молчания и, не выдержав бездействия, он принялся убирать со стола. Звон посуды, шум воды из‑под крана, шелест всякий раз отодвигаемой шторки. Стол быстро опустел, оставшись с единственной, будто забытой пиалой. Она же, поднялась, прошла вдоль вешалок и остановилось, не доходя до угла.

– И что с ним стало?

Обернувшись, Катя не понимая, покачала головой.

– С тем, ради кого вы брали лекарства? – не из праздного любопытства, но будто взвешивая на весах стоимость собственной жизни.

– Он исчез.

И отведя взгляд, ушла, оставив его одного.