Хамелеонша. Тайна короля

– Значит, мне можно будет танцевать?!

– Конечно. Но только спокойные традиционные танцы.

– Тогда мне нужно попрактиковаться. Каутин, идем со мной.

– Может, тебе составит компанию Эли?

– Ты смеешься?! Он умеет только скакать. К тому же едва ли мне нужно готовиться к тому, что меня пригласит кавалер вдвое ниже меня ростом.

Каутин нехотя поднялся и бережно положил розу на бортик.

– Она надеется, что ее пригласит король! – подал голос Эли.

– Отчего нет? – вздернула подбородок Алекто. – Я из древнего рода, и леди.

– Ты ведь даже его не видела, – ехидно заметил Эли. – Значит, тебе нет никакого дела до его ума и других качеств? Только до наряда и красивого лица.

Зашипев, Алекто сгребла снег и швырнула в него. Эли уклонился, и снег обрушился на вульписа, незаслуженно погребя его под маленьким сугробом. Хруст тут же высунул голову, глядя с возмущением. На носу осталось немного снега.

– Не смей так говорить о короле, Эли, – осекла я. – Мы в королевском замке, здесь это тем более неприемлемо. Такие речи могут счесть изменой.

Алекто и Эли растерянно посмотрели на меня.

– Ладно, пошли тренировать танцы, – потянул Алекто Каутин, пытаясь сгладить ситуацию. – Но обещай, что не будешь долго меня терзать.

– Обещаю, – пробормотала она и, схватив его за руку, увлекла в галерею, где никого сейчас не было, зато было достаточно места для этой цели.

 

Глава 9

 

Когда мы с Алекто позже вошли в женские комнаты, бывшие там леди отвлеклись, чтобы склонить головы, после чего вернулись к своему занятию.

Оно состояло в том, чтобы обирать ягоды с ветвей мирта и вязать венки из падуба. Ими завтра украсят главный зал на Солнцеворот. Я заняла нам места, а Алекто несмело приблизилась к вороху ветвей. Отобрав часть, она вернулась ко мне.

– Леди Анна, значит, вы решили присоединиться к нам?

Я подняла глаза на подсевшую к нам леди Рутвель. В ее руках был уже почти готовый венок, который она украшала золочеными орехами и лентами.

– Раз это традиция. Мы дома такого не делаем.

– У вас празднуют Зимний солнцеворот как‑то по‑другому?

– Мой муж обычно отправляется на охоту и привозит что‑то к столу. После мы обмениваемся дарами, возносим молитву Праматери и отправляемся спать.

– Все довольно обыденно, – подала голос Алекто.

Леди Рутвель посмотрела на нее.

– Это ваша дочь?

– Да.

Взгляд леди Рутвель стал задумчивым. В нем мелькнуло что‑то непонятное.

– Какой необычный цвет волос…

Алекто машинально коснулась своих прядей и неуверенно посмотрела на меня.

– В нем нет ничего необычного, – спокойно заметила я. – Один из предков моего мужа отличался таким же огненным цветом.

– Простите, не хотела вас оскорбить. Просто непривычно видеть такие волосы у кого‑то, кроме членов королевской семьи.

– Говорить о цвете волос – не оскорбление. Тем более у членов королевской семьи он несколько иной. У вас красиво получается, – кивнула я на ее венок.

Он был, как и сама леди Рутвель, очень аккуратен. Судя по быстроте движений ее пальцев, она была привычна к подобного рода работам по наведению уюта. Наверняка, и вышивка леди Рутвель так же точна и прекрасна.

– Благодарю. Наверное, вы знаете, что дар женщин нашего рода состоит в усилении всего, что касается домашнего очага.

– Ваш муж счастливый человек.

– У меня нет мужа, – быстро произнесла она, чуть ниже склонив голову с тщательно расчесанными волосами. Блик от жаровни подсветил полоску кожи пробора.

– Мне не следовало затрагивать эту личную тему.

– Отчего же, она совсем не личная, просто так получилось, – столь же быстро произнесла она и, поглядев на венок Алекто, легко провела пальцами по ветвям. – Это лучше закрепить здесь, а ленту передвинуть.

Алекто удивленно на нее посмотрела.

– Благодарю, миледи.

Еще пара советов, и венок Алекто действительно стал выглядеть лучше. Кто‑то из дам подошел и кинул на жаровню хвойную ветвь, отчего помещение заполнил аромат приближающегося праздника.

Позже в комнату вошла девушка с котелком в руках. У нее было миловидное чуть смуглое лицо и выбивающиеся из‑под каля пушистые волосы. Она приблизилась к очагу и повесила котелок на крюк. К нему тотчас поспешило несколько дам, чтобы ссыпать внутрь ягоды.

Отвернувшись, служанка направилась к двери. Когда она проходила мимо, леди Рутвель подалась вперед.

– Вот дитя, – протянула она ей ленту, – возьми. Этот оттенок подойдет к твоим глазам.

Девушка удивленно распахнула свои синие глаза и взяла ленту.

– Спасибо, миледи.

Мы с Алекто смотрели не менее удивленно. Непривычно, что леди обратила внимание на прислугу. Да и к чему лента той, которая должна прятать волосы под калем?

Смутившись, девушка быстро удалилась.

Позже она еще вернулась с воском и формочками для отлива. Наши венки были уже готовы, и мы с Алекто и леди Рутвель присоединились к дамам, которые сварили в котелке ягоды мирта и теперь готовились смешивать их с воском, чтобы придать аромат, прежде чем разлить по формочкам.

– Предвкушаю праздничные дни, – улыбнулась леди Рутвель.

Я вспомнила искаженное лицо Омода во время превращения.

– И я, миледи.