Хозяйки таинственного дома Коуэлов

– Хм… что ж, – на мгновение удивлённо зависнув от столь неожиданного поворота, тряхнула головой, приходя в себя, взялась за ручки, казалось, с виду неподъёмной тележки, с силой толкнув, довольно легко вкатила её во двор поместья Коуэлов.

– Интересно, от кого он так рванул? – задумчиво пробормотала дочь, подняв с дорожки сломанную ветку с бутонами, произнесла, – в комнате поставлю, хоть там и не воняет, но пусть пахнет розами.

– Только поставить её нам некуда, разве что на кухне в буфете стакан или кружка целая найдётся. А от кого сбежал Глэн, я не видела, но парнишка явно был взволнован.

– Наверное, это мистер Исси затаился за углом, Глэн его тоже назвал противным. Ждёт, когда мы выйдем, чтобы арестовать. Мам, а как ты думаешь, какое наказание за неуплату налогов может быть?

– Никакого наказания я не допущу! – уверенно заявила, сердито толкая перед собой тележку, – найдём способ решить этот вопрос. И вообще, предлагаю сегодня больше не думать о плохом, поесть пирогов, выпить морс, умыться и отдыхать. Завтра займёмся уборкой, сегодня у нас слишком длинный выдался день, и сил у меня совсем не осталось.

– Вонючку из холла вытаскивать не будем?

– Её вытащим, и хватит, но сначала – поесть, ты весь день ничего не ела, – произнесла голосом, не терпящим возражений, заворачивая к крыльцу дома, – потом можно прогуляться по участку и спать.

– Багги! Ты опять! – воскликнула Алинка, рванув за котёнком, который храбро взбирался по высоким для него ступенькам в дом, – там грязно и воняет, зачем ты туда рвёшься?

– Как он сдвигает эти доски? – задумчиво пробормотала, чуть приподняв старые, облезшие ставни, которые были довольно‑таки тяжёлыми, подозрительно сощурив глаза, взглянула на дом, снова ощутив, как кто‑то или что‑то дыхнул холодом мне в затылок, устало едва слышно буркнула, – ну ты‑то уже отстань, не до тебя, честное слово.

 

Глава 12

 

Пироги, как и запечённая курица, были изумительными на вкус. Нежное тесто, сочная начинка, разваливающееся на волокна мясо, всё это буквально таяло во рту, а ягодный морс оставлял лёгкое послевкусие лесной земляники. Отпивая маленькими глотками ароматный напиток, я лениво рассматривала уютную, но заросшую бурьяном полянку перед домом и пыталась вспомнить, когда мы последний раз выбирались на пикник с семьёй, и выходило, что лет пять назад минимум.

– Всё, я наелась, – невнятно пробормотала дочь, прерывая мои тягостные мысли. Положила у импровизированного стола, пустой свёрток, откинулась на разложенную на траве перину, сшитую из тёмной суконной ткани, тотчас утопая в мягком облаке.

– И я, – ответила, осоловелым взглядом окинув кусты цветущих разными оттенками красного роз, высокие раскидистые деревья, с разнообразной формой и цветом листьев, давно не кошенную траву, среди которой, петляя словно убегающий заяц, скрывалась щербатая каменная дорожка.

– Мы гулять пойдём?

– Сейчас я мечтаю лишь об одном – улечься спать, но идти надо, – проговорила, устало поднимаясь со ставни, которая мне служила стулом, вторая неплохо справилась с ролью стола. Отряхивая с джинсов голубенькие чешуйки краски, бросила украдкой взгляд на дом, который за время нашего обеда нисколько не изменился, а холодное дыхание в затылок и стон, полный страдания, время от времени напоминал мне о своём присутствии, продолжила, – надо осмотреть территорию, мало ли что здесь.

– Надеюсь, она будет не слишком большая, – проговорила дочь, не с первого раза поднялась с перины, – а это куда будем убирать?

– Хм… во всём доме грязь, кроме… – ответила, окинув взглядом две перины, подушки и одеяла, проговорила, – у окна в чистой комнате положим?

– Ну да, больше негде, – согласилась Алинка, осторожно укладывая спящего и сытого котёнка на одеяло, – мам, а может здесь всё‑таки есть хозяин? Ну комната же чистая и даже пыли нет.

– Не знаю, но если он есть, то как может жить в такой разрухе? Не через окно же он в комнату заходил, вернее, залетал?

– А то, что тебя пугает? Оно всё ещё здесь? – обеспокоенно спросил ребёнок, настороженно осмотревшись.

– Появляется периодически и сопит то в затылок, то над ухом, – хмыкнула, помахала рукой, будто отгоняя назойливого комара. Снова почувствовав, что невидимое нечто дыхнуло холодом мне в ухо, добавила, – настырный больно.

– Может, это привидение? И ты его уже не боишься? – вполголоса, будто размышляя проговорила дочь, подойдя ко мне ближе, внимательно осмотрела меня с ног до головы, – никого не вижу.

– Может, и привидение. Дикое, но симпатичное, – рассмеялась, спрятав в мешок остатки нашего то ли обеда, то ли ужина, добавила, – а бояться я устала, сегодня столько всего произошло, что сейчас я нахожусь в стадии отупения. В голове звенит от потока информации, а тело, кажется, давно двигается на автомате.

– Хм… мам, а я за сегодняшний день ни разу не воспользовалась ингалятором, – проговорила Алинка, задумчиво постукивая пальцем по лямке рюкзачка, – странно, да?

– Алин, это же чудесно! – обрадованно воскликнула, в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, крепко обняла дочь, – неужели прошло? Как и предупредил врач, что с возрастом болезнь отступит.

– Я думаю, это место такое, здесь мне легко дышать, – просипел ребёнок, уткнувшись носом в мою грудь, всхлипнув, продолжил, – мам, я же теперь и бегать смогу, и на батуте прыгать.

– Да, детка, но давай сначала понаблюдаем, хорошо?

– Конечно, я ж понимаю, что это может быть временное…

– Уверена, что нет, – тихо проговорила, чуть отстранившись от дочери, вытерла стоящие в её глазах слёзы, продолжила, – ты на протяжении целого дня не доставала ингалятор, это значит, что тебе стало лучше, просто мы не будем спешить с бегом и прыжками.

– Хорошо, – улыбнулась Алинка, шмыгнув носом, спросила, – идём?

– Идём, осмотрим наши владения, мисс Коуэл, – важным, с капелькой надменности, голосом проговорила, подставив свой локоть для дочери, почтительно склонила голову.

– Вы очень любезны, миссис Коуэл, – поддержала игру Алинка, но не вытерпела и минуты, и вскоре по парку разнёсся её звонкий смех.

До первой железной изгороди мы добрались быстро. Пройдя к воротам, стараясь надолго не задерживаться возле них и не развлекать местных жителей своим нарядом, мы торопливо рванули вдоль ржавого, местами обрушенного забора.

Зарываясь по пояс в высокую траву, поднимая в воздух рой мошкары, пробирались сквозь буйную поросль пырея. Периодически вскрикивая от болезненного укуса безжалостно жалящей крапивы.

– Ой! Опять, – пискнула Алинка, морща нос, растирала свою коленку, – даже через штаны цапнула.