Игра в богов

Мне оставалось только слушать и хлопать глазами. Боги, магия, другой мир… Безумие какое‑то. И даже как‑то стало обидно за христиан и мусульман. Молятся, лбы расшибают, ждут спасителя, а тут все как у Блока: «Умрешь – начнешь опять сначала и повторится все, как встарь…». Сама я себя чувствовала подозрительно спокойно. Такое ощущение, что я наглоталась успокоительного и запила все бутылкой вина. Иначе как объяснить меланхоличность, рассудительность и отсутствие истерики?

– Но я не для того тебя привела сюда, чтобы рассказать, как устроен мир, – продолжила Карна. – Я хочу, чтобы ты сделала мне одолжение.

Вид у нее стал напряженный и предельно серьезный. Красивейшее зрелище, мне кажется, ни один художник моего мира даже близко не смог приблизиться и передать образ настоящей божественности.

– Разве я могу отказать богине? – удивилась я.

– Конечно можешь, я такая же душа, как и ты и не вправе ничего требовать у тебя. Но давай я сначала озвучу просьбу, а потом ты решишь? – я кивнула, и она продолжила. – Посмотри на эту рыжую девушку. Это моя дочь. Она должна была прожить долгую и счастливую жизнь, но карты судьбы легли так, что этому не суждено случится. Сегодня она должна умереть и переродится.

– Мне очень жаль, – от Карны веяло такой горечью. Даже не представляю, что она чувствует.

– По закону мироздания ты должна отправиться на перерождение, но я прошу тебя занять ее место. Прожить ее жизнь и принять все испытания, что были уготованы ей. Она могла бы с ними не справилась, но тебе это по плечу. Я знаю тебя, я видела все твои жизни, твои поступки и дела, ты всегда была несгибаемая, прямо смотрела в глаза всем трудностям и упрямо шла вперед. Я верю в тебя и прошу дожить ее жизнь. Проси у меня что хочешь, и я попытаюсь это исполнить.

Это была странная просьба. То, что я узнала сейчас у меня и так не укладывалось в голове. Я вообще не была уверена, что это не бред в моей голове, потому что я слишком спокойно все воспринимала. Я умерла? Хорошо! Боги существуют? Тоже хорошо! Другой мир? Вообще прекрасно. Но прожить чужую жизнь это как? Всю жизнь притворяться не собой? Откликаться на чужое имя? Забыть свое, данное мне мамой? Да и что я могу попросить за эту услугу? Все материальное бессмысленно. А вот если нематериальное? Если попросить не для себя, а для своих близких?

– А вы можете сделать так, чтобы мои родные и знакомые забыли обо мне и не горевали о моей смерти?

– К сожалению нет, я не могу так вмешиваться и менять реальность. Горе со временем трансформируется в теплые воспоминания – о них не стоит забывать. Но я могу убрать у них чувство вины за твою смерть. Елена не будет винить себя, за то, что ты умерла защищая её. У Александра сломался телефон, и он не мог ответить на твой вызов, и он не будет винить себя за это. Это малое, что я могу предложить и…

– Я согласна, – перебила я Карну. – Я согласна если все будет так и они проживут свои жизни без чувства вины.

– Твоя цена за мою просьбу еще раз подтверждает, что я в тебе не ошиблась. – Ее глаза засияли еще ярче, а в волосах появился золотой блеск. – Я выполнила твое условие. Удачи.

– А как все это произойдет?

Но Карна мне не ответила. Рыжая девушка упала на песок, а мир вокруг меня закружился в вихре и все исчезло.

 

 

Глава 3

 

Пробуждение, если его так можно назвать, было страшным как в фильме ужасов. Вокруг темнота, а вдалеке тускло горел свет. Я почему‑то понимала, что мне надо ползти к нему, но сфокусироваться на этой мысли и начать движение не получалось. Перед глазами всплывали тени людей и событий, которых я не знала. Я увлекалась их просмотром и начинала забывать кто я и что я тут делаю. Благодаря страху потерять себя и навечно застрять за просмотром этих историй, у меня получалось сконцентрироваться и продолжить путь. Но это было чертовски сложно, образы были такие притягательные, они пробуждали настоящие чувства, будто это мои воспоминания, которые вызывают щемящую ностальгию. Чаще других появлялись образы красивой пары в возрасте. Они были родителями, потому что только они могут смотреть такими глазами, полными любви и нежности, на свое чадо. Самое удивительное, что их взгляды находили отклик в моем сердце – я их любила, любила безмерное. Это сначала испугало – а как же моя мама, как же Ленка с братом? Но я поняла, что помню их хорошо и тоже люблю. Это знание примирило меня с моими же чувствами и дало понимания, что меня больше нет. Есть Мы. Есть наша общая память, чувства, переживания. Есть путь, который я обещала пройти, и я это сделаю.

Идти к свету становилось все проще, образы уже не цепляли, а просто проносились мимо. В памяти всплыло имя – Эмма, Эмма Вудворд. Теперь оно мое. Цепочка фактов из памяти выстраивались в голове, погружая меня в истории моего нового я.

Я недавно окончила школу, мне шестнадцать лет. И сейчас идет мое последнее беззаботное лето. Дальше ждет столичная академия, учеба, поиск выгодной партии для замужества и возвращение к родителям и работе в семейном бизнесе. Отец договорился, чтобы меня взяли в столичную академию – она считается лучшим учебным заведением. Факультет экономики ждет меня с распростертыми объятиями и уже прислал письмо с подтверждением. Наша семья относится к аристократическим, правда совсем молодым. Баронского титула был удостоен мой дедушка за выдающийся вклад в развитие герцогства. Титулом мы никогда не кичились, и упоминали о нем, только если он помогал достичь необходимых целей. И академия как раз такой и была. Попасть туда не аристократам крайне сложно. Одних денег недостаточно – нужны еще рекомендации директора школы и аттестат с высшим средним баллом. Таким аттестатом я не могла похвастаться, немного не дотянула, и вот тут титул пришел на помощь.

В отличии от большинства аристократических семей, проедавшие налоговые поступления с их территорий, наша семья всегда активно занималась промышленностью. Мои предки давным‑давно обосновались на западе королевства Рекантор, места тут были дикими и считались малопригодными. Но благодаря упорному труду, люди смогли создать ирригационные каналы от горных рек и вырастить огромные плодовые фермы. Небольшой рыбацкий поселок Западный риф за столетия превратился в крупный торговый портовый город. Причиной скачка в развитии стали полезные ископаемые в горах, которые начали осваивать мои предки. Основной доход сейчас приходился на медь и серебро, а плодовые фермы были уже больше данью традиции. Я слышала, что мы входим в пятерку самых богатых семей, обгоняя даже королевскую. Конечно все это было слухами, которые отец никогда не подтверждал. После академии меня ждало назначение на ответственную должность.

Конечно, остро стоял вопрос замужества. Так как я единственная наследница, все перейдет мне, но с обидными ограничениями. В этом мире не демократия и нет равных прав. Это мир мужчин, и они устанавливают правила. Я буду номинальной владелицей и наследницей титула, но ничего самостоятельно сделать не смогу – вести операционную деятельность можно, но для заключения контрактов на госзаказ, на покупку‑продажу активов нужна подпись главы семьи. Я уверена отец с мамой сейчас ищут подходящую кандидатуру. В чем отец непримирим, то в том, что муж не будет из аристократии, и в этом я его поддерживаю полностью. Остаться владелицей я смогу только если брак будет неравным, и будущий муж войдет в нашу семью с потерей своей фамилии и прав наследования на нее.