Игра в детектив. Выпуск 1

– Такая прекрасная погода. Я зашла только взглянуть на монеты и пригласить тебя на прогулку, – Катя рассмеялась.

Мир словно повернулся ко мне другой, цветной стороной. Я понял, как обкрадывал себя. Мне тридцать два года. Вся моя жизнь сводилась к работе, дому и безграничному, всепоглощающему коллекционированию монет. Я опять начал целовать ее все время ускользающие губы…

Мы не представляли, как долго находились вдвоем. Снизу, из холла, доносились голоса Хулио и Рулиссимо.

– Берегись, Алекс, Рулиссимо страшно ревнив, – Катя приготовила кофе, добавив в чашки кусочки лимона.

– Мне все равно. Завтра я увезу тебя к себе в Париж.

– А что будет с моим турбизнесом в России?

– У тебя будет свой турбизнес во Франции.

Катя встала. Она одевалась, до сих пор не поборов смущения под моим пристальным, пожирающим взглядом.

– Как только часы пробьют полночь, мы снова будем… изучать монеты… До встречи милый, – прошептала она на прощание и скрылась за дверью.

А я так и сидел в кресле. Планы, один фантастичнее другого, громоздились в моей голове. Я парил так высоко в небесах, что с трудом обнаружил свой драгоценный альбом с монетами, лежащий под креслом. Все монеты были на своих местах.

Стук в дверь вернул меня к действительности. Накинул халат и с замиранием сердца подошел к двери. На пороге стоял Хулио.

– Алекс, не составите компанию в бильярд?

– С удовольствием, – я одарил его широкой улыбкой. – Через пару минут присоединюсь к вам.

Когда я спустился в холл, часы гулко отбивали удары. Было 22.00. В бильярдной, кроме Хулио, присутствовал Рулиссимо и, видимо, давно: запах его одеколона подтверждал мое предположение. Мы начали игру.

– Предлагаю удвоить ставки, – сразу предложил я, немало удивив Хулио.

Я играл самозабвенно. Мой кий, подобно палочке дирижера, точно направлял очередной шар в лузу. Поначалу выигрывал Хулио, но потом наступил перелом в игре. Моя уверенность и излучаемая жизненная энергия подавили его. Он стал играть вяло, допуская обидные промахи в заведомо выигрышных моментах. Я не заметил, когда Рулиссимо покинул нас. Почти следом за его уходом в бильярдную зашла Катя.

– Представляешь, – тихонько шепнула она мне, – этот пахучий джентльмен сел в холле напротив меня и… сделал мне предложение… поиграть в карты в его номере на раздевание. Оставила его одного ароматизировать холл. Ну ладно, не буду тебя отвлекать, милый, я иду к себе, встретимся в полночь.

Послав мне воздушный поцелуй, Катя удалилась. Мой выигрыш уже составил двести евро, но Хулио упорно не хотел прекращать игру. Жажда реванша не покидала его.

Часы в холле пробили 23.00.

– Всегда нужно вовремя остановиться, – было видно, что Хулио расстроен. – Сегодня не мой день. Сколько я вам должен?

– Итого… триста семьдесят евро, – победно констатировал я.

Хулио отсчитал деньги, и я направился к себе. В холле никого не было. Войдя в номер, я почувствовал сильный чадящий запах, источаемый камином. Но другое открытие удивило меня еще больше: окно в гостиной было широко распахнуто, что создавало тягу камина через гостиную в окно. Камин до сих пор работал исправно. Но вскоре мне стала ясна причина неполадки. Признаюсь, это озадачило меня еще больше: задвижка, регулирующая тягу камина через трубу, была почти полностью закрыта. Неудивительно, что комната наполнилась дымом тлеющих дров, несмотря на то, что через распахнутое окно в нее проникал холодный горный воздух. Термометр за окном показывал три градуса мороза. Я ничего не мог понять: зачем полностью открывать окно и при этом устраивать тягу камина в комнату? Вспомнил, что во время игры Хулио ненадолго отлучался. Он отсутствовал около минуты. Но когда он выходил? До ухода Рулиссимо или после? Я не мог сказать. Опять припомнилась его странная, вялая игра сегодня. Уж не заболел ли он, сотворив такие дела в моем номере? Нормализовав работу камина и прикрыв окно, я сел за дневник. Но внезапная мысль пронзила мой мозг: Хулио! Он опять был здесь! Я ринулся к сумке, где лежал альбом с монетами. Его не было на месте. В нервном потрясении я перебрал все вещи в комнате. После ухода Кати я положил альбом на место. Теперь он отсутствовал. Я почувствовал внезапную ярость. Как он посмел?!

 

На этом месте запись обрывалась. Некоторое время я задумчиво сидела в кресле в полной тишине, нарушаемой только легком потрескиванием дров в камине. Передо мной, на журнальном столике, находились коробка конфет и чашечка уже остывшего чая. У меня было ощущение незримого присутствия в отеле при всех описанных в дневнике событиях. Тревожное предчувствие закралось в сердце.

Собрав все свое мужество, я решительно постучала в номер сержанта. Шустер возник в дверях с рассеянным, заспанным взглядом. На нем были спортивные брюки и рубашка, воротник которой смялся. Волосы на затылке стояли дыбом.

– Извините, что побеспокоила вас, – робким голосом начала я. – Вы, наверное, отдыхали?

– Именно так мисс, – глубоко зевнув, ответил сержант. – Не люблю сидеть без дела. Или работаю, или сплю.

Безуспешно борясь со смущением, я продолжила:

– Я подумала, что… пора ввести меня в курс дела…

– Это всегда можно, – лицо сержанта расплылось в широкой улыбке.

Через пару минут Шустер открыл мне номер хозяина отеля Хулио. Комната представляла собой поле боя. Перевернутые стулья, опрокинутый стол со сломанной ножкой. Шкаф с посудой лежал на боку, стеклянные перегородки разбились. Посуда разлетелась по полу, оставив кучу острых режущих осколков.

– Судя по показаниям свидетелей, Алекс зашел к Хулио, чтобы разобраться с пропажей альбома, – сержант говорил будничным голосом, пытаясь побороть зевоту, – между ними произошла ссора, закончившаяся смертью обоих. На место происшествия сразу же выехала оперативная группа во главе с комиссаром полиции.

Почти посередине комнаты, на полу, мелом были нарисованы контуры человеческих тел. Темно‑бурые пятна отчетливо проступали на полу. Холодный пот выступил на моем лице.

– Это что, кровь?

– Да, кровь жертв, – небрежно махнул рукой сержант. – Сразу ее не отмоешь. Раз пять хорошо протрут и следов не будет. У одного в руке был пистолет, у другого – нож. Мужчина с пистолетом оказался хозяином отеля, португальцем по национальности, по имени Хулио. Второй, с ножом в руке, был одним из постояльцев, француз по имени Алекс. Медицинская экспертиза показала, что смерть Хулио наступила от ножевого ранения, нанесенного ножом Алекса, а Алекс погиб от пули, выпущенной из пистолета Хулио.

У меня возникло странное ощущение нереальности происходящего. В голове не укладывалась мысль, что молодой человек, полный жизненных сил, любви, целеустремленный и энергичный, погиб совершенно неожиданным и непредсказуемым образом. Нелепая случайность, спонтанная ссора буквально за пару минут перечеркнула судьбу человека.