Император из стали. Стальная хватка империи
– Вот как?
– Именно так, государь. И если финский кабель будет поврежден, к примеру, людьми господина Цилиакуса…
– То… Вы хотите сказать, что ошибку в телеграмме могут допустить немцы? Вы действительно в состоянии… организовать это?
– Мы много работали, ваше императорское величество.
– Я заметил. И я ценю это. Все Отечество ценит. Хотя, – император усмехнулся, – оно и не в курсе иных… деталей. И не будет в курсе еще минимум сто лет. Действуйте, ротмистр. Пусть господам британцам будет немного теплее, даже немного жарче. Если все получится, советую найти хорошего портного. И вам лично, и непосредственным исполнителям.
– Мы подождем результата наших усилий, государь.
Историческая справка
Александр Александрович Шершов – один из основателей русской контрразведки. С крайне ограниченными ресурсами противостоял японской разведке во время Русско‑японской войны.
5 апреля 1902 года. Нью‑Йорк
Отвлекаться на посторонние дела на рабочем месте неправильно. Иногда хочется плюнуть на правила, особенно весной, когда только что вернулась из путешествия в Уругвай, не оправилась от полученных телесных ран и душевных потрясений и еще не вошла в привычный рабочий ритм. Однако эти обстоятельства не были определяющими для аккуратной и строгой начальницы почтовой службы Pacific Express. Приехав в офис после встречи со своим боссом Терезой Леб, она засела в своем «аквариуме» и уже час занималась явно не служебными делами.
Со стороны казалось, что молодая женщина увлеченно читает книгу графа Толстого «Воскресение», проговаривая вполголоса текст и помечая для себя самое интересное на полях и бумажке. Но это только на первый взгляд. На самом деле шеф Pacific Express, известная нам как русская подданная Мария Александровна, торопилась передать в Россию информацию, обжигающую руки, как печеная картофелина.
Когда спешишь, выходит еще медленнее. Поэтому, испортив две шифровки, Маша, закусив губу, старательно пересчитывала строчки и параграфы в своем шифроблокноте, перенося на клочок бумаги цифры с закодированным текстом.
Графу Канкрину! Срочно! Особо важно! В течение ближайших суток в Берлине состоится покушение на капитана гессенской драгунской гвардии, внука королевы Виктории Альберта Шлезвиг‑Гольштейнского. Исполнитель – кто‑то из русских подданных, студентов берлинского университета. Публично демонстративно будет заявлено, что теракт – месть социалистов‑революционеров за унижение и порабощение Китая объединенными войсками европейских держав. Реальная цель – окончательно и бесповоротно поссорить Россию с Англией и, если получится, с Германией…
* * *
– Не представляю, зачем нужны эти игры с русскими. – Джейкоб Шифф раздраженно бросил на стол перчатки и отвернулся к окну, меланхолично разглядывая великолепный пейзаж за окном фамильного поместья Рокфеллеров Kykuit. – Романовых нужно давить, как клопов, а не разыгрывать с ними шахматные этюды[1]. Все пытаются извлечь какую‑то выгоду из этой дикой северной страны, а ведь польза может заключаться только в том, чтобы она перестала существовать. Сначала этот бедняга Ротшильд, спятивший со своими фантазиями о Сионе и схватившийся за предложение царя переселить в Палестину всех желающих. Теперь вы с абсолютно бессмысленной игрой в поддавки с русской охранкой, в надежде извлечь из этого какие‑то дивиденды. Откуда такая наивность?
– Твоя проблема, Джейкоб, упертость. – Фрэнк Вандерлип, вице‑президент одного из крупнейших банков САСШ National City Bank of New York, глубокомысленно выпустил в потолок сигарный дым. – Она хороша, когда ты зарабатываешь деньги, но никуда не годится, если дело касается политики. Ты увлеченно бодаешься с дубом русской империи, не замечая, что находишься в лесу, среди других таких же деревьев. Твои вложения в Японию, желающую убиться о русского медведя, заслуживают похвалы за смелость. Но позволь поинтересоваться: какие конкретно выгоды получит все наше сообщество от военной победы Страны восходящего солнца и даже от крушения Российской империи в целом? Какие глобальные, а не сиюминутные проблемы мы решим, когда ты всласть потешишь свое болезненное самолюбие?
– А ты предполагаешь, что, помогая царю, можно решить какие‑то глобальные проблемы? – фыркнул Шифф.
– Вопрос неправильный. – Вандерлип покачал головой, аккуратно положил сигару на край фарфоровой пепельницы, встал и подошел к окну, в которое уставился Джейкоб. – Ты воспринимаешь русского царя и Россию как самостоятельное зло, а это не так. Они – часть системы, которая душит свободу движения капиталов, товаров и рабочей силы. Империи, возникшие как прогрессивное явление, позволившие когда‑то концентрировать ресурсы, строить промышленные и аграрные гиганты, превратились в тормоз свободного рынка и должны быть разрушены. Все до единой! Надеюсь, в этом у нас нет разногласий?
Вице‑президент National City Bank of New York обвел глазами собравшихся, как строгий учитель разглядывает учеников перед проверкой домашнего задания. Пол Мориц Варбург, Джон Рокфеллер и самый младший участник собрания эмиссар JP Morgan Бенджамин Стронг‑младший коротко кивнули, ожидая продолжения речи. Шифф, понимая, что остался в меньшинстве, еще больше насупился и втянул голову в плечи, как бы защищаясь от неудобных сентенций.
– Ну так вот, – продолжил Вандерлип, возвратившись на свое место и с наслаждением повторив ритуальные манипуляции с сигарой, – если долго биться головой об стенку, то что‑нибудь обязательно разобьется. Зная крепость лба Джейкоба, предположу, что первой сломается Россия. Но тогда за счет русских резко усилятся Британия, Германия и новый крупный игрок – Япония. И что прикажете делать дальше? Разбивать голову о следующее дерево? Но тогда оставшиеся империи станут еще сильнее. И в конце концов не только возможностей Kuhn, Loeb & Со., но и наших объединенных ресурсов не хватит, чтобы бороться с монстром, выращенным в том числе и нашими усилиями. Молчите, Джейкоб?
И правильно делаете! Потому что любой ход в такой ситуации ведет к поражению…
– Хорошо, будем считать, что вы меня достаточно пристыдили и самое время поменяться ролями, – ухмыльнулся Шифф. – Пожалуйста, изложите ваш гениальный план, а я позволю себе язвить и искать огрехи в вашей стратегии.
[1] Джейкоб Шифф – самый яростный русофоб среди всех банкиров начала XX века. Финансировал все и всех, кто мог хоть как‑то навредить России. Наоми Коэн (англ. Naomi Wiener Cohen), биограф Джейкоба, называла отношение Шиффа к России своего рода «личной войной, которая с годами усиливалась и превращалась во всепоглощающую страсть». Шифф призывал своих коллег к бойкоту российских займов. Помимо прочего, он составил завещание, запрещающее его банкирскому дому кредитовать «антисемитскую Россию» даже после его смерти. За свою поддержку Японии во время Русско‑японской войны (110 млн долларов) был награжден японским орденом Священного сокровища и орденом Восходящего солнца. Выступал против сионизма, считая эту идею утопичной.
