Исорропиус: Добро пожаловать домой
– На твоём этапе развития магия – это не способности, а дар. Способности следует тренировать, развивать. Нужно учиться, чтобы с гордостью назвать дар способностями. Это главное дарование нам от прэмов. Их ещё называют перводуховными и прародителями. Они – первые волшебники. Они открыли магию и передали нам свои дары. Это их наследие и наставление нам, – хотя они обсуждали магию очень тихо, постоянно слышали от старшего товарища недовольный ропот и шиканье. – Магию ищут в генеалогических деревьях. По статистике Верэбриума, примерно за каждые пять‑шесть поколений в семье найдётся один, у кого не будет способностей. Таким образом, они переносятся в Нэр‑Мар как для собственной, так и для общественной безопасности. В год на Верэбриуме появляется два или три подростка без магии, не больше. На территории Нэр‑Мара в год появляется максимум двое с магией – и то это огромная редкость. Магов с Нэр‑Мара возвращают на Верэбриум вместе с родителями‑немагами. Как полагаешь, всё крайне конфиденциально. Дар у детей Верэбриума появляется до четырнадцати лет. Самый поздний зафиксированный срок появления магии у нэрмарцев – пятнадцать лет. Видимо, ты рекорд! Исследователи истории магии заключили, что четырнадцать лет – возраст, когда личность подростка более активно развивается. А также четырнадцать лет – средний возраст, при котором появился дар у прэмов. Нам перешел их дух – каждый из нас обладает чертами характера, мировоззрением, привычками, интересами, коими обладал и перводуховный. У твоей семьи есть генеалогическое древо?
Элис усмехнулась, но на вопрос не ответила. В её взгляде Коулман прекрасно различил тоску, ненависть, исступлённость, смешанные в самом ужаснейшем сочетании на планете. Она вспоминала об умершем отце.
Кёрби задорно заглянул в подъезд и, оперев чемодан к стене, с распростёртыми объятиями вошёл внутрь. Там ожидала девушка.
Глава третья. Портальщица
Укутанная в клетчатый плед, хватаясь за длинный ворс по краям, возле горячей батареи на раскладном стуле с подстилкой сидела девушка. Её длинные волосы словно пасмурная осень: от каштановых до светло‑русых прядей листвы и белокурых, как просветы солнца на небе. Они убраны в хвост, поверх – белоснежная, пушистая шапка. Одета она была в белый полушубок. Светло‑голубые глаза подчёркнуты тушью. Это показалось странным для Истом: «На дворе ночь. Обязательно нужно было краситься?!» Вот такой подарок достался ей от природы, мамы и бывших друзей – ворчливость.
Девушка нежно поцеловала молодого человека в щёку и мельком заметила порванную куртку, её подарок с прошлого года на Новую Жизнь[1].
– Что с курткой?
– Я упал просто. Рита – Элис, Элис – Рита Мёрфи, – он показал поочерёдно. Истом кивнула в знак приветствия.
– Давайте домой, я спать хочу. Мы же можем идти? – полная надежд она обратилась к Оливеру.
– Планшет сломан. Где он, кстати?
– Кажется, я оставил его во дворе.
– Нужно было его забрать! – Мёрфи устало закатила глаза.
Ответственность Риты была самым главным её качеством. Не положительным, не отрицательным, а реальным, которым она жила и руководствовалась при свершении любого действия. Хоть лидером поискового отряда был Оливер, за всё ответственность, даже ту, которая ей не принадлежала, Рита возлагала лишь на себя.
– Он сломан. Я пытался его включить – ничего, – вступился за друга Коулман.
– Кажется, когда я упал, он вообще пополам треснул.
– Я сказала, что его надо забрать. Никаких споров. Долго идти за ним?
– Минут пять бегом, – ответил Аарон и, помолчав секунды две, заметил на лице своей девушки недовольные ямочки на уголках губ. Она ждала, пока кто‑то из парней пойдёт за планшетом. Кёрби, поняв это, закивал головой и смиренно отправился на поиски. Мёрфи свернула плед и подстилку, сложила стул и положила вещи к чемодану Элис. Сидеть ей наскучило, а новенькая не могла не вызвать интерес.
– Мне доложили, что перед появлением дара у Элис сверкала яркая жёлтая молния. Это правда? Не будучи гением, я предположу, что ты угорь, верно?
– Рита… – Оливер грустно‑угрюмо наклонил голову набок, в ответ его одноклассница лишь пожала плечами.
– А что? Я не против угрей, не имею предрассудков.
Мёрфи расставила руки на пояс. В глазах – неподдельный интерес и уверенность. Улыбка показалась Истом какой‑то диковатой, словно её рассматривали перед тем, как отужинать.
– Проявление магии были?
– Я ударила Аарона током и он упал. Тогда, наверно, он и потерял планшет.
– И ты лишила его способностей? – взгляд перешёл на Оливера, тот кивнул. Рита удовлетворенно вздохнула, с вдумчивой усмешкой убрав руки за спину и сжав их в замок. Подбородок горделиво вздёрнулся. – Твоя фамилия?
– Истом.
– Родители?
– Лира Истом. Отец умер около полугода назад.
Коулман хотел высказать слова соболезнования и приостановить неугомонную Риту, но та грустно закивала, таким образом и выразив своё сопереживание. Однако незамедлительно продолжила добывать информацию.
– Ну, мирьера[2] Истом. Поздновато у тебя дар проявился. С семьёй не говорили?
– Нет.
– Лет тебе сколько?
– Шестнадцать.
[1] Новая жизнь – праздник Верэбриума и Эфимерской республики, выпадающий на последний день зимы – тридцатое адриэля и первый день весны – первого келиэля. С началом весны отсчитывается новый год. Праздник Новой жизни существовал ещё до магической эры. Тогда люди справляли окончание зимы, за которым почти сразу шло потепление, а значит и земельные работы. С наступлением магической эры праздник приобрел второй смысл – появление магии произошло первого келиэля, значит, жители континента обрели новую жизнь.
[2] Мирьера и меръер – уважительное обращение к лицам женского и мужского пола соответственно.
