Исорропиус: Добро пожаловать домой
Истом мало чем отличалась от своих сверстниц. Она не была худой, но и полной назвать её нельзя. Элис с удовольствием гуляла, но обычно в одиночестве, бывало, ходила в тренажёрный зал, но максимум раз в месяц и то от скуки. Её непослушные, пушистые волосы мешали ей спать, так как постоянно распускались из резинки, потому она постриглась как можно короче, но за последние полгода волосы отросли и снова стали доставлять неудобства.
За внешностью она почти не следила. Умывалась два раза в день и почти не пользовалась увлажняющими кремами, разве что постоянно мазала ими трескавшиеся губы. На лбу, рядом с волосами, пробивались незаметные прыщики. На руках росли неухоженные ногти. Этим она пошла не в мать, которая усердно следила за внешним видом и пользовалась множеством косметических процедур, и не в отца, который, насколько помнила девушка, почти всегда ходил в выутюженных рубашках, мягких свитерах и элегантных пиджаках.
Истом чаще всего брала ту одежду, которая висела на стуле, пару раз в неделю отправляя кофту и брюки в стирку. На особенные мероприятия Элис одевалась с большим удовольствием, но далеко не так воодушевленно, как многие сверстницы, за которыми она имела привычку наблюдать.
Больше всего Истом ценила в своей внешности папины желтоватые глаза. Иногда она подходила к зеркалу и специально наводила фонарик, чтобы разглядеть цвета радужки. Цвет глаз напоминал рассветное солнце. Тепло – всё, чего не хватало Элис.
Со временем пальцы налились краснотой. Она размяла их, в подъезде раздался приятный до неги хруст суставов. Встряхнув ожившие пальчики, Истом потянулась к карману куртки, молния звонко разъехалась. Теперь путница могла согреть и душу. Пальчики нащупали и достали из пустого кошелька колечко с толстенькой зеленоглазой кошечкой Милой, которая всегда сладко зевала.
Истом убрала за уши выпавшую прядь, заодно почесав округлый носик и сладко зевнув. Мила опять заразила её! По спине пробежали противные, холодные мурашки. Элис дёрнулась, будто могла прекратить гадость, заигравшую под кожей.
Спустя пятнадцать минут она полностью согрелась и, спрятав руки в карманы, потупила голову.
«Нашла ночлег, нужны деньги, нужна работа. Без законченного школьного образования. Интересно, какие вакансии? Да и ночлег скоро придётся поменять», – Элис попыталась шутливо успокоить себя, подбодрить, но вместо задорного смеха зарождался плач. Беспомощно оглядевшись, она спрятала лицо в ладонях и почувствовала, как сквозь пальцы льются слёзы. Элис была настолько бессильной и вымотанной, что ощущала себя мокрым бельём, которое безжалостно, до последней капли выжимают, отбивая о камень как какую‑то рваную тряпку.
Раздался приглушенный всхлип. Она до боли закусила губу и уткнулась головой в стену. Чтобы снова не разрыдаться, Элис зажмурилась до белых пятен в глазах и нервно прикусила бешено трясущийся кулак.
Задержав дыхание, она замерла. От нараставшей истерики подёргивалась спина.
Глава первая. Паучье королевство
Большая комната, уставленная дешёвой мебелью. Полно пыли. Чуть обшарпанные обои, грязная люстра, тенёта в каждом углу, старый покоцанный стол, телефон, который бьёт по мозгам.
Изредка Элис пробежится тряпкой, чтобы протереть подоконник, стол или пол, обычно этим занимается её мама, Лира Истом. У них напряженные отношения в последние годы –каждая будто пытается тянуть одеяло на себя, обе замечают, что оно вот‑вот порвётся, но всё равно продолжают терять себя, отдаляться друг от друга. Потому Элис даже не заглянула на кухню или в комнату мамы и не пожелала доброго утра. Обычно именно Лира начинает говорить с дочерью, чему та не особенно радуется.
Урок истории. Её одноклассник, Джошуа Карпоф, издевался, потому что Элис не причислила его в список работавших над проектом к годовщине школы. Она поступила справедливо: Джош ничего не делал, а Элис никогда не обесценивала свой труд, тем более работу тех ребят, которые сохранили к ней хотя бы зёрна адекватного отношения.
Месть одноклассника поначалу была безобидной: он дёргал ногами и от этого стул Элис, сидевшей напротив, дрожал. Пол заунывно и раздражающе скрипел. Истом терпела, переписывала с доски материал учительницы и сохраняла спокойствие. Карпоф перешёл на новый уровень – щёлканье ручкой и назойливое шмыганье носом.
«Самое гениальное, до чего он мог додуматься?», – подумала она, крепко сжав рельефную фиолетовую ручку и случайно отковырнув резиновое облачко вместо колпачка. Попрыгав по парте, стирательная резинка для ручек грохнулась и покатилась по полу. Элис, глазами обшарпав пол, заметила его возле ног Джоша и нагнулась.
Парень не потерял времени зря – она почти сразу почувствовала, как что‑то придавили к затылку. Так и не дотянувшись до облачка, девушка озлобленно обернулась к однокласснику, ощупывая оставленный сюрприз. Карпоф, вызвавший смех позади сидевших ребят, довольный собой качнулся на стуле и скрестил руки на груди. Его губы скривились в ехидном оскале.
Он прилепил в волосы Элис жвачку. Безрезультатные попытки выпутать её завершились разъярённым криком на весь класс, который заставил вздрогнуть испуганную учительницу:
– Идиотина! – Элис поддалась бессмысленной надежде. Она оглядела одноклассников, и почти у всех были смех, удовольствие на лице. Взглянув на учительницу, которая не была злодейкой в жизни Истом, она состроила грустную мину и жалобно замычала. – Нет, ну вы видели? Жвачку в волосы!
– Элис, ты можешь выйти.
Напряженные плечи девушки опустились с тяжелым выдохом. Истом поспешно закивала, незаметно достала из пенала маленькие канцелярские ножницы и вышла из кабинета. В туалете она нащупала сгусток слипшихся прядей, несколько из них полетели в мусорное ведро. Элис пыталась крайне аккуратно срезать волосы, чтобы не остаться полулысой. Когда‑то она пыталась подстричь себя, чтобы отвлечься от негатива – вышло ужасно.
«Он думает, что я буду всё игнорировать? Я не буду из‑за этого идиота захлёбываться в слезах!».
Истом вернулась в кабинет уже после звонка. Там всё ещё сидели ученики, которые задержались на перемене для объявления об очередном спортивном мероприятии от физрука, мужчины лет шестидесяти, полного и довольно очаровательного дедушки.
Перешагивая через минное поле портфелей, она приблизилась к Джошу. Опираясь на стол, он беседовал с такими же неприятными для Элис ребятами. Карпоф не заметил, как она подошла в плотную и, насколько позволяли силы, толкнула его. Затылок задиры приложился к шкафу. Звонко лязгнули стёкла, за запертыми дверцами западали учебники. Истом с сожалением подумала, что стекло не разбилось. Ещё секунда, и Джошуа набросился бы на неё в ответ, но учитель физкультуры отдёрнул девушку за руку и встал перед ней.
