Исорропиус: Добро пожаловать домой

– Десятиклассниками ещё называетесь! Выпускники!.. Как собаки! С цепи сорвались? До глупости смешная картина!

 

Джош сильнее. Он мог сделать больно, но, если бы это произошло, Элис отделалась всего двумя‑тремя синяками. К сожалению, это произошло бы не в первый раз.

Взяв парня под локоть, физрук вывел его из кабинета, после учительница подошла к Элис и отвела её в сторону.

 

– Когда же ты помиришься с ними?

– Я не перед кем извиняться не собираюсь.

– Я говорила про перемирие, дружбу.

– Да какая с ними дружба? Они идиоты! Он и его компания.

– Даже Виктор?

– Он нашёл себе новых друзей, – обойдя стол, который стоял ближе всего к доске, она подняла взгляд на учительницу. – Могу идти? – не дождавшись ответа, Элис ушла.

 

Как же ей хотелось дотерпеть до конца года и окончить школу! Сдать экзамены, желательно хорошо, чтобы переехать в общежитие университета. Но жизнь любит давать сюрпризы. Когда судьбе становится скучно, она играет, словно малое дитя, не задумываясь. Ей совсем неважно, если вдруг с кукол полетят головы.

 

Оставив сумку на задней парте, Элис схватила телефон и спустилась в свою привычную обитель – подоконник туалета. Девушки и девочки приходили, уходили, кто‑то курил, кто‑то болтал по телефону, но всё это её не касалось. С четырнадцати лет она в этой школе. Найти друзей было не проблемой – оказалось сложно сохранить их. После сдачи экзаменов, ещё до того, как учащиеся получили результаты, кто‑то из ребят распустил слух, что новенькая списывала и подбивала к этому других. Тех, кто принял от неё помощь, Истом якобы сдавала проверяющим в коридорах и ребятам пришлось пересдавать экзамены. Всё это было якобы ради того, чтобы Элис сама могла списывать во время экзамена. Крайне глупая и нереалистичная байка от тех, кого спалили со шпорами. Они решили сделать из себя невинных овечек и обвинили несимпатичную для них, новую одноклассницу. Правда мало кого интересовала. Общественное мнение – вот та догма, которой большинство подростков без зазрений совести последовали. Каждый из них выработал собственное мнение по поводу случившегося, считал себя индивидуальностью, но их мнение подчинялось общественному, и какие‑либо подозрения о том, что Элис не способна на предательство, да и на такое гнусное – во время сложного экзамена сдать одноклассников – никого не волновали. Большинство знакомых, прознав о «лицемерии» девушки, оборвали с ней общение. Почти вся школа дала имя четырнадцатилетней ученице – «предательница» или «стукачка». Элис не успела и слова вставить. Потому единственное место, где она могла отдохнуть от шума – туалет. Просьбы ученицы о тишине в классе на перемене покрывались ругательствами и оскорблениями. Ей пришлось отступить – и она нашла местечко на подоконнике. Прячась за крайнюю кабинку, Истом сидела почти неподвижно – никто её не замечал, пока не подходил к окну. Но самые частые посетители знали, что она точно там. Поначалу её безмолвное присутствие мало кому понравилось – особенно ученицам постарше, которые заметили Элис лишь после того, как покрыли оскорблениями нескольких учителей после прошедших контрольных работ. «Стукачка» могла сдать их, а после этого особо говорливых исключили бы. Учащиеся обратились к завучу, та – к матери девушки. Лира поорала на Элис, Элис поорала на Лиру, на этом всё закончилось. Десятиклассница уже который год ютилась в туалете на переменках.

Каждый раз, когда туалет пустел, она могла вздохнуть, расправить плечи и облокотиться к стенке, прикрывая от удовольствия глаза в полной тишине. Натянутая тетива выдержки всё ещё не рвётся, а значит нужно наладить дыхание и со звонком идти в класс, выслушать от учительницы очередное замечание по поводу опоздания и продолжить обучение.

Пропустив мимо ушей те же слова, которые вновь и вновь повторяют учителя постоянно опаздывающим и недисциплинированным, она прошла к последней парте левого ряда, не поднимая глаз с пола. Сердце на секунду остановилось. Её портфель пропал. Элис ошарашенно пробежалась взглядом по стулу, парте, полу, кабинету. Портфеля нигде нет. Джоша тоже. Взглянув на одноклассников, она заметила, что некоторые ехидно отводят глаза и шепчутся.

Ямочка на левой щеке Элис бешено задёргалась. На лице смешалась злоба и отвращение. Истом стиснула зубы и выбежала из кабинета, проигнорировав замечание педагога.

Что на этот раз? Выкинут с третьего этажа? Зальют водой? Подожгут тетради? Она пыталась придумать самое худшее, чтобы по итогу меньше расстроиться.

Последний раз самое изощрённое издевательство произошло в конце девятого класса. Джош и его компания, пока что без Виктора, бывшего друга Элис, вывернули сумку наизнанку и вывали всё в канализацию. Девушке пришлось долго ждать специальную службу, чтобы достать вещи. Мамы не было в городе, ключ от дома был в сумке. Истом ютилась в школе, благо, в столовой не отказались во вторую смену дополнительно и бесплатно покормить девушку, ведь её деньги тоже оказались в канализации. В тот день она поняла, что всегда есть неравнодушные люди, главное ощутить, когда нужно применить эту роль на себе.

С того самого дня Элис потеряла бдительность и забыла забрать вещи после небольшой потасовки с Джошем. Стремительно шагая в поисках задиры, девушка корила себя за свою непредусмотрительность, глупость. Заглушая ненависть и растущую злобу, она сообразила, что парни собрались в туалете. Урок начался, мимо проходящие учителя всегда ведут прогульщиков к завучу. Единственный вариант – ребята собрались в туалете.

Выскочив из кабинета, она повернула налево. Вальяжно плывшие одноклассники шли ей навстречу, их смех звенел на весь коридор. При встрече с раскрасневшимся лицом и дикими глазами Истом у Джоша заиграла язвительная ухмылка на губах. Бесстрашно идя к ним, она попробовала протолкнуться к выходу на первый этаж, но долговязый Виктор схватил её за запястье. Он не смог рассчитать силы, хотелось ему этого или нет. Его грубость задела Элис ещё сильнее, чем все проказы Джоша. Хотя, она уже ничему не удивлялась. Бросив на бывшего друга стеклянный взгляд, Истом не удержалась на ногах, потому что третий участник мести, Клаус, впечатал её в стену гораздо сильнее, чем она Джоша на перемене. Затылок больно ударился, в глазах Элис на секунду потемнело.

Парни двинулись дальше по коридору, разрушая тишину уроков своим раскатистым смехом и позорными колкостями. Виктор, с которым она когда‑то участвовала в театральных постановках, состояла в кружке волонтёров, с которым училась петь, не разделял их сторону, но всё равно приглушенно посмеивался. Между гонимой обществом и озлобленными людьми Виктор выбрал второе.

Когда парни зашли в кабинет, Элис наконец‑то смогла спокойно вздохнуть. Незаметно глаза слёзы покрыли. Потерев ноющий затылок, девушка выпрямилась, и через секунду под её ногами уже пробегали керамические серые плитки, которыми была облицована лестница. Элис спустилась на первый этаж, дошла до мужского туалета, распахнула дверь. В лицо ударила какая‑то химическая, резкая и горькая вонь. Плёнка слёз на глазах увеличилась вдвойне.