Исорропиус: Добро пожаловать домой

Сбежавшая слышала, как ей сели на хвост. Топот грохотал позади, словно удары в бубен в глубокой пещере. Все слова парней растворялись в шелесте отдышки Истом. Когда она на втором этаже чуть не упала на голень, запнувшись о свою ногу, села на перила и съехала до первого этажа, впиваясь пальцами до побеления костяшек в сменявшиеся металлические прутья.

Выбежала на улицу не оглядываясь, рванула налево. Элис бежала со всех ног, не разбирая дороги. Перескочила забор, оббежала деревья. Детская площадка. Вдох и клуб пара на выдохе. Позади всё слышнее доносился шум ломавшихся веток. Колкий воздух резал её щеки.

 

– Стой! – Аарон не смог сдержаться и наконец выкрикнул приказ, заставивший Элис бежать ещё сильней.

 

Её сердце бешено колотилось о грудную клетку, в лёгких не хватало воздуха, а вдыхать становилось очень больно, словно кто‑то насыпал в горло мизерные колючки, которые терзали его чуть не до крови. Темп Элис уменьшался быстрее, чем она полагала, но всё же сумела пробежать несколько слабо освещенных дворов так быстро, что физрук поставил бы «зачёт».

Аарон с лёгкостью догнал цель. Он хватанул её за руку и дёрнул на себя. Клубок паники накопился за беспрерывные минуты бега и превратился в огромный панический снежный вал, свалившийся на голову девушки.

 

– Свали! – истошно кричала Истом, отбиваясь, пытаясь попасть пяткой по пальцам ног Аарона, но тот ловко увиливал. Элис зажмурила глаза. Ему пришлось взять её за талию, чтобы та не вырвалась.

Проигравшая забег пыталась отбиться от всех изнурительно жутких мыслей, мычала, но почувствовав, что крепко зажата парнем, начала кричать о помощи. Повышая голос, она разбудила нескольких жителей ближайшего дома. Два окна разных квартир озарились светом, но ни одной тени или лица в проёме не было видно.

Аарон ошарашенно бегал глазами по окнам, и, не отпуская Истом, двинулся с ней дальше, спрятался за деревьями, чтобы их никто не увидел.

 

– Элис, тише, всё хорошо, ты можешь навредить себе! Я сейчас отпущу тебя! – эвфрем по опыту прекрасно знал, что маги его дома со страха могут оказаться незримыми, после чего новичкам, тем более с Нэр‑Мара, трудно вернуть свой нормальный облик. А если же предчувствие Оливера было верным, то исход оказался бы плохим не для неё, а для Кёрби.

Он уверял девушку, что отпустит её сразу же, как она перестанет кричат, но та не слышала. Попав в крепкий захват, Элис желала только одного – вырваться. Не в силах сделать это, согнувшись почти вдвое, она впилась пальцами в кисть юноши и завопила:

 

– Отвали!..

 

Одно мгновение. Всего лишь одна секунда…

Отдалённо знакомое, безумно эйфорийное и необъяснимое ощущение вспышками рассеялось по её телу. Жёлтая молния. Подъезд. Как будто она вернулась в ту же минуту. Волна мурашек прошлась от ушей до кончиков пальцев, приятно грея затылок и шею, но кисти на сей раз отяжелели. Пальцы и даже ногти словно прокололи острыми иглами. Ощущение оказалось болезненным. Испуганно взвыв, она отскочила от Кёрби. В абсолютной темноте возникло синеватое свечение с чёрными и белыми прожилками между Аароном и её рукой.

Схоже это свечение с током от плюшевой игрушки, которую берут ночью после того, как она долго тёрлась о постельное бельё. Она щекоткой бьёт пальцы нитями тока, которые видно в темноте невооружённым глазом. Однако Кёрби не было щекотно. Он рухнул на полузамёрзшую землю, схватившись за руку. Аарон тягостно замычал, напряженно поднял голову и закашлялся. Он в панике отполз от Элис. Грудь бешено вздымалась вверх и вниз. Взглянув на ошарашенную девушку, испуганно осматривавшую свои руки, он удостоверился в теории Оливера. После удара Кёрби не мог больше стать невидимым. Паника окутала его сердце словно беспроглядная тьма, но он смог подавить крик, чтобы не привлекать к себе большего внимания. Парень сглотнул, медленно успокоил безумное сердце. Аарон хрипло рыкнул:

 

– Ты… Зачем ты это сделала?

 

Широко раскрытые, крайне возмущенные глаза поднялись на Элис. Поднимаясь с земли, он зажмурился, пронзённый тупой болью в спине – при падении он упал прямо на планшет, до сих пор лежавший у него в кармане штанов. Одна сторона устройства врезалась в поясницу. Эвфрем тёр именно это место, понимая, что появится синяк. Он твёрдо встал на ноги и, не отводя взгляд, смотрел на ту, что временно лишила его способностей.

 

– Я… Что?.. – полушепот скатился с её губ. Оглядываясь, Истом жадно задышала, стараясь наладить сердцебиение, но горло зазнобило от ледяного воздуха. Элис собралась рвануть дальше, но уставший голос Аарона, который непоколебимо вызвал бы жалость даже у самого жестокого маньяка на планете, заставил девушку застыть.

– Ты видела нас серыми, да? А сейчас, как бы я не хотел, не могу сделаться таким, – она мельком оглядела его. – Ты можешь только поверить… Я знаю, тебе сложно…

 

Кёрби в те минуты думал лишь об одном – выполнить цель и доставить новоиспеченного мага на Верэбриум – открытая неприязнь была бы помехой. Ему пришлось притвориться добрым и понимающим, извиниться перед Элис, хотя он прекрасно осознавал, что способности нэрмарки уже сделали её мерзкой для него.

 

– Прости, что испугал, я не хотел, но я не могу отпустить тебя – у нас будут проблемы. Конечно же, не вопрос жизни и смерти, но по шее мы с лихвой получим, – он помолчал и, увидев в глазах недоверие и пренебрежение, смешанные со страхом, привёл более весомый аргумент. – Но ответственным за нас людям будет хуже. Им будет угрожать от уголовного срока до…

 

Истом сделала неуверенный шаг назад. Ноги подкашивались, но она шагала снова и снова. Девушка была готова развернуться и снова побежать, но Аарон проявил честность и искренность:

 

– Не делай меня крайним! Я тоже пострадал! – он пожал плечами, раскинув руки в стороны, после чего услышал шорох за спиной. Дотронувшись до лопаток, он нащупал вату, торчавшую из порванной спортивной куртки, и сердито выругался. Парень поймал себя на мысли и решил тут же ею поделиться, добавив пару колкостей. – Даже куртка пострадала от тебя! Уж не зарекайся, что я хотел украсть тебя! Просто уговаривал, – Кёрби усмехнулся, после чего нехотя улыбнулся настолько, насколько позволяли его принципы. –Иди с нами. У тебя же здесь нет никакой семьи, верно?