Избранная Светлого князя

Просидев в кафе больше трех часов, я попрощалась с подругами, взяв с них обещание приехать, когда родится малышка. Несмотря на усталость, я решила сделать мужу сюрприз, заехав к нему на работу, где он опять задерживался. Но сюрприз там ждал меня… Захватив из машины его любимое печенье и «Колу», которые купила по дороге, я поднялась на третий этаж, где находилась редакция, и оказалась в пустынном коридоре. В кабинетах, мимо которых я проходила, также никого не было. Странно, ведь Максим говорил, что у них аврал, из‑за которого большинство сотрудников вынуждены работать допоздна. Дойдя до кабинета редактора, я открыла дверь и замерла на пороге, забыв, как дышать. Я не верила своим глазам, смотря на голую задницу моего мужа, со стонами вбивающегося в секретаршу, распластанную прямо на его столе.

– Да! Да! Сильней, еще! – кричала она, крепко стискивая его длинными ногами.

Мне хотелось бежать как можно дальше, но ноги словно приросли к полу, и я не могла оторвать взгляд от страшной картины, с каждой секундой все больше разрушающей мою жизнь. Не знаю, сколько я там простояла, глотая слезы, как вдруг почувствовала острую боль внизу живота и что‑то теплое, стекающее по ногам. Я вскрикнула перед тем как потерять сознание и упасть.

 

Открыв глаза, я уставилась в белый потолок и, с трудом повернув голову, поняла, что нахожусь в больнице.

– Наконец‑то Вы очнулись, – сказала медсестра, заходящая в палату с подносом в руках. – Как себя чувствуете?

Я попыталась сесть, но тут же почувствовала сильную боль. Схватившись за живот, я в ужасе поняла, что он снова плоский.

– Где мой ребенок? – спросила я у девушки, которая сразу отвела взгляд.

– Успокойтесь. Вам надо сделать укол, – ответила она, набирая лекарство в шприц.

– Вы что, плохо слышите?! Я спросила, где моя дочь! Принесите ее немедленно, или я сама пойду за ней! – закричала я, пытаясь встать с кровати, несмотря на боль.

– Вам нельзя вставать, швы разойдутся, – сказала медсестра, укладывая меня обратно.

– Да при чем тут швы?! – заорала я еще громче. – Я хочу видеть дочь!

– Что здесь происходит? – спросила другая медсестра, заглядывая в дверь.

– Срочно позови доктора. У нее истерика, – попросила девушка, пытаясь удержать меня на месте.

Дальше все было, как в тумане. Я кричала, размахивая руками, пока не пришел врач и не сделал мне укол, после которого я погрузилась в сон.

Когда я проснулась, тот же врач объяснил, что стресс спровоцировал выкидыш, а сильный удар животом во время падения повредил ребенку, и его не смогли спасти. После этих слов я снова впала в истерику, и следующие несколько дней провела на успокоительных, находя спасение в забвении. Несколько раз приходил муж, но от его присутствия мне становилось еще хуже, и доктор запретил его посещения.

Очнувшись в очередной раз, я увидела сидящую рядом приятную женщину лет сорока с длинными темными волосами, собранными в пучок, и внимательными карими глазами.

– Здравствуйте! Я – Ирина Олеговна, психотерапевт. Нам надо поговорить.

– Нам не о чем говорить! – отрезала я, отворачиваясь к стене.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Позовите лучше медсестру. Мне нужен укол.

– Анна, успокоительные – это не выход. Мы не можем больше Вам их колоть, иначе наступит привыкание. Физически Вы здоровы, и держать Вас в родильном отделении больше нет смысла.

– И что, меня выписывают? Но мне же плохо! – возмутилась я.

– Ваша проблема психического характера. У Вас нервное истощение и посттравматическая депрессия.

– Спасибо за диагноз, – съязвила я.

– Анна, у Вас есть два варианта. Или Вы берете себя в руки и продолжаете жить дальше. Вы еще молоды, а время, как говорится, все лечит. Отвлекитесь, смените обстановку, пообщайтесь с друзьями.

– А второй вариант? – спросила я.

– Вас переведут в психиатрическую клинику.

Я, конечно, не верила в ее психологические бредни и советы, как побыстрее забыть о предательстве мужа и смерти дочери, но и в психушку добровольно идти не собиралась. Мне хотелось только одного – чтобы меня оставили в покое. А для этого нужно было согласиться на первый вариант, что я и сделала, постаравшись скрыть свои истинные эмоции.

Проведя еще несколько обследований, врачи меня выписали через день, «обрадовав» напоследок, что после сложной операции я больше не смогу иметь детей. Но мне уже было все равно. Главное – поскорее попасть домой. Забрав документы и выписку из больницы, я вызвала такси и поехала в свою старую «хрущевку», где жила до замужества. Здесь все было, как раньше, но даже родные стены и любимые вещи мне не помогали. Я опустилась в мягкое удобное кресло, где раньше любила читать тихими вечерами, и закрыла глаза. Больше не осталось ни слез, ни криков. Лишь пустота и холод внутри, где когда‑то была моя душа, которая умерла в тот злополучный день вместе с любовью и единственным ребенком. Я вздрогнула и открыла глаза от громкого звонка сотового телефона. Вынув его из сумочки, сразу же отключила, даже не посмотрев, кто звонил. Это был либо Максим, либо одна из подруг, а я ни с кем из них не хотела говорить, не нуждаясь ни в извинениях, ни в утешениях. Медленно поднявшись, я пошла на кухню, где нашла бутылку красного вина, а в аптечке обнаружила снотворное. Налив полный бокал и прихватив пузырек с лекарством, я направилась в ванную.

Остывшая вода приятно охлаждала разгоряченную кожу, а таблетки с вином дарили успокоение и безразличие. Вскоре я прикрыла слипающиеся веки, погружаясь в сладкий сон, где видела маленькую светловолосую девочку, которая улыбалась и тянула ко мне свои ручки. «Мамочка идет к тебе, доченька!» – была моя последняя мысль…

 

Настоящее время. Анна.

Я резко распахнула глаза, и сразу же зажмурилась от яркого света. «Господи! Я что, в раю?» – подумала я, боясь снова открыть глаза. Прислушавшись и не уловив никаких посторонних звуков, я сделала несколько глубоких вдохов и повторила попытку, щурясь и осторожно осматриваясь. Я лежала на широкой кровати с белым балдахином, которая находилась в комнате, освещенной солнечными лучами, льющимися из большого окна и отражающимися на бежевых стенах с причудливыми золотыми узорами. Напротив – изящный комод на резных ножках из светлого дерева, над которым располагалось овальное зеркало в красивой раме. По его бокам висели позолоченные подсвечники с длинными свечами. Мой удивленный взгляд прошелся мимо двух белых дверей, стеклянного столика на кованых витых ножках, на котором стояла расписная ваза с необычными цветами, похожими на розы, но ярко‑фиолетового цвета с золотистыми вкраплениями, и вдруг встретился с голубыми глазами, у которых была необычная огненно‑красная оболочка. От неожиданности я закричала, вскакивая на кровати.

– Прелестнейшая картина, – улыбаясь, проговорил незнакомец.

Я посмотрела вниз и в ужасе обнаружила, что стою перед ним совершенно голая. Вскрикнув еще раз, я забилась в угол, закутываясь в одеяло почти до самого носа.

– Да ладно, девочка! Там нет ничего, что бы я не видел раньше, – усмехнулся мужчина, пугая меня еще больше.