Клинок ведьм

Ренвика явно забавляла реакция Руа – от его искреннего, мягкого смеха у нее в животе все перевернулось, и она оскалилась.

– Ты никогда раньше не была с фейри.

– И не собираюсь, – прошипела Руа. На щеках Ренвика снова появились ямочки, а в глазах мелькнуло восхищение.

– Лгунья.

– Вы, чертовы фейри, просто невыносимы! – Рука Руа сама опустилась на рукоять Бессмертного клинка. Ренвик проследил за ее движением и произнес:

– Ты тоже фейри, Руа.

Она ненавидела то, как он произносил ее имя – словно знал, какая она на самом деле. Руа откинулась на спинку сиденья и посмотрела в окно, ей казалось, что так она сможет быть подальше от Ренвика. Вздохнув, она украдкой взглянула на него: изумрудные глаза все еще пристально смотрели в ответ.

– Ты – чудовище, – усмехнулась она, надеясь, что это заденет Ренвика. Но его рот растянулся в зловещей ухмылке.

– В этом мы похожи с тобой, принцесса.

 

Глава четвертая

 

 

Они ехали по тихим улочкам Бруфдорана, на подоконниках за замерзшими окнами мерцали свечи. Город был очень красивым и почти полностью деревянным. С покатых крыш домов свисали сосульки, над выкрашенными в красный дверными проемами позвякивали серебряные колокольчики. В центре города возвышалась огромная ель, украшенная сверкающими серебряными лентами и нитями рубиново‑красных бус. Все здесь казалось таким далеким от руин Друнехана и ужасов, что встретились им по дороге.

Руа подняла голову и взглянула на возвышающуюся перед ее окном ель, увешанную праздничными украшениями. Стекло запотело от ее дыхания. Ренвик же сидел напротив молча, обозревал город. Разве фейри с Севера вот так живут? В уютных домиках с дымоходами, укутанными свежим снегом, окруженные ароматом костров, тонко чувствующимся в свежем воздухе? Непривычную радость от этого места затмевала громада замка, возвышающегося на окраине.

В сумерках уже оживали звезды, когда сани въехали на территорию замка Бруфдоран. Близилось Зимнее Солнцестояние, и темнело с каждым днем все раньше.

Сквозь матовое стекло Руа увидела высокую стену из черного камня, а за ней – замок, главному остову которого компанию составляли две высокие башенки.

Как только сани остановились, Руа поспешила покинуть Ренвика – они с Бри отправились со слугой в свои комнаты. Человек ушел, и Руа успела только пару мгновений полюбоваться огнем в камине, когда Бри позвала ее на ужин. Переодеваться Руа не стала – решила оставить все как есть, лишь сбрызнула лицо водой.

Лорд Бруфдорана сидел в дальнем конце стола, Ренвик – напротив него, так что Руа оказалась между двумя молчаливыми мужчинами. Лорд Омерин был пожилым, но крепким мужчиной с седеющими светлыми волосами и густой бородой. Он не поднимал глаз от тарелки с копченой рыбой и маринованными овощами перед ним.

Бри и Тадор стояли у пылающего камина, охраняя дальнюю дверь, словно в столовую в любой момент могла ворваться целая армия. Оглядевшись, Руа задумалась, когда принесут ужин Бри. Ей хотелось пригласить стражницу к столу, но она удержалась. Орлица казалась слишком важным человеком, чтобы стоять у стены, словно слуга, пока сама она наслаждается блюдами. Так что Руа буквально закидывала в себя еду, надеясь хоть как‑то ускорить трапезу.

Затем она взглянула поверх опущенной головы лорда Омерина на Ренвика и выразительно выгнула бровь, умоляя короля Севера сказать хоть что‑нибудь и начать беседу.

– Полагаю, вы в порядке, лорд? – произнес наконец Ренвик. Он переоделся из туники для верховой езды в зеленый бархатный камзол. В прорезях рукавов виднелась серебристая подкладка – камзол чудно гармонировал с его изумрудными глазами и серебряной диадемой, сверкавшей в свете свечей. Руа покраснела – она уже пожалела, что не нашла времени, чтобы сменить дорожную одежду на что‑то более подобающее.

Вдруг вилка Ренвика звякнула о тарелку.

– Вы что‑то довольно тихий сегодня, лорд Омерин.

Лорд наконец поднял глаза от блюда с рыбой и встретился с ледяным взглядом Ренвика.

– Простите меня, Ваше Величество. Я раздумывал, уместно ли выразить вам свои соболезнования… – Омерин казался суровым, грозным человеком. Даже когда он смотрел на стол, его спина оставалась идеально прямой, а движения были резкими, как у военного. Но Руа видела, как быстро он ел, и решила, что он испуган.

– Да, вопрос действительно непростой. – Ренвик поджал губы, а лорд Омерин наконец смог выдохнуть. – Меня печалит смерть отца, но его необходимо было остановить.

Лорд Омерин опустил плечи и заметно расслабился.

– Я согласен, Ваше Величество. – Голос его был тихим, словно Омерин боялся, что сейчас Хеннен Востемур восстанет из мертвых и ударит его за такие слова.

– Мой отец был жестоким человеком, лорд Омерин. Я не виню вас, что вы опасались, не унаследую ли я эту его черту.

Пока Ренвик говорил, он оставался совершенно неподвижным. Это нарочитое спокойствие укрепило Руа в догадках: Ренвик не знает, каким королем сам может стать, и боится этого.

– Ваш отец бывал в этом замке… И порой с ним непросто было поладить, – осторожно проговорил лорд. – Но по‑настоящему я боялся только вашего дядю, Валорна.

Ренвик с силой сжал в кулаках нож и вилку.

– Вы встречались с Валорном?