Клинок ведьм

– Отец знал, что эмоции делают магию ведьм сильнее. И нет ничего сильнее страха перед болью.

– Он буквально выжигал видения из них, – прошептала Руа.

– И это тоже.

Взгляд холодных зеленых глаз задержался на лице Руа, и Ренвик продолжил.

– Крепость синих ведьм находится за Ледяными озерами Мурренейра – по большей части, именно там все и происходило. Пытками занимался мой дядя Балорн. Он был от этого в восторге.

Руа поерзала на плюшевой подушке:

– А Забытые?

– Балорн был мастером пыток. И так ломал некоторых ведьм, что они становились бесполезными – превращались лишь в тени самих себя, потому их запирали в подвалах крепости.

Ренвик опустил глаза и принялся рассматривать руки.

– Смерть была бы для них более гуманным исходом.

– Так почему он не убил их? – В голосе Руа звенела ярость. Свести ведьм с ума, а потом наслаждаться их страданиями – с таким злом она еще не встречалась, и оно было выше ее понимания.

– Возможно, Балорн думал, что от Забытых можно еще чего‑то добиться. Или же он оставил их как своего рода… сувенир. Может, собирался выпустить их на волю – когда‑нибудь.

Лицо Ренвика было таким неподвижным, что Руа засомневалась, дышит ли он. Что‑то мучило его, хоть она и не понимала, что.

– А может, Балорн просто хотел видеть их боль. – Ренвик вскинул руку ко лбу, на лице его мелькнула гримаса боли. Он принялся массировать висок.

– Что‑то случилось?

Ренвик тут же отдернул ладонь.

– Ничего, просто головная боль, – огрызнулся он.

– Может, стоить позвать коричневую ведьму?

Для фейри головные боли были редкостью. Они могли сами быстро исцелять недуги, перед которыми ведьмы и люди оказывались беспомощны. При этом королевские особы имели при себе целую свиту ведьм: синяя могла увидеть недосягаемое, красная – оживить умерших, зеленая готовила пищу, а коричневая исцеляла. Раньше существовали и фиалковые ведьмы: они занимались магией ароматов и благовониями, но, к сожалению, давно исчезли.

Конечно, в свите Ренвика была коричневая ведьма. Но он сжал зубы и прохрипел:

– Я в порядке.

Правда, на взгляд Руа, Ренвик был далеко не в порядке. Под его покрасневшими глазами залегли фиолетовые тени, и без того бледная кожа стала еще белее и отливала зеленым. Ренвик пытался держаться, но выглядел так, будто не спал несколько недель.

Руа лишь пожала плечами – его здоровье ее мало заботило.

– Итак, значит, Балорн освободил Забытых из крепости ведьм. И таким образом позволил им примкнуть к твоей армии. Почему же они не обратились против него?

– Это все Ведьмино стекло, – ответил Ренвик. – Единственный способ справиться с Забытыми. Он использовал его, чтобы околдовать их, а потом собрал свою армию.

– Но почему оно не подействовало на Анерин?

Ренвик поднял руку, чтобы снова потереть висок, но одернул себя.

– Только слабые умы могут попасть под такое заклятие. Забытые же были сломлены, а это идеально для Валорна – он мог управлять ими с помощью Ведьминого стекла. Совершенные пешки в игре, готовые разгромить его врагов.

Руа прищурилась.

– И ты – его враг?

– Теперь да. – Король Севера склонил голову набок, простая диадема в его волосах сверкала в тусклом свете. – Веришь или нет, но я правда хочу быть хорошим правителем. Мой народ не должен больше страдать, а Балорн будет угрожать этому хрупкому миру, пока жив.

Руа погрузилась в свои мысли под мерное покачивание саней, но вскоре очнулась:

– Что ты собираешься делать с Забытыми?

– Я покажу им доброту, которой они не дождались от отца и дяди, – ответил Ренвик. – Я собираюсь освободить их тем, что сниму проклятие или дарую, наконец, смерть, пока не решил. Нам нужно найти книгу заклинаний и Ведьмино стекло. Если удастся снять проклятие, то армия Валорна развалится и уничтожит его, так что в первую очередь мы займемся этим.

– Но как ты собираешься переманить на свою сторону ковен синих ведьм?

– В этом мне поможешь ты, Руа. В конце концов, это же тебя воспитали ведьмы. – Ренвик улыбнулся, но Руа покачала головой.

– Я не собираюсь просить их довериться тебе. Однако ты можешь сам заслужить их доверие – не словом, но делом.

Когда Ренвик вновь заговорил, Руа ощутила вибрации его голоса на своей коже.

– Что ж, тогда я приложу все усилия. – С этими словами Ренвик откинулся на спинку кресла и вытянул ноги. Его сапоги из мягкой кожи оказались на сидение рядом с Руа – так, что она физически ощущала близость его икр к своим коленям. – Я надеюсь, Анерин скоро начнет доверять тебе.

Перед мысленным взором Руа предстала красивая молодая ведьма.

– Почему все‑таки Анерин не тронули? Она не похожа на других синих ведьм.

– Потому что она – моя, – ответил Ренвик и потер виски. – Мой личный пророк. Приобрел ее несколько лет назад, когда предыдущая синяя ведьма безвременно покинула этот мир.

Руа поджала губы.

– Ты тоже пытаешь своих ведьм?

– Нет. Никогда. – Лицо Ренвика сделалось таким серьезным, что Руа невольно подумала, что король очень трепетно относился к этой ведьме.

– Анерин – твоя любовница? – Слова сами сорвались с губ, прежде чем Руа поняла, что сказала. Но Ренвик в ответ рассмеялся:

– Ох, нет.

– Это совсем не смешно. Многим ведьмам приходится становиться любовницами фейри, которым они служат.

Презрение в голосе Руа не укрылось от короля:

– О, ты точно должна разбираться в таких вопросах, ведь все детство слушала бредни кучки старых бабок.

Ренвик красноречиво выгнул бровь, и настал черед Руа хихикать:

– Не обманывайся, Ренвик, я далеко не невинна. Среди ведьм есть и мужчины.

– Значит, ведьмы вступают в браки? – От улыбки на щеках Ренвика появились ямочки, и Руа покраснела.

– Не знаю, какое это имеет отношение к тебе, но да, бывает, – огрызнулась она. – И, похоже, они складываются не слишком удачно.