Книжный магазин чудесницы

В носу ужасно щипало. Выплюнув воду и отдышавшись, Евдокия посмотрела на человека, который держал её. Его очертания, наконец, стали чёткими – Марк Снежин встревоженно рассматривал её лицо. Евдокия вздрогнула. За ним угадывались лица коллег – перепуганная и расстроенная Муза, смущённые Валера и Гена. Позади всех стоял Петя.

– Вы живы? Всё нормально, – тихо произнёс Снежин.

– Она жива, – весело сказал Ваня Хохольков за его спиной. – Ну всё, расходимся. Не интересно.

Евдокия ухватилась за своё полотенце так, словно от этого кусочка махровой ткани зависела её жизнь. Слава Богу, полотенце всё ещё было на ней. Она заметила – о, ужас, – что Снежин прикрывает уголком ткани её оголившуюся правую грудь.

Какой позор, он видел её голой.

– Всё хорошо, – неожиданно мягко сказал Снежин. – Никто ничего не видел. Дышите.

Евдокия пробормотала благодарности Снежину, сама не поняв, что именно она сказала – язык заплетался. Снежин, судя по всему, тоже не понял, так как он удивлённо приподнял брови. Евдокия встала, поплотнее закуталась в полотенце и, опустив голову, медленно пошла на выход. А праздник продолжился, музыка снова заиграла. Она заметила Петю, который не смотрел на неё. Случайно поймала странный серьёзный взгляд Нинель.

Евдокия пошатнулась, и тут её плечи опустилась мягкая ткань. Это Снежин положил её на плечи свой пиджак. В руках у него она заметила свою сумку и пакет.

– Не волнуйтесь, вещи почти не промокли, – тихо сказал он и взял её под руку. – Пойдёмте. Осторожнее, не споткнитесь. Опирайтесь на меня.

Евдокия тихонько выдохнула, стараясь замаскировать эмоции.

– Не плачьте, – спокойно продолжил Снежин, хотя даже не смотрел на неё. – Вы же не хотите доставить ей удовольствие.

– Ей? – эхом отозвалась Евдокия.

– Той, кто устроил этот розыгрыш.

Евдокия внимательно посмотрела на него.

– Это что, дедукция? – слабым голосом произнесла она.

Губы её нежданного помощника слегка приподнялись.

– Люблю Шерлока Холмса, но это очень простое умозаключение. Ну, давайте, делайте шаг. Нога болит?

Евдокия покачала головой. Она была сейчас слишком смущена и расстроена, чтобы отказываться от помощи – ей просто хотелось поскорее покинуть территорию бассейна, чтобы, наконец, все перестали на неё смотреть, как на героиню комедийного сериала. Евдокия медленно пошла за Снежиным, опираясь на его руку. Наверное, если бы не он, она бы от эмоций даже не сразу бы нашла выход.

Вокруг слышался шёпот коллег:

– Куда это они идут?

– Кажется, ковыляют на выход.

Евдокия сама не поняла, каким образом им удалось зайти обратно в отель и ни разу не упасть по пути. Им навстречу кинулся официант с веснушчатым носом и светло‑рыжими волосами, но Марк махнул ему – мол, всё хорошо. А Евдокия пошмыгнула в женский туалет как в убежище. Боже, никогда ещё она так не радовалась ни одним дверям! Пока она в спешке переодевалась, Снежин, как ни странно, ждал её у дверей. Это она выяснила уже после того, как выскочила из туалета и наткнулась на него. Лицом к лицу. Он снова выглядел тем самым мрачным мужчиной с непроницаемым лицом, что ходил по редакции.

– Рад видеть, что вы снова на двух ногах и в добром здравии, – спокойно сказал он. – Можете идти?

– О… э‑э‑э, да, спасибо. Извините. Вот ваш пиджак, извините, забыла про него. Но, извините, кажется, он мокрый.

– Перестаньте извиняться.

– Хорошо, извините.

– Ничего такого не произошло.

– Поняла, извините.

Снежин посмотрел на неё с удивительной мягкостью в глазах. Надо же, он сейчас совсем не был похож на того мужчину, который так откровенно проявил антипатию во время первой встречи, перепугав её до смерти.

– Послушайте, – сказал он. – Я вижу, что вы…

Внезапно свет во всём первом этаже отеля выключился. Сотрудники засуетились.

– Что‑то случилось со светом, – Евдокия огляделась по сторонам.

– Я вижу.

Евдокию чуть не сбил с ног кто‑то, пробегавший мимо. Свет включился, но снова погас. А потом раздался крик:

– Подвеска! Подвеска пропала!

Толпа людей вокруг начала ещё больше суетиться. Многие побежали смотреть на витрину, среди которых были и коллеги. Евдокия со Снежиным сделали несколько шагов в сторону зала и увидели пустую витрину. Кто‑то снова закричал, свет начал мерцать.

– Нет! – крикнула какая‑то старушка. – Она пропала! А значит, сама Смерть придёт сюда. Она приведёт Смерть!

Эти слова словно эхом отдались в голове Евдокии. Странное ощущение потери накрыло её, когда она увидела пустую витрину. Дело было не только в пропаже исторической ценности. Она чувствовала себя так, словно пропало нечто, принадлежащее лично ей.

– Идёмте, – Снежин снова взял её под руку. – Вам лучше уйти, пока не приехала полиция.

– Почему?

– Придётся долго разговаривать с ними, а вы ведь здесь ни при чем, – терпеливо пояснил он.

– Кто мог украсть подвеску?

– Понятия не имею.

– Её найдут?

– Надеюсь. Возможно, вор ещё не успел далеко уйти.

– Та бабушка говорила про смерть. Почему?

На миг он замер. Впрочем, Евдокия не исключала, что это ей могло и показаться.

– Нет времени разбираться с фольклором и народными верованиями. Идёмте.

– Но я должна предупредить Петю… коллег… я не могу просто так уйти.

– Вам лучше поехать, Петру Милашенкову я скажу сам. Ну, давайте, обопритесь на меня.

Но Евдокия в толпе уже увидела Петю. Лицо его было обеспокоенным и бледным, даже веснушки казались ярче.

– ПЕТЯ! – вдруг заорал Валера на весь зал. – Петя! Я тебе должен кое‑что сказать!

Евдокия не услышала окончание разговора – Снежин вывел её на улицу. Они остановились и снова уставились друг на друга – как тогда, в редакции. Что же это за странный человек? Евдокия всё никак не могла его понять.

– И в этой истории с Сергеем Сморщуком вы ни в чём не виноваты, – твёрдо произнёс Снежин. – Не позвольте им убедить себя в этом. А я ещё раз поговорю с Петром. Мы пришли.