Книжный магазин чудесницы

Стоп. Работа – подвеска – Петя. Евдокия прикрыла глаза – снова наступил тот момент, когда она вспомнила про помолвку Пети, проблемы на работе и своё незавидное положение по жизни. Как сладки эти мгновения после сна, когда ты ещё не помнишь о печальных событиях в своей жизни, о которых думаешь всё остальное время.

Петя написал замечания по ночной работе – скинул три ошибки в заметках, которые случайно в таком виде прочёл в прямом эфире. В одной новости вместо фото реального Джонни Деппа случайно кто‑то поставил фото восковой статуи актера из музея Мадам Тюссо. А в театральном анонсе, который был написан для детской странички журнала и тоже был показан в эфире, у актёра в костюме Волка хвост неудачно вывернулся наперёд, когда он пришёл в гости к бабушке. Это фото было подписано так: «Бабушка Волку очень понравилась».

От этой шутки у Евдокии внутри всё похолодело. Она окончательно проснулась и стала листать чат дальше. Там ещё и в новости по аварию, которая произошла из‑за того, что кошка в салоне авто вцепилась когтями в лицо своего хозяина‑водителя, автор слишком поглумился.

Петя оставил несколько сообщений.

«Меня кто‑нибудь читает?? Жду объяснений от авторов. Объясните почему вы допускаете такие шутки в детском разделе и почему таким образом пишите новости», – написал он.

Это всё писал Гена и фотографии ночью тоже ставил он. Евдокия даже прочитала шутейку про Волка с его мысленной интонацией. Но Гена никак сообщения Пети не комментировал, и почему‑то Евдокии казалось, что это не было связано с тем, что он их не видел.

«Как проснётесь, немедленно объясните произошедшее. Как вы вообще могли такое допустить с волком? По‑вашему, это смешно? Это ДЕТИ. Вы поржали, пока писали это, а у их родителей полезли на лоб глаза», – надрывался Петя.

Он был очень разгневан – редко писал коллегам в такой манере. Из всех участников чата одна только Инесса осмелилась это как то‑то прокомментировать – прислала смеющиеся смайлики. Евдокия вздохнула, гоня прочь нехорошие мысли о ней.

«Я жду объяснений, Геннадий и Евдокия. И это моё последнее предупреждение», – заключил Петя.

«Написал наши полные имена. Дело точно плохо», – подумала Евдокия.

Она села на диван, думая, что ответить. Ей было сложно написать что‑то вроде – «это всё не моё, я этого не заметила». В ушах стучало это «вы». Петя всё время, когда обращался к кому‑то конкретному из команды, писал «вы», и Евдокию очень это расстраивало, она начинала переживать и чувствовать себя виноватой чуть ли не сильнее, чем сам виновник.

«На всякий случай уточню. В дальнейшем подобные выходки будут последними на вашей работе здесь», – добавил Петя.

Гена всё молчал. Промучавшись ещё полчаса, Евдокия совсем запаниковала и позвонила ему.

– Гена, Петя пишет в чат, волнуется. Недоволен. Ответишь ему?

– Понял, – коротко сказал Гена. – Отвечу.

Через некоторое время он написал в личку Евдокии следующее:

«Я позвонил Пете и сказал, что новость про ДТП писал Толик ещё вечером. Так ведь? Ну вот и всё, с нас‑то какой спрос».

Всё‑таки Гена в любой ситуации остаётся Геной. Тут Евдокия заметила в мессенджере, что Петя «печатает» в чате. У неё всё внутри перевернулось от этого «печатает».

«Я всё ещё не дождался ответа по другим ошибкам, – написал он. – И ещё. Сергей Сморщук жалуется, что вы с ним грубо разговариваете».

И тут Евдокия вспылила. Было понятно, чьё теперь имя стоит за этим «вы».

«Он прислал мне в личку ссылку на порно. Это тоже было довольно грубо», – написала она.

Петя и Инесса отреагировали на это новым зловещим «печатает», но Евдокия выключила телефон, отбросила его в сторону и упала спиной на кровать. В этот момент она поняла – ситуация на работе не изменится для неё никогда вне зависимости от того, как там ведёт себя Наталья. Но пока Евдокия размазывала слёзы по лицу, произошло нечто совсем уж из ряда вон выходящее – в комнате оказался ещё один человек. И он стоял прямо над ней.

– А‑А‑А‑А‑А‑А‑А! – закричала Евдокия.

– Добрый вечер, соня, – как ни в чём не бывало, ответила тётя Таша. – Ты что в пижаме? Ты спала среди дня?

Евдокия ошалело уставилась на неё, спокойно стоящую у дивана, а потом попыталась прикрыться одеялом и рухнула на пол.

– Ох, что же ты так неаккуратно, – весело заявила тётя Глаша, проходя в комнату. – Незамужняя девушка в твоём возрасте должна быть изящная и всегда в хорошем настроении. Как я!

Тяжело дыша, Евдокия пыталась прийти в себя и осознать происходящее. Всё нормально. Это не грабители вломились в дом… Но, может, эти гости даже хуже? Что они здесь делают вообще?

– Твои родители оставили нам ключи на всякий случай, – бодро продолжила Глаша. – Вставай скорей! Кирилл сейчас придёт!

– Кто?! – поразилась Евдокия.

– Кирилл – внучатый племянник сестры нашей подруги, – мягко объяснила Таша. – Он согласен с тобой познакомиться. Правда, у тебя пустой холодильник, что позволит ему рассматривать тебя только во вторую очередь. Ты разве не готовишь (камушек)? Если у тебя с этим проблемы, я могу научить. Кстати, а чего ты спишь‑то среди дня (камушек)?

Сегодня Евдокия должна была отдыхать, неспешно попивая какао, а потом узнать результаты конкурса «Молодое перо» и раскрасить картину по номерам…

– Евдокия, предлагаю тебе переодеться, – авторитетно заявила тётя Таша. – Не хочу, конечно, сказать ничего плохого, но в моё время мы встречали гостей в ином виде (камушек).

– Я как‑то стесняюсь, я бы не хотела сегодня гостей, – робко произнесла Евдокия.

– Как это стесняешься?! – тётя Таша посмотрела на неё, как на умалишённую. – Что за детский сад?! И потом, что это за наглость – не впустить человека?!

В дверь позвонили, тётушки засуетились и побежали открывать дверь. Не успела Евдокия и глазом моргнуть, как на пороге её комнаты возник кругленький и низкий молодой человек. На макушке блестела лысина, а на носу – круглые очки. Но Евдокия всё ещё была в таком шоке от происходящего в доме, что успела только выпутаться из одеяла.

– Здравствуйте, – деловито сказал Кирилл.

– Здравствуйте, – поражённо отозвалась Евдокия.

– Ну, пойдём милый, на кухню, – проворковала тётя Таша. – Досе надо переодеться, вчера она плохо чувствовала и поздно легла. А обычно встаёт очень рано и сразу начинает стирать.

– Руками, – бодро добавила Глаша. – С хозяйственным мылом.