Книжный магазин чудесницы
Евдокия лихорадочно обернулась, но никого не увидела. А потом в стене возникла маленькая деревянная дверца, и оттуда вышло существо с длинной бородой, морщинистыми руками, круглым носом и большими добрыми глазами. Под бородой у него виделись лапти и рубашка. Евдокия позднее много раз вспоминала этот момент и понимала, что она даже не сильно была удивлена появлению такого создания в доме. Всё, что её волновала – это её бабушка.
Горе, в которое она не хотела верить, волнами нахлынивало на неё.
– Умерла в апреле, пока ты была на работе, – повторило существо. – Ты позднее много раз вспоминала и проклинала тот рабочий день. Тебя тогда задержали на работе, а твоя семья решила не говорить тебе о том, что бабушке стало хуже. И ты постоянно думала о том, что бы было, если бы ты вернулась домой вовремя – успела бы ты с ней попрощаться? Попросить прощения и сказать, что любишь.
– Нет! – Евдокия схватилась за голову и почувствовала твёрдый пол под своими коленками.
– Мне жаль, – сказала существо. – Я знаю, что ты чувствуешь. Видел и в прошлый раз. Я ведь хранитель этого дома. Домовой.
– Нет, – снова сказала Евдокия, сидя на полу.
Почему‑то ей казалось, что если она отвергнет всё это, откажется верить, то жизнь вернётся на круги своя, и бабушка Фрося снова окажется дома. Живая, тепло улыбающаяся ей. Протягивающая ей руки со старческими веснушками…
– Хватит, – вдруг решительно сказала тётя Таша. – На Досю наслали морок. Девочки, мы должны это остановить.
– Таша, это вряд ли морок. Это больше похоже на дар, – тетя Паша нахмурилась. – Дар защищал её от неприглядной реальности. А теперь иллюзии пали. Ты ведь видела что‑то на своей ладони, Евдокия? Ты долго смотрела на неё…
– Всё равно надо остановить! – взвизгнула Глаша.
– Послушайте, мы зря пришли в чужой дом без приглашения, – настаивала Паша. – Хозяйка даже не успела встать. А ну‑ка, давайте выйдем и подождём за дверью. Кирилл, поставь на место хозяйскую вазу. Таша, отдай мне ключи от дома.
Евдокия подняла заплаканное лицо, пытаясь понять, о чём говорят тётушки. Взгляд Паши показался ей необычным. Что в нем было? Сочувствие?
– Нет, Паша, – твёрдо сказала Таша. – Это надо сделать.
– Нет! – крикнул домовой. – Я не позволю!
Но тётя Таша уже подошла к своим сёстрам, встала между ними и взяла их за руки. Все трое стояли лицом к Евдокии. Та вообще не понимала, что происходит. Таша, закрыв глаза, начала что‑то бормотать себе под нос. Глаша подхватывала это бормотание, испуганно таращась на Евдокию. А Паша продолжала смотреть на внучатую племянницу с сочувствием. Поймав взгляд Евдокии, она одними губами произнесла:
– Беги.
И в этот момент тётки изменились – вокруг них возник дым, одежда сменилась на чёрные блестящие платья с чёрными шляпками и вуалями. К поясам у них были привязаны маленькие предметы – мешочки с какими‑то травами, даже маленькая метла. Кожа стала белой, как бумага. Губы окрасились в алый, на глаза вороньим крылом легли чёрные тени. От сцепленных рук стала подниматься зелёная дымка, и Евдокия начала задыхаться. Кирилл, завопив, наконец, выскочил из квартиры.
– Не дам колдовать в моём доме! – воскликнул домовой.
Он увеличился в размерах, став ростом до потолка, а глаза стали грозными, зрачки стали напоминать кошачьи. Домовой замахал руками по воздуху, и тётушки вылетели в коридор прямо за распахнутую после побега Кирилла входную дверь.
– Что происходит? – наконец, вскрикнула Евдокия.
– Твои тётушки – ведьмы, милая, – ответил домовой.
«Боже, как это странно звучит – «ответил домовой»»…
– Они пытались заколдовать тебя, подумали, что ты под мороком лишилась памяти. Но на самом деле на тебе нет морока. А тётушки твои колдуют очень плохо, могли случайно наворотить дел и дух из тебя вынуть. Батюшки мои! Ты пока беги, милая, беги! Беги прямо сейчас. Пережди где‑нибудь. А домовой Троша защитит твой дом.
– Но…
Евдокия вдруг поняла, что не хочет расставаться с этим существом.
– Иди, – добавил домовой чуть мягче. – Троша всегда тебя найдёт, где бы ты ни была. Я же хранитель твоего дома.
– Но куда мне идти?
– Куда глаза глядят, милая. Только в этом случае порой можно дойти до нужного места, – загадочно произнёс домовой и исчез в стене.
И Евдокия побежала. Быстро бросила обе связки ключей в рабочую сумку. Накинула на ночнушку первое, что попалось – джинсовую куртку. Натянула кроссовки, подхватила Мурлыку, посадила в переноску и выскочила из квартиры.
Три тётушки сидели в коридоре и отмахивались от наколдованной ими же зелёной дымки, кашляли и ругались. Евдокия закрыла за собой дверь и юркнула в лифт. Выбежала из дома и двинулась туда, куда следуют все в таких ситуациях – куда глаза глядят. Она уже только на улице поняла, что не сможет попасть обратно в квартиру – забыла рабочую сумку, а дверь захлопнула. В той же сумке остался кошелёк со всеми карточками и деньгами.
«Святые небеса».
Тут ещё начал моросить дождь, а кошка мяукала в переноске. Что делать? И тогда Евдокия нащупала в кармане джинсовки проездную карту и пошла в метро. Она решила переночевать на работе, ведь редакция работает в круглосуточном режиме, и там даже есть раскладушки, на которых можно вздремнуть. Если повезёт, ночнушку примут за белое летнее платье, а джинсовку вообще не обязательно снимать.
Уход бабушки Фроси… изменившаяся квартира, тётушки‑ведьмы, домовой. Голова кружилась, слёзы продолжали бешено отправлять заявки на выход из глаз. Поезд унёс Евдокию и Мурлыку на станцию. Когда Евдокия вышла, дождь уже закончился, а идея с ночевкой на работе перестала казаться хорошей. К тому же, она запоздало сообразила, что не взяла пропуск.
«Какая же пустая у тебя голова».
Евдокия прошла немного вперёд мимо магазинчиков, зашла во двор и уселась на лавочку. Она дрожала, и ей стали приходить мысли о том, не сошла ли она с ума. Евдокия всерьёз обдумывала идею вбить в поисковике «Тест на сумасшествие». Жилые дома смотрели на неё желтыми квадратами окон, за которыми были семьи, дети, счастливые жизни, и от этого было ещё тоскливее. А Евдокия была одна с кошкой на лавочке. Точнее, одна с кошкой и… коробкой у помойки, которая шевелилась. Да, точно шевелилась, Евдокия была совершенно уверена в этом.
Её охватил озноб, словно она смотрела жуткий фильм в кинотеатре и знала, что сейчас на экране выпрыгнет чудовище. Несколько минут она не двигалась, а потом убедила себя, что в такой маленькой коробке вряд ли может быть что‑то опасное. На корточках она доползла до мусорных баков, вытянула ногу и слегка толкнула коробку. К её удивлению, та тихо тявкнула. Евдокия заглянула в коробку – там с грустным видом сидел грязный щенок. Беднягу выбросили! Евдокия завернула щенка в свою джинсовку (он от радости лизнул её в руку) и поставила коробку рядом с собой. Теперь на лавочке их стало трое.
