Книжный магазин чудесницы
«Подруга» – это основное прозвище Натальи Зверевой, данное ей коллегами для того, чтобы можно было спокойно обсуждать её. И, конечно, теперь «Подруга» стояла за спиной Евдокии, внимательно наблюдая за тем, что она делает. У Евдокии от напряжения вспотела спина, а окружающие стали бросать на неё сочувственные взгляды.
«Если не обращать на это внимание, оно исчезнет, – отчаянно подумала Евдокия. – Исчезнет…».
– Экран твоего телефона включен – значит, ты не работаешь! – победоносно объявила Наталья. – Ты сидишь в соцсетях!
– Нет, я работаю, – пискнула Евдокия и от волнения сжала в руке флаер книжного магазина. – Материал как раз пишу.
– Она действительно оканчивает, – встрял Гена и взлохматил свои волосы.
Он всё время лохматил себе волосы, когда волновался. А лохматились они хорошо – тёмные, длинные – почти до плеч.
– Заканчивает, – подняла палец Ирина Неупокоева. – Оканчивать можно только учебные заведения.
– Не пытайтесь меня обмануть! Вы постоянно пытаетесь меня обмануть, – заявила Наталья.
– Но я не заходила в соцсети, я работала.
– Петя, ты слышал? Она со мной ещё спорит. Я буду штрафовать вас за пользование соцсетями…
– «Использование», – на всякий случай исправила Ирина.
– Сядьте! Уже сил нет это терпеть. Начните, все, наконец, работать! Берите пример с соседней смены или с Инессы и Нинель.
Близняшки обе приосанились, хотя тоже не выносили «Подругу». Говорят, до того, как Евдокия устроилась на эту работу, «Подруга» не слезала с Инессы, а потом, очевидно, решила переключиться на более подходящую и слабую рыбёшку, запутавшуюся в глубокой тине.
– Но я не сидела в соцсетях, – произнесла Евдокия, надеясь, что её голос не слишком дрожит. – Это легко проверить – на всех моих страницах написано, что я заходила в последний раз ночью.
Наталья резко замолчала, словно кто‑то остановил время, как в «Зачарованных» (жаль, что это нельзя сделать на самом деле). Но её лицо всё ещё осталось перекошенным от ярости, брови подняты, взгляд безумный – как у кошки Евдокии перед нападением на ногу хозяйки под одеялом. Ирина Неупокоева быстренько села обратно на место.
Евдокия мужественно попыталась закончить предложение, но у неё это не получилось. Сложно работать, когда кто‑то стоит у тебя над душой. Руки начали слегка дрожать, и вместо: «Полиция проводит проверку» получилось «Полция проводит провреку».
«Подруга» вслух прочитала это. Ирина Неупокоева сглотнула.
– Десять опечаток, Петя, десять! – завизжала Наталья. – И ты держишь таких людей на работе. И знаешь что, мое терпение не бесконечно. А вы куда смотрите, Ирина? Я всегда знала, что в издании «Удивительное рядом» пишут идиоты, но это уже переходит всякие границы.
Она резко замолчала, втянув в себя воздух. Посмотрела на Евдокию так, как будто хотела ударить. Но потом неожиданно произнесла уже более спокойным тоном:
– И да, не забудьте пройти опрос от отдела кадров по поводу работы в издании. Плохо – это не то, что у вас нет мозгов, но и то, что вам абсолютно всё равно на эту работу.
«Подруга» ушла, грохоча каблуками так громко, что Витечка чуть не упал со стула. Коллеги проводили её взглядами – кто‑то закатил глаза, кто‑то печально вздохнул. Гена и Ваня нагнулись друг к другу, обмениваясь, несомненно, лучшими новыми шутками про «Подругу». Хотелось бы их услышать, но сейчас было не то настроение – Евдокия выдохнула, пытаясь успокоиться.
Ситуация на работе уже была такова, что хотелось оборачиваться к воображаемому оператору, как в сериале «Офис», и качать головой.
***
Опрос по поводу работы в издании
Ваше имя: Ирина Неупокоева
Должность: корректор
Вопрос № 58: Уровень Вашего удовлетворения работой в издании от 1 до 10?
Ответ: 1
Вопрос № 59: Уровень Вашего удовлетворения коллективом от 1 до 10?
Ответ: 1
Вопрос № 60: Ваши пожелания?
Ответ: Вы знаете, я не поняла, почему вы ставите двоеточие после каждого номера вопроса и вопросительный знак на конце каждого вопроса. Буду рада получить разъяснения. Спасибо!
***
Ваше имя: Валерий Вяземский
Вопрос № 60: Ваши пожелания?
Ответ: Сократить должность главного редактора, а на его рабочее место поставить горшок с пальмой.
Евдокия смогла спикировать на первый этаж, к подвеске, только после работы – за весь рабочий день у неё не было и десяти свободных минут. К счастью, бегать было удобно – она же не надела те жуткие белые туфли дизайна 90‑х, которые ей недавно всучила на день рождения тётя Таша. Даже Глаша тогда сказала:
– Таша, это же туфли из 90‑х, у тебя на свадьбе такие были.
– Ну и что? Те старые, а это новые, – ответила Таша.
На первом этаже Евдокия попыталась сквозь толпу пробраться к витрине с подвеской. Она осталась верна своей неуклюжести и по пути случайно стукнула незнакомого рыжего парня прямо в интимное место – не надо было ей так сильно размахивать руками.
– Ой, извините, – выпалила Евдокия.
– Ничего, – усмехнулся он. – Можно ещё.
Она моргнула, но он за это время успел исчезнуть среди людей. На его месте оказался Петя в обществе нескольких коллег и того незнакомого высокого шатена в чёрном костюме, с которым Евдокия уже видела Петю. Это странно, но незнакомец выделялся среди остальных, и Евдокия даже не могла объяснять, чем именно. Наверное, дело в проницательном, умном взгляде, с оттенком какой‑то печали. Нос сильно выделялся, хотя явно был не восточным. В целом его внешность трудно было назвать красивой, но и «некрасивая» – это тоже не то слово.
Просто она… необычная?
– Все знакомьтесь, – начал Петя. – Это мой старый друг, Марк Снежин. Он учёный и приехал посмотреть на подвеску.
– Ну, конечно, на подвеску, – встрял Ваня. – Что ещё у нас тут можно увидеть?
