(Когда) я буду с тобой

– Сразу же, как убедился, что твоему состоянию ничего не угрожает, – кивнул мужчина. – Не думал, что лучше бы оставить девочку здесь? Я знаю несколько семей, которые могли бы приглядеть за Мирикой.

– Она сама не согласится. – Рэд прикрепил к поясу флягу, заодно проверяя остальное снаряжение и перекладывая футляр с биноклем во внутренний карман плаща. – Сбежит при первой же возможности. Поверьте, ей лучше со мной.

Грегори не стал спорить, рассудив, что о сестре проходчик всё‑таки заботится и знает её куда лучше. Да и стал бы он вешать на себя дополнительную обузу, имея возможность избежать этого?

– Её есть с кем оставить в Столице. Да и вам не помешает знакомство с этим человеком, если вы хотите больше узнать о нынешнем положении дел.

Покончив со сборами, Логрэд и Вериа вышли на улицу. Хижина доктора стояла на отшибе вместе с небольшим сарайчиком, который Грегори переоборудовал в нечто среднее между рабочим кабинетом и операционной. Доктору неоднократно предлагали переселиться в центр деревушки, даже подходящий дом для него и Рейки были готовы выделить, но он всё отказывался – шумно да людно, не поработать спокойно, случись что серьёзное.

– Я должен был бы извиниться за то, что втянул тебя в это приключение, но, – Вериа хмыкнул, – вижу, у тебя есть и свои счёты к некоторым господам.

– А у кого их нет? И как им не быть, после всего случившегося? – тихо произнёс проходчик, широко улыбаясь бегущей к нему Мирике.

– Возвращение входило в твои планы? – насмешливо поинтересовался доктор, но ответить ему Логрэд уже не успел.

Подлетевшая Мирика радостно запрыгала на месте, вынуждая брата наклониться к ней.

– Рэд! – громко закричала она, протягивая свёрток. – Рэд, Рэд, смотри. Мне одна тётушка подарила платье. Оно такое красивое и мягкое!

Спустя пару долгих секунд, её нагнал Рейки. Мальчишка не поспевал за легконогой Мири и выглядел несколько загнанным.

– Госпожа Сарге была очень добра, – тяжело дыша, обратился он к учителю и протянул корзину, – и просила передать, чтобы вы не забывали эту деревню. Они надеются, что вы ещё вернётесь.

Доктор благодарно качнул головой, заинтересованно поглядывая на пироги внутри корзины.

– Это отлично, – тем временем проходчик покорно изучал и ткань, и покрой, и фактуру платья, – что у вас, юная леди, появляется подходящий гардероб, но давай я пока уберу его в сумку? В платье тебе будет не очень удобно в дороге, оно может испачкаться или порваться.

Мири не возражала и, сложив платье обратно в свёрток, протянула брату. Девочка обрадовалась подарку и не хотела, чтобы он так быстро испортился.

– Как только доберёмся до Столицы, покажешься в этом платье Марку. Уверен, тебе очень пойдёт! – щёлкнув Мирику по носу, Рэд перепроверил её снаряжение.

– А Марк?.. – выдохнул Грегори задумчиво, наблюдая со стороны за братом с сестрой.

– Тот человек, о котором я вам говорил, – откинув за спину полу плаща, Логрэд убрал платье в сумку.

Поколебавшись, доктор протянул ему небольшой револьвер. Момент показался самым подходящим, однако от оружия проходчик вдруг отшатнулся, будто ему в лицо ткнули факелом.

– Стрелял когда‑нибудь? – настороженно спросил Грегори.

Едва заметно дрожащей рукой Рэд взял револьвер. Ладони покрылись липким потом, пришлось приложить усилия, чтобы сглотнуть противный ком в горле, но он справился и с ехидной усмешкой посмотрел на доктора.

– Я умею пользоваться таким, но лучше он будет у вашего ученика, – прокрутив револьвер на пальце, проходчик передал его Рейки.

– Намереваешься справиться своей зубочисткой? Наивно.

– Вы хотите получить пулю в затылок? – Сузившиеся жёлтые глаза заставили Вериа нервно передёрнуть плечами. – Я не хочу, чтобы вы дёргались из‑за меня или плохо спали ночью. Защитить себя и сестру я смогу, можете не сомневаться.

Грегори чуть не рассмеялся. Даже не будь у Рэда вообще никакого оружия, уснуть спокойно не выйдет. Как можно не ощущать постоянную опасность рядом с проходчиком, у которого начались срывы?

Впрочем, чувство самосохранения у доктора отбило уже давно.

– Ты так просто согласился пойти со мной в Столицу, хотя бежал оттуда, – серьёзно произнёс Грегори, хотя смех всё ещё рвался наружу. – Почему?

– Видите? – победно усмехнулся Рэд. – Вы не понимаете меня и мои мотивы, оттого и не доверяете. Избавьте себя от лишних сомнений и просто не давайте мне револьвер.

На самом деле у него были и другие причины отказаться от предложенного оружия, но говорить о них доктору Логрэд не хотел. Отсутствие в собственных руках огнестрела давало небольшую надежду, что если… если…

Рэд сглотнул, опуская голову и пряча глаза под чёлкой. Крепко сжав руку сестры, он накинул капюшон и твёрдым шагом направился в сторону деревни – штаб лежал по ту её сторону, в двух днях пешего пути. Центральная площадь, через которую пришлось пройти, вызвала у него смешанные чувства, особенно наспех заделанный проход церкви. Тело священника извлекли и похоронили, но до появления полномочных представителей штаба место нападения трогать нельзя.

Грегори пришлось подсуетиться и уговорить всех не рассказывать про белобрысого героя, вместо этого дав описание заурядного проходчика. Мало ли их бродит то тут, то там, неприкаянных, находящихся в увольнении или дезертировавших, подобно Логрэду?

– Вериа, вы уверены, что никто не проболтается? – Рэд остановился и с сомнением покосился на пробежавших мимо мальчишек.

– Эти люди научились следовать велениям врача беспрекословно, – Грегори подмигнул проходчику.

Да и кому нужны лишние проблемы с армейскими псами?

***

Сам загоняю себя в тупик и понимаю, что бежать больше некуда. Голодный зверь издаёт победный вой, нетерпеливо перебирает лапами, оставляя в земле глубокие борозды от когтей. Мне страшно, и он чувствует это. Чёрная шерсть вздыбилась, я ощущаю его предвкушение. Пустые глазницы голого черепа вспыхивают синим светом, я поднимаю руку, чтобы заслониться и не ослепнуть. Кажется, такое было, но в какой‑то другой реальности, где над головой только одна луна, а не восемь разом. Да и не луна там была – яркое солнце, которого в этой мгле и вечной ночи отродясь не было.

Тонкие клыки вонзаются в предплечье, но боли нет.

«Съем, – слышу повизгивающий голос в своей голове. – Съем, сожру, обглодаю! Не оставлю ни кусочка мяса, ни косточки!»

С хрустом рвётся сустав, зверь дёргается назад, и я падаю под тяжёлые лапы. Боль всё ещё не настигает меня. Страх медленно отползает, выпускает из цепких объятий.

«Съем, съем, съем!» – рычит тварь, вгрызаясь глубже.

– Нет, – говорю я, – это я тебя съем.