(Когда) я буду с тобой

Волком чёрным будешь в сердце укушен.

Остаётся выть и метаться тебе под луной,

И дрожать‑дребезжать рваной струной.

 

 

V

 

Роскошный обеденный зал утопал в синих розах – они стояли в вазах, росли в горшках, были нарисованы на картинах, вышиты на чёрных занавесках, выложены мозаикой на полу, однако вниманием Дайре завладели не цветы. Длинный стол ломился от еды, служившей для неё куда более весомым показателем статуса. Тошно было вспоминать, как в юности она отдавалась грязным мужикам за высушенный кусок хлеба. Конечно, потом, когда Дайре выросла, то быстро научилась распознавать, у кого можно вытянуть из кошелька больше денег, чем стоили услуги подобной ей девки.

Наконец‑то в руки попалось настоящее сокровище! Дайре не верила глазам, бросившись к столу и запихивая в рот всё, что попадалось под руку. Попутно она набивала и карманы, опасаясь, как бы седовласый мужчина‑проходчик не выгнал её отсюда, передумав в самый неожиданный момент.

– Ну‑ну, не надо так, – недовольно цокнул языком Люсьен, обнимая Дайре за плечи. – Я не для этого привёл тебя сюда. И этот стол, и еда на нём, и покои, и все платья в шкафу – всё будет твоим, можешь не сомневаться.

– А что… что ты хочешь взамен? – Дайре прекратила сметать со стола еду и принялась облизывать пальцы.

Архистратиг вынул из кармана фотографию и показал ей. Увидев похожую на себя женщину, Дайре мысленно возликовала. Если этот тип так помешан на какой‑то недоступной ему девке, то ничего сложного для неё нет. Какая удача!

– Конечно, нужно немного подправить нос, – де Шати недовольно поморщился, – изменить цвет глаз… возможно, похудеть. Но это всё мелочи, по сравнению с тем, какая жизнь станет доступна для тебя, дорогая.

– Мне нужно просто быть похожей на неё, хочешь сказать? – она попыталась повернуться и посмотреть на мужчину, но он не дал ей вырваться из объятий. – Что ты!..

Откинув волосы женщины в сторону, Люсьен наклонился к тонкой шее и едва заметным касанием поцеловал. Дайре отличалась от большинства сестёр по профессии и не скупилась на мыло и духи, понимая, что таким образом привлечёт больше клиентов. И это манило де Шати – она знала себе цену и любила ухаживать за собой.

– Не просто похожей, – жарко прошептал он. – Тебе придётся научиться вести себя, поддерживать светскую беседу… и слушаться меня во всём. Не огорчай меня, и ты получишь всё, что пожелаешь.

Удача, да? А точно ли хорошая идея – связаться с этим типом?.. Извечные, да! Да, да и ещё раз да! Что угодно, лишь бы не возвращаться во вшивый Нижний город. Что угодно. Даже если придётся ублажать какого‑то психа, даже если… Она осмелилась прийти сюда, и что же? Такой шанс не выпадет ей во второй раз.

– Мой господин…

В зал вошла черноволосая девушка – до ужаса похожая на женщину с фотографии, но… не она. И чем больше Дайре вглядывалась в отчуждённое, ничего не выражающее лицо, тем больше понимала, что общих черт не так уж и много – разве что вьющиеся волосы да серые глаза. Пустые. Покорные. Из‑за этого по спине Дайре пробежали мурашки.

– Я не разрешал тебе входить, – холодным тоном обратился к девушке Люсьен. На этот раз мурашек не было, но внутри Дайре всё сжалось.

Точно ненормальный! Не стоило сюда приходить, не надо было верить ему. Может, ещё не поздно отказаться?

– Господин, если вы позволите…

– Пошла прочь, – прошипел мужчина, до боли вцепившись в плечи Дайре. – Ты не нужна.

– Как прикажете, мой господин.

Покорная кукла покинула зал, и вместе со звуком закрывающейся двери Дайре померещился щелчок капкана.

Теперь – никуда не деться.

***

– Мой отец не просто так выбрал тебя, – неожиданно подал голос Ирия, высыпая уже четвёртую ложку с горкой в чай. – Из всей вашей семейки.

Плотный сумрак опустился на степь. Выслеживать армейских псов, увозящих в неизвестность очередную деревню заражённых, было бессмысленно, и потому они остановились на долгий привал – не только отдохнуть, но и дождаться ответного сообщения из Столицы. Пусть мальчишка и обвесился Забытыми технологиями, а всё ж на связь уходило порядочно энергии. И уж лучше отправить хорошим сигналом, но чуточку дольше и не так затратно, чем остаться без запасов кристаллов вовсе.

– Может оттого, что я – проходчик? – Нивес сдержала смешки и спросила вполне серьёзно.

– Нет, здесь дело в другом, – пробормотал мальчишка, болтая погнутой ложкой.

Противное звяканье ударило по ушам, и Нивес невольно поморщилась. Почему‑то Ирия принял это выражение лица на свой счёт и усмехнулся, продолжая мысль:

– Ты что‑то знаешь, и старик надеется, что я это вытащу из тебя.

Нивес начала привыкать к тому, как он разговаривал. Ошибочно полагать, что конкретно она не была для него авторитетом, ведь для него в принципе не существовало тех, кого стоило признавать, чьё влияние имело значение.

– Так просто раскрываешь карты? – всё‑таки она позволила себе усмехнуться.

– Меня не заботят дела старика. Я стараюсь для всех жителей Дженто.

Громкие слова. Настолько громкие и возвышенные, что Нивес присвистнула. Самым удивительным, пожалуй, было то, что мальчишка верил в них, считал чем‑то непогрешимым, истинным.

– А ты знаешь, чем проходчики отличаются от обычных людей? – прежде чем Ирия успел обидеться на её поведение, она поспешила занять его мысли насущным.

– Вроде бы, какая‑то мутация?

– Да, но что за мутация? Я имею в виду, как она действует. Тебя никогда это не интересовало?

– Нет, – нахмурился Ирия. – Расскажи.

Ну что за любопытный щеночек! Нивес мысленно рассмеялась, потому что сейчас любая её реакция могла обрушить тот хлипенький мост, что ей удалось выстроить. Прав был Грегори, когда говорил, что обладание информацией – лучшее подспорье, если хочешь наладить контакт. И какими‑то знаниями нужно делиться просто так, в качестве аванса. Бесконечно набивать себе цену не получится.

– Мы видим время несколько иначе, скажем так. Мы не быстрее, не ловчее, не сильнее. Всё дело во времени. – Нивес обратила взгляд к небу. На секунду почудилось, что густой мрак властвовал и там – ни звёзд, ни луны. Но спустя миг, моргнув, она поняла, что это – всего лишь несфокусировавшееся зрение, а не какая‑то тьма. Привидится же!

Или всё из‑за того, какие разговоры она вела? Вот и мерещилось всякое, как… как во время бесед с леди Грэм. Большая часть слов, что срывались с языка Нивес, принадлежали не ей самой. Быть может, такова плата. Не хотелось верить, что разум начинал подводить и играть с восприятием.

– Объясни, – скомандовал Ирия.