(Когда) я буду с тобой
Передатчик противно пищал на всю каморку, заставляя мужчину морщиться, словно от зубной боли. За окном выла песчаная буря, чайник на огне начинал посвистывать… И как Рейки умудряется спать в такой обстановке? Грег недовольно вздохнул и с силой ударил ногой по железному каркасу кровати, отчего панцирная сетка под матрасом жалобно заскрипела. Мальчишка на кровати заворочался и накрыл одеялом голову.
– Вставай, – устало проворчал Грегори, откинувшись на спинку кресла. Взгляд упал на вяло ползущую по потолку муху – та выписывала зигзаги, перебирала лапками, ненадолго отрывалась от поверхности…
– Ещё пять минуточек, ма‑а‑астер, – жалобно протянул Рейки, выглядывая из своего убежища. – Всё равно кроме помех ничего нет.
– Тогда выключи, – Грегори нащупал в нагрудном кармане портсигар, вытащил сигарету и щёлкнул зажигалкой. – И сделай чай, что ли… Буря скоро пройдёт, не успеем между вызовами ничем закинуться.
Мальчик без возмущений откинул одеяло в сторону и принялся накрывать на стол. Глядя на то, как зябко ёжился Рейки, Грегори невольно задумался о глобальном потеплении, выдыхая клубы дыма в сторону ленивой мухи. Какое, к гроску[1], потепление?! Ещё лет десять назад в пустынях царила нестерпимая жара, даже способ казни изощрённый придумали – клали человека на плоский камень, а вечером забирали поджарившуюся тушку. Это если повезёт и дикие звери не обглодают всё до косточек. Но сейчас Грег нисколько не удивился бы, выпади за окном снег. Ха, глобальное потепление!..
И ладно, если бы только с одной погодой проблемы были, так нет! В соседней деревне вспыхнула эпидемия. Из Столицы, разумеется, отправили подмогу, да только кто ж позволит отсидеться кому‑то из местного штаба? Особенно, если ты врач.
– Ба… баз‑за… при… вызыв… приё… капит… прось… Ба‑аз‑за!.. Приём!.. Ба… ём…
– Да выключи ты эту тарахтелку! – не выдержал Грегори, снова пнув кровать ногой.
– А вдруг что‑то важное? – вздохнув, Рейки всё‑таки сложил антенну и нажал кнопку выключения.
Мальчик давно привык к тому, как мастер проявлял негодование, если приходилось долго сидеть без дела. Сколько бы Грегори ни жаловался на недостаток свободных рук и светлых голов в местном штабе, сколько бы ни ворчал, ему сложно давались моменты затишья.
– Надеешься, что нас так просто отсюда заберут? Мол, вспышек стало меньше, и нас тут больше ничего не держит? Будь что‑то важное – не отправляли бы, – Грегори поперхнулся дымом и закашлялся, – тха…кха‑ха… таким дрянным сигналом!
Пожав плечами, Рей принялся разливать кипяток по кружкам. Запасов оставалось всего ничего, и мальчишка искренне надеялся, что либо их отзовут в штаб, либо снабдят необходимым ещё на какой‑то срок. Иначе… Передёрнув плечами от мысли, что в противном случае им придётся выйти на охоту или есть то же, что едят остальные жители пограничной деревни, Рейки поднял тоскливый взгляд раскосых глаз на мастера.
– Нам ещё неделю куковать, – поджал губы Грег, разламывая таблетку растворимого чая пополам и кидая в кружки.
Да уж, и на какие ухищрения придётся пойти ещё? Зато, пусть вкус и был слабее, одну коробку таких таблеток можно растянуть не на неделю, а на все две. Экспериментировать с отварами из местных трав пока не хотелось.
– Может, удастся выменять у проходчиков чего, когда возвращаться будут. Не кисни. – Грегори поднялся и подошёл к окну, пытаясь сквозь щель в ставнях разглядеть хоть что‑то, кроме пыли.
Буря снаружи не думала затихать, лишь набирая обороты. Пар вился над кружками, свет лампочки под потолком подрагивал, Рейки сидел на кровати и болтал ногами…
– Пш‑ш‑ш‑ш, – раздалось из динамиков выключенного передатчика.
– Рейки? – Грегори медленно повернулся к мальчику.
– Пункт 22‑3‑Б, ответьте! На связи проходчик! Ответьте! – чистый сигнал раздался в полной тишине. – Ответьте, вашу ж мать! Да хоть кто‑нибудь?!
Грег метнулся от окна, по пути перевернув тумбочку и кресло. Благоразумно забившись в угол кровати, Рей удивлённо уставился карими глазами на мастера. Редко удавалось увидеть того настолько взбудораженным.
– Приём! – выпалил в микрофон Грегори, обхватив тот обеими руками.
– Возвышенный[2], хоть кто‑то! Это пункт 22‑3‑Б?
– Это пограничная застава, деревня… э‑э‑э… – Грегори, засуетившись, уронил со стоящей рядом тумбочки кипу сшитых листов, где были и все позывные, и краткие обозначения населённых пунктов. – Рейки, да не сиди ты там, помоги!
– У нас мало кристаллов, надолго не хватит, – кричал кто‑то на том конце, – смогли дотянуться только до вас. Скидываем координаты!
– Скирг[3] тебя подери! – пробормотал Грегори и, уже в микрофон, выпалил: – У нас нет должной аппаратуры, только для связи.
– Хотя бы коммуникатор есть? Любой сойдёт, даже разряженный! О Создатель, да я хоть весь резерв кристаллов потратить готов ради такого! Ну?!
Рейки своевременно подсунул мастеру браслет с полупрозрачным чёрным экраном. Коротко кивнув в знак благодарности, Грегори провёл пальцем по матовому стеклу, но коммуникатор не ожил – заряд кончился ещё месяц назад.
– Нашли? А, всё, вижу.
Вместе с этими словами экран блёкло засветился. Поползли строчки загружаемой информации.
Видит?! Грег потряс головой. Что за скирг? Неужели в этом Возвышенным забытом месте оказался кто‑то, разбирающийся в старых технологиях? Кто‑то из копателей? Да нет, не может быть! Даже если на них гроск нападёт, они ни за что не обратятся за помощью к армейским псам.
– Сколько дней от вас до ближайшего штаба? – осведомились через динамик.
– Э‑э… дня два.
Грегори не стал уточнять, что это – в лучшем случае. И то, только если буря соизволит утихнуть в ближайшие часы.
– Отлично, – выдохнул проходчик. – Передайте этот коммуникатор и информацию в нём начальнику штаба. Высочайший приоритет. Повторяю: высочайший.
[1] Гроск – разновидность песчаного червя, достигающего в длину до 40 метров. Хищники, занесены в книгу «Редкая флора и фауна Аласто».
[2] Более распространённое вдали от Столицы имя Господа.
[3] Скирг – мелкое млекопитающее, относящееся к отряду грызунов. Визуально похожи на смесь кузнечика и тушканчика. Их весенние миграции схожи с нашествием саранчи, из‑за чего наименование грызунов стало ругательством.
