(Когда) я буду с тобой
Рэд шёл легко, не таясь, внимательно следя здоровым глазом за тварью – такие машины назывались гвардейцами и были частыми противниками проходчиков, сумевших отыскать за Стеной[1] нетронутый научный комплекс или убежище. Кто же поступил так неразумно и не разделался с этим созданием до того, как вернулся из Мёртвых Земель? Копатели? Твари были слишком тупы, чтобы выслеживать людей, и нападали сразу. Так почему?..
– Что же ты, зверушка, забыла тут? – вслух размышлял проходчик, сокращая расстояние.
Гвардеец замер у ступеней церкви, из‑под забрала на проходчика смотрели два роботизированных светящихся глаза, заставив Рэда замешкаться – такую реакцию он видел впервые, но колебался лишь доли секунды, понимая, что если даст машине изучить себя, то проиграет.
Извечных сын,
Я был один,
Сражён стрелою наповал,
К тебе, Возвышенный, взывал.
Возвышенный не ответит, Логрэд знал это. Ничего удивительного, так было всегда. Но ему нравились патетические нотки строчек, рождаемых мозгом всего за доли секунд.
Каждый проходчик выбирал для себя свой способ концентрации в бою. Использование генетически изменённого тела требовало слишком много ресурсов мозга, и боль являлась лишь малым последствием, с которым за долгое время службы Рэд научился справляться. Больше всего он не любил последствия психические: панические атаки, галлюцинации…
Но непреклонен был твой глас,
Ты в час нужды меня не спас,
С надменным видом наблюдая,
Как в плоть мою толпа вонзала
Твои клинки.
Остриё своего клинка проходчик направил чётко в цель – тонкую полоску между шлемом‑головой и цельнолитым телом, – намереваясь перерубить основную нить энергоконтура. Пока процессор будет запускать дополнительный, Рэд успеет добраться до центра‑батарейки, тем самым выключив робота навсегда. И у него почти получилось, но в последний миг тварь резко развернулась, пригибая голову к земле, двигаясь намного ловчее, чем гвардейцы, с которыми привык сражаться Логрэд. Заскрипели раздвигаемые стальные перья крыла, и между ними заплясали молнии, стрекоча подобно песне скиргов на рассвете.
Пришлось отскочить, работая на пределе возможностей. Уж лучше так, чем остаться без головы или получить пару‑тройку глубоких рваных ран, а потом и шрамов, которые будешь видеть всякий раз, стоит только снять рубашку…
– Не стой на месте!
Зря ты задумался над ненужными сейчас вещами, мальчик по имени Логрэд, очень зря. Повезло, что за спиной стоит доктор Вериа, выстреливший так вовремя и не совравший насчёт своих умений.
Истёрта нить,
Кровавым соком напитавшись,
Я, ненавистью воспылавший,
Готов ступать через костёр.
В одном этот гвардеец не отличался от собратьев – на него действовали попадания по шлему, вызывая кратковременное оглушение. Ровно столько, сколько нужно сейчас Рэду, чтобы вернуться в боевое состояние и нанести пару точных ударов.
Раз – и главный контур обесточен, молнии перестали противно щёлкать над ухом. Два – и шпага пролезла под соединением руки и туловища. Батарея взорвалась россыпью искр, и пришлось отскочить назад и зажмуриться, чтобы не ослепнуть.
Прими же, Господи, восторг
Моих несдержанных раздумий,
Я под пятой твоей, угрюмый,
Зажат, но я не раб,
От жалких лап
Твоих я отбрехался,
Не стану в Лоно возвращаться…
– Логрэд!
Вериа? Что же вы так кричите? Прерываете прекрасные строки… Рэд разлепил глаза – правый глаз – и понял причину смешанного с ужасом требовательного зова Грегори. Из тёмного зева церковной арки, щёлкая множеством маленьких лапок, на проходчика двигался напоминающий огромную сколопендру робот.
Случилось то, чего Рэд боялся больше всего – поток неконтролируемых эмоций вырвался за грань выстроенной в сознании преграды, захлестнув, растворив в себе, сведя с ума. Логрэд отсалютовал существу шпагой, с места ринулся в бой, не заботясь о собственной сохранности, и безумно захохотал, выдавая последние строки:
Я никогда не буду одинок,
Со мною мой клинок,
И он, и я – против тебя,
Низвергнем алчные пустые Небеса!
IV
[1] Стена – укрепление, построенное до Последней Войны. Предназначено для защиты империи Дженто от внешних врагов. За несколько веков существования Дженто сильно обветшала. Её руины служат некой границей между империей и Мёртвыми Землями.
