Колизион. Шатер отверженных

Кристина открыла было рот, но Дэнни приложил ей к губам палец и выдал выразительное беззвучное «Ш‑ш‑ш!».

Хуже опасности может быть только неизвестная опасность. Воображение услужливо породило самые разные варианты, один другого безумнее; Кристина раньше и не догадывалась, что оно у нее такое креативное!

Секунды капали в тишину тяжелыми сгустками. Все органы чувств обострились. Кристина заметила, какая неровная внутри кибитки темнота, ее словно нарвали клочками и разбросали тут и там, и какого интересного оттенка у Дэнни волосы – светлые, с таким бледным золотистым отливом, что казались тепло‑белыми. Стали слышны малейшие звуки – отголоски снаружи, поскрипывание пола, неровное дыхание Дэнни и даже быстрый стук его сердца. Воздух наполнился запахами холодного воска и лимона, старых книжных страниц и выделанной кожи, погасших свечей и талька, попкорна и леденцов, а затем в них вплелись ноты будоражащей смеси ароматов морской воды, смородины, лесного ореха и дыни. Кристина не сразу поняла, что этот запах шел от одежды Дэнни. Но когда поняла, внезапно остро, всей кожей начала ощущать малейшие движения его тела: как то напрягались, то чуть расслаблялись мышцы, как он переносил вес с одной ноги на другую, как он чуть крепче сжимал руки…

Взбудораженная и подавленная внезапным наплывом слишком острых ощущений, Кристина несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь прояснить голову и прийти в себя. Это немного помогло, органы чувств несколько сбавили обороты.

– Что там такое? – почти беззвучно спросила Кристина, кивая на дверь.

– Леопард, – прошептал в ответ Дэнни.

– Что?

– Леопард! Или тигр, я не понял… Но там точно какой‑то большой кошачий хищник, и он бродит на свободе!

Кристина сразу же расслабилась и от облегчения едва не рассмеялась. Попыталась было высвободиться из хватки Дэнни, но тот по‑прежнему прижимал ее к стене с неожиданной для его худощавого сложения силой, и тогда она с усмешкой спросила:

– Ты думаешь, этот хищник умеет открывать запертые двери?

Дэнни на миг нахмурился, а потом смутился, разжал руки и отступил на шаг назад.

– Извини. Просто… У вас в цирке есть леопард?

– У нас есть ягуар.

– Ну вот! – Дэнни облегченно выдохнул. – Я же знал, что не сошел с ума! Я его реально видел!

– Он совершенно безопасен, – заверила Кристина.

– Настолько, что вы выпускаете его свободно погулять? – недоверчиво переспросил парень.

– Настолько.

На лице Дэнни отчетливо отразилось скептическое недоверие, но Кристина не стала пускаться в объяснения; она не была уверена, та ли это тайна, которую нужно хранить от других, но, когда не знаешь наверняка, лучше перестраховаться.

– Ладно, забудем пока про нашего ягуара. Ты откуда узнал, что я тут? – сменила она тему.

– Мальчишка ваш сказал. Ушастенький такой. На обезьянку похож, – ответил Дэнни.

– Апи тебе сказал, что я здесь? – удивилась Кристина. Откуда Апи узнал, что она тут застряла?

– Ну, «сказал» – это громко сказано. Он показывал жестами, как будто звал за собой. Я пошел, и он привел меня сюда. Показал на дверь, изобразил, что ее надо выбить. Вообще я в незнакомых местах обычно стараюсь не портить имущество, но мальчишка вел себя очень настойчиво. – Дэнни осклабился. – Комплекция у меня, конечно, не для вышибания дверей, но я все же решил попробовать. С ожидаемым исходом. А потом как услышу позади себя рев! Оборачиваюсь – а там эта зверюга. Ну, и у меня будто разом суперспособности проснулись – едва не выдрал дверь вместе с петлями! – Дэнни комично пощупал свой не отличающийся объемами бицепс и нарочито печально вздохнул. – М‑да, это был явно разовый всплеск сил.

Кристина уже вовсю улыбалась: какой же этот Дэнни веселый! И не подумаешь, что в момент опасности он готов вот так, без раздумий, прикрыть своим телом. Кстати, куда более крепким, чем это можно подумать по внешнему виду.

– В любом случае спасибо Апи, потому что дверь заклинило и я правда не могла выйти, – сказала она.

– Круто! Всегда мечтал побыть супергероем – вызволителем девушек, застрявших в… – Дэнни впервые огляделся по сторонам. – А что это вообще за место?

– Это наше хранилище реквизита; ты прошлый раз спрашивал, помнишь?

– Смутно, – рассеянно отозвался Дэнни, с любопытством оглядываясь по сторонам.

На него совершенно не действовала мрачная, гнетущая атмосфера внутри, что заставило Кристину задуматься, а не являлась ли она плодом воображения циркачей. Всех так стращали посещением этой кибитки, что каждый шел сюда, уже трясясь от страха. А вот Дэнни не знал, что ему положено бояться, – и, похоже, не видел и не слышал ничего, что вызывало бы у него беспокойство.

– Без обид, но странное у вас хранилище, – заметил он, безо всякого трепета поднимая и рассматривая то одну вещицу, то другую. – Да и сам реквизит странный…

– Какой есть, – ответила Кристина; она вдруг отчетливо поняла, что им нужно уходить, и как можно скорее. Откуда и почему пришло это понимание, она не знала – и не собиралась выяснять. Во всяком случае, не прямо сейчас. – Знаешь что, пошли‑ка отсюда.

– Почему? До отправки еще минимум полчаса.

– Просто… пойдем.

Ничего дальше не объясняя, Кристина взяла Дэнни за руку и потянула за собой к выходу. Толкнула дверь, надеясь, что та откроется, – и боясь, что кибитка выкинет очередной фокус и заставит их обоих остаться здесь.

К счастью, дверь с готовностью распахнулась, но Кристина все равно буквально вывалилась наружу, а Дэнни – вслед за ней.

Дверь с тяжелым металлическим лязгом захлопнулась. Кристина выдохнула. Дэнни нервно оглядывался по сторонам.

– Расслабься, наш ягуар и правда не опасен, – напомнила Кристина.

– Я бы рад тебе поверить, честно! Но просто в моей картине мира слова «хищник» и «не опасен» рядом не сосуществуют, – ответил Дэнни, отпустил ее и так комично прижал руки к груди, что было неясно, правду он говорит или шутит.

И Кристина вдруг подумала, что, возможно, это такой способ прятаться от мира: ты говоришь правду, но так, что ее никто не принимает всерьез. Или, наоборот, врешь, не пытаясь даже скрыть, что это ложь, но именно поэтому тебе верят. И в итоге никто не знает, какой же ты настоящий. Интересно, а Дэнни какой на самом деле?

Юмор последней шутки растаял в воздухе, и в наступившем молчании появилась неловкость. Кристина вдруг отчетливо ощутила, что Дэнни стоит слишком близко, практически касаясь ее, и что пауза все сгущается и ее нужно чем‑то наполнить, и что Дэнни, кажется, ждет от нее каких‑то слов, ведь яркие синие глаза смотрят на нее выжидательно, и еще в них есть что‑то, чему она не могла дать название, но это что‑то волнует и вызывает смущение, а секунды идут одна за другой, и слов так и не находится…

– Я… – начала Кристина, сама не зная, что собирается сказать, а затем и вовсе замолчала, когда Дэнни осторожно убрал прядь волос, которая упала ей на глаза.