Королева для герцога
Зачем она к нему пошла? За какими демонами сунулась? Ксандр уже трижды проклял свою дурость… Боги, не смог удержать рядом женщину, которая нравилась…
Нет, не так. Не нравилась.
Лиера вызывала в нем какой‑то ураган. Он видел одно, чувствовал другое, говорил третье и балансировал между всем, как площадной циркач на канате.
Правильно сказать, какие чувства внутри груди вызывала Лиера – не выходило. Все потому, что она была ошибкой. Прежде всего – ошибкой Джастина.
И ошибкой самого Ксандра тоже.
За какими демонами его понесло на эти проклятые переговоры с хартскими родичами! Чуял же, чуял недоброе, но нет – решил, что надо по уму.
Что Академия будет довольна новым регентом и что за несколько дней Лиера остынет и перестанет так злиться из‑за интрижки с бывшей любовницей Джастина. Бесполезно женщине в ярости объяснять, что та обещала дать ценные сведения про Тармеля. Дражайший братец вел свою игру уже столько лет, что стал увертливее любого угря, а тут эта Элиза пришла на порог и затребовала место фаворитки. Боги, вот уж чего было не жалко! Особенно в обмен на письма Тармеля горному князю, которые были у нее в корсете. Письма Ксандр получил.
Успел. Они так и лежали в ящике стола. Непрочитанные.
И Лиера остыла, да так, что теперь не знаешь, куда бежать! Все, как заказывал, Многоликие любят шутки!
Он бережно вынес Лиеру на руках из железной темницы и почти уткнулся в Эстельяди, которую трясло то ли от злости, то ли от бешенства. Она одной рукой выкручивала ухо какому‑то молодому послушнику, зеленому от ужаса, а второй колдовала нечто сложное. На каждое движение ее пальцев металл на стенах темницы стонал и крошился ржавчиной.
– Этот сын песчаной змеи говорит, что она его шантажировала, – буркнула Эстельяди, указав на королеву. – Заставила провести внутрь. Талдычит, что она его околдовала!
Парень взвыл и закивал:
– Прилетела на гракане, прямо в окно ломилась! Сказала, если не помогу – то сгноит в Красной башне. Приказала…
– А ты и рад стараться! – зашипела Эстельяди не хуже гадюки. – Ты помог ему сбежать. Королева… Она могла быть под заклятьем марионетки еще с того раза, когда мы пленили Векси в пещере, но ты… Какой позор! А я считала тебя одним из лучших учеников!
– Она – королева, – заскулил послушник. – Мне приказала королева Литавии! Я не смел ослушаться, мистресс!
– И только поэтому ты еще дышишь, дерьмо овечье! – рявкнула магичка.
– Мари, – остановил ее Ксандр, осторожно пристраивая голову Лиеры у себя на груди. – Ей нужна помощь. Потом я поговорю с этим слизняком. Не тяни его так, разорвешь на куски.
– Сначала вы поговорите со мной, регент, – отрезала Эстельяди. – Потому что мнится мне, что вы знаете куда больше, чем я думаю. А что до помощи…
Магичка выпустила послушника и дотронулась до виска королевы. Потом провела пальцами до шеи, хмыкнула, извлекла из складок одежды волчок, приложила его к груди Лиеры и произнесла удивленно:
– Что бы с ней ни проделали – это уже закончилось. Магии нет, даже следов. Никаких. Чистый лист.
– Это плохо?
– Это невозможно. Все в нашем мире носит следы магии – она словно древесный сок течет по мировому стволу жизни и доходит до каждого листка и почки. А тут – словно столовое серебро песком начистили и вытерли. Во всяком случае, сейчас она жива и умирать не собирается, хотя сильно истощена.
– Она придет в себя?
– Не торопите события, регент. Это магия крови. Никто не знает, какие будут последствия.
И вот он пьет отдающее горечью вино у себя в покоях, а Лиера лежит где‑то в своей спальне на шелковых простынях, под надзором двух лекарей и пятерки гуардов – все такая же беспамятная и неподвижная.
Три дня.
Ксандр тяжело посмотрел на Бэзила. Тот, чуя вину, потупился, хотя виноват был лишь в том, что Ксандр не слишком хорошо охранял свои тайны и заметал следы. Кто, ну кто мог предположить, что королеву понесет в Красную башню? С тем же успехом можно было ждать ее в портовом борделе или в хижине лесника…
– Да, солдаты послали весть. Вернее не они, а егеря. Те поговорили с деревенскими по обе стороны тракта, и какой‑то припозднившийся с ночи пьянчуга вспомнил, что видел черного гракана. Всадник приземлился за селением, накормил зверя и был таков. Улетел в сторону границы с Хартом.
– Если у Аспида хотя бы перо выпадет, я вырву у этого мага сердце!
Кубок с грохотом врезался в стену и отскочил к ногам Бэзила.
– Дон Сандро, – тихо сказал Бэзил, – тебе бы поспать.
– Векси. Я убью его. Он забрал у меня зверя, он чуть не убил мою женщину.
– Ну, кралева, слава богам, в безопасности…
Бэзил коротко кивнул, спрашивая дозволения уйти на свой пост, и Ксандр махнул рукой, отпуская.
Он уже сожалел о той вспышке ярости, когда, узнав о том, что Лиера летала в Красную башню и успела поговорить с умирающей Полин, чуть не пробил головой Бэзила замковую стену. Верный гуард был не виноват. Откуда ему было знать, что Полин там!
Стражников, которые тогда охраняли королевские покои и сопровождали к нему (а после и в тюрьму) Полин, он отправил в Амарт, дабы не мололи языками. И даже самолично бросил изодранный плащ у провала, чтобы навести тумана.
Ксандр прикрыл глаза, вспоминая, с чего все началось.
С Джастина.
Все дерьмо в его жизни начиналось с Джастина.
2. Литавия на грани или Королевский сват
Год назад, тронный зал, Литавия
– Он испугается, нагадит в свои шелковые штаны и развернет караваны! – Джастин кружил по тронному залу, словно подбитая птица – мерял его шагами из конца в конец, а белая мантия волочилась вслед за ним как ощипанный хвост. – Яков Хромой – трус.
– Зато он не любит магов еще больше, чем ты, – невозмутимо заметил Ксандр и закинул в рот прозрачную виноградину. Ему хотелось оказаться где‑нибудь подальше от нервного родича, желательно в охотничьем домике в компании кружки пива и пары грудастых дочек егеря.
