Королева для герцога
– Сандро, ты так давно ходишь по борделям, что забыл, как это – быть с нормальной женщиной. Платья, драгоценности, роскошь и дети. И пусть себе умничает, вышивая мне рубашку дубовыми листьями. И магичит. Им ведь можно. Их дар не исчезает.
Джастин улыбнулся, словно все планы уже осуществились и Академия повержена, а Эстельяди гниет на морском дне.
– Я заберу свою невесту сейчас. Вы добирайтесь своим ходом. В часе отсюда я оставил двух ездовых граканов из замкового гнезда. К ночи будете в Лиссе. Постарайся обойтись без огласки, хотя за дни пути ты зарос, словно наемник из Сумеречной Марки – и не узнать.
– Лишишь меня счастья лицезреть перекошенную морду Гектора, когда он узнает о твоей свадьбе? – усмехнулся Ксандр. – Ты жестокий король.
Джастин шутки не поддержал, думая о своем, поднялся из‑за стола, отодвинув так и не тронутое вино, и спустился во двор таверны, где Полин стояла у привязи и задумчиво перебирала перья гракана, на котором король прилетел. Выглядела она бледной, под глазами залегли тени, дышала трудно и глубоко.
– Я жду вас в замке, – Джастин внимательно посмотрел на Полин, отвесил ей едва заметный поклон, подал дочке Хромого руку, которую та, вежливо улыбнувшись, приняла, и подсадил девушку в седло. – Моей невесте стоит отдохнуть. Скоро свадьба.
Когда крылатый силуэт растаял вдали, Ксандр бросил взгляд на Полин, которая стояла, вцепившись в столб коновязи, и смотрела вслед тающему в небе силуэту.
– Что случилось? Ты плохо выглядишь.
– А ты галантный парень, герцог Ксандр. Знаешь, как очаровать даму. Просто я дала чуть больше, чем умею. Чтоб она посреди ваших золоченых стягов слюни не начала пускать, – чересчур резко ответила магичка. – Помоги мне подняться наверх. Нужно поесть и отлежаться. Мы поедем утром.
– Джастин сказал, что граканы в часе ходьбы отсюда… Я найму повозку.
– Нет. Сначала спать. И есть. Согреешь меня? – и она протянула Ксандру узкие ледяные ладони. – Твой Джастин мне не понравился. От него пахнет падалью и скверной. Я не стану его королевой.
– А моей? – пошутил Ксандр, подхватывая ее на руки.
– Я подумаю над этим. Поедем позже, хочу греться на твоей груди.
Спорить с Полин было все равно что уговаривать скалу подвинуться. Только в середине ночи она согласилась сесть в повозку. И замерла на скамейке, свернувшись в клубок под теплым плащом, засунув холодные ладони Ксандру под рубашку.
– Ты не боишься? – внезапно спросила она, когда повозка остановилась на лесной тропе, рядом с парой привязанных граканов. Их охранял один из королевских егерей. Ксандр его запомнил. Военный. С военными всегда очень просто договориться.
– Нет, не боюсь, – ответил Ксандр и понял, что не лжет.
Кости судьбы, которые еще катились до приезда Джастина, теперь замерли.
7. Партия Полин
В Лисс они прибыли аккурат к началу брачного обряда. Страшно представить, что тут устроил Джастин для того, чтобы свадьба состоялась на следующий день. Все церемониймейстеры и прочие хранители устоев наверняка слегли с ударом.
Ксандр едва успел протащить Полин в покои, выделенные будущей королеве. Наспех подобранные неуютные комнаты, в которых Джастин раньше проводил попойки для самого ближнего круга.
Полин за ночь стало еще хуже. Она осунулась и отказывалась от еды – пила только воду.
– Крошка, расскажи мне, почему ты тратишь столько сил? В Харте ты говорила, что с легкостью удержишь морок. Провались все к демонам, нам нужно было брать Хромого за горло и менять эту блаженную на нормальную девку.
– Нет. Все должно идти именно так. Я справлюсь. Просто я не хочу, чтобы Академия заподозрила что‑то раньше времени. Уверяю, скороспелая королевская свадьба и так насторожит их сильнее некуда, – Полин улеглась на ложе, предназначенное королеве, и махнула рукой. – Иди. Ты должен быть там.
Ксандр приказал трем стражникам из своей личной охраны во всем слушаться Полин, потом поручил кому‑то из лакеев перевезти приданое с постоялого двора и наконец, уже верхом на Аспиде, добрался до храма.
Церемония как раз завершилась, и Джастин – в белом плаще, расшитом золотыми листьями – выводил из Храма свою законную жену. Та шла спокойно, с легкой улыбкой глядя вниз, и только слегка кивала на приветственные крики.
Ей дурно уложили волосы – видимо, Джастин так торопил служанок, что те не успели, и из прически выправились две пряди, отчего королева казалась еще более юной.
Платье, которое на нее надели, было велико, а драгоценности чересчур громоздки, однако празднующая толпа едва ли это замечала – им дали повод поорать и выпить на дармовщину вина. Горожане приветственно свистели и рвались рассмотреть высший свет поближе, и солдаты едва сдерживали их напор. Вечером в городе будет очень шумно и грязно. Как обычно, гуляния, начавшись в приличных кварталах и на площадях, выплеснутся на улицы поуже, а потом докатятся до порта.
Чуть ближе к храму стоял народ поприличней и благосклонно взирал на венценосную чету. Союз с Хартом был хорошей новостью для гильдий и торговцев, так что на недостатки невесты обращали внимание только знатные дамы и купеческие дочки, которые за спиной короля брезгливо морщили носы.
Того, что их королева нема и глуха, как ее кукла, никто так и не понял.
Маги Академии держались особняком, и радости на их лицах Ксандр не заметил. Скоропостижная женитьба короля наверняка что‑то сбила в их планах.
Ксандр слабо верил в теорию Джастина о том, что Академии всех держав находятся в заговоре, но уж больно говорящее было выражение на лицах колдунов. Словно их брюшная хворь пробрала. Еще бы – всегда вежливый Джастин отколол такое и даже не посоветовался.
Мари Эстельяди, впрочем, находила в себе силы улыбаться, но эту женщину, похоже, не родили, а отлили из металла. Ксандр признавал, что опаснее ее во всей Академии человека нет.
Сама же Эстельяди была одинаково любезна и с королем, и с герцогами, и только почему‑то к Ксандру испытывала какую‑то странную слабость. Симпатию. Словно его статус бастарда вызывал у нее сочувствие. Чужую жалость герцог ненавидел и не принимал.
На праздничном пиру Ксандр не находил себе места. Вина почти не пил, несмотря на то, что чаши за здоровье новобрачных подымались чуть ли не каждую четверть часа. Да и веселье за столом царило натужное.
Маги присутствовать отказались, сославшись на срочные дела.
Гектор и Тармель были, мягко говоря, не в настроении.
