Лабиринт на ладони

– А вот эта монета тоже твоя? – с удивлением спросил мужчина. В руке у него была серебряная монета диаметром с садовую сливу.

– Да, моя! – ответил Ваня, стараясь забрать своё и отделаться от прохожего, однако монету обратно не получил.

– Я хочу тебе кое‑что показать, пошли со мной! – человек сгрёб кольчугу в свою правую руку и, больше не говоря ни слова, двинулся куда‑то в угол зала ожидания. Он хромал на левую ногу, но шёл вполне уверенно. Иван пошел за ним, не особо желая сопротивляться и протестовать.

В углу, куда шли Ваня с незнакомцем, сидела девушка. Её вид был несколько необычный, если не сказать странный: верхняя одежда представляла собой шерстяное белое пальто, подпоясанное на талии красным обрывком ткани, волосы девушки были убраны под косынку из серой ткани, вероятно, льна. Вид у неё был боязливый, она постоянно оглядывалась по сторонам, и была несравненно рада, что к ней наконец вернулся её знакомый. Справа от неё на кресле стоял объёмный рюкзак, принадлежащий, видимо, мужчине.

– Варя! Покажи, пожалуйста, монету из ларчика, – обратился к ней человек. Девушка с недоверием посмотрела на Ваню, потом снова на своего знакомого, и он, вероятно, убедил её взглядом, что довериться новому пришельцу можно. Тогда она открыла маленькую коробочку, хранившуюся в небольшом заплечном мешке. В коробочке лежало несколько предметов, один из которых Варя достала и протянула на руке. А мужчина показал монету Ивана. Чеканка была абсолютно одинаковая, если не считать большего потемнения монеты, принадлежащей бывшему студенту. Монета была серебряная, немного овальной формы, на ней не было цифр, только странные письмена на одной стороне и профиль хищной птицы на аверсе. Монеты были потёрты и многие детали не диагностировались с первого взгляда.

– А теперь, расскажи, пожалуйста, откуда у тебя эта монета?! Хотя нет, видимо, мы не в подходящем месте для таких разговоров.

– Но у меня поезд через половину часа!

– Не волнуйся, мы оплатим тебе новый билет, если, конечно, ты не захочешь изменить своих планов после этого разговора, – настойчиво заявил путник.

В новом знакомом, в его речи и глазах Ваня заметил нечто, что заставило его согласиться и рискнуть своим отъездом ради этого разговора.

Все трое зашли в небольшое кафе, расположенное на втором этаже вокзала. Там мужчина купил два кофе и чай для Вари, начался разговор. Первым делом мужчина назвал своё имя, его звали Пётр.

 

2. Когда на кону нет жизни

 

На момент встречи с Иваном Петру было двадцать шесть лет, но, как считал он сам, настоящая его жизнь продлилась только два года. Он родился в посёлке Касторное Курской области, где работали его родители, специалисты‑геохимики. Детство он почти не запомнил, его другом долгое время оставался только пёс.

Пётр подрос и поступил на химический факультет в Воронеж. Это время так же прошло почти бесследно, он колебался и не мог занять ту нишу, которая ему была нужна. Когда Пётр ещё не закончил университет, трагически погибли его родители: их поразила молния, когда они были на полевом отборе почв. Далее судьба его занесла на срочную службу в армию, где ему даже понравилось. Он думал остаться, но и положенного года ему было не суждено отслужить. Через полгода проявили себя признаки болезни. Он начал терять сознания от болей в голове, приступы стали слишком часты, и его отправили на обследование.

Тут и оказалось, что жизнь Петра находится в неопределённом положении. Диагноз вывели серьезный: опухоль в головном мозге без возможности оперирования – только отсрочка смерти. В больнице он пробыл год, лекарства тянули его жизнь, и ему обещали еще пять лет жизни в больничных условиях. Однажды ночью Пётр покинул палату через окно, прихватив запас назначенных лекарств, решив, что такая жизнь не имеет права на существование, не для кого было жить, кроме себя, а для себя надо было жить по‑другому.

Направился Пётр в Африку, точнее, он не думал куда едет, он лишь просочился на борт сухогруза, договорившись с матросом. Судно шло под флагом Панамы, но его команда была русскоязычной. Сей корабль шёл из Ейска в Бомбей.

Но Пётр был высажен на первой остановке в Джибути, где о его незаконном существовании узнал капитан судна. Там Пете пришлось проходить через охрану порта на территорию страны, имея лишь русский гражданский паспорт. В Джибути ему не очень понравилось, его постоянно хотели обокрасть. Через два дня Петя двинулся в Эфиопию. Перемещался автостопом: его подбирали военные грузовики, автобусы, ему предлагали разместиться на крыше транспорта вместе с багажом, иногда попадались и легковые машины.

При плохом стопе приходилось идти пешком, зато так Пётр знакомился с местными жителями. На севере страны, где пастухам было необходимо оберегать свои стада и себя от повстанцев, Пётр помогал чинить автоматы Калашникова, добывая тем самым себе немного мяса на пропитание. Иногда приходилось ночевать на деревьях, скрываясь от хищников, когда ночь заставала его вне селений.

Неведомо как Пётр перешел границу с Южным Суданом, считавшимся одним из опаснейших регионов мира, особенно для человека с европейской внешностью.

Его взяли в плен, когда он спал в самодельной палатке под кроной одинокого дерева в саванне. Над бедующем Петра, долго раздумывали, пытаясь определить, можно ли получить какой‑то выкуп али нет. А спасся он благодаря умениям, полученным во время прохождения службы: умению обращаться со многими типами оружия, которые для местных были в диковинку. Весть о русском дошла до предводителя партизан, который в своё время учился в России. Он, хотя с трудом, но смог поговорить с Петром, когда встретил необыкновенного пленника в лагере, узнав тем самым, что русский может помочь в ином деле.

Петра неожиданно возвели в ранг ведущего химика, его задачей стал в первую очередь контроль над кустарным производством бензина из сырой нефти. Знаниями в этой области бакалавр‑химик обладал слабыми, но ему дали доступ к спутниковому интернету, что быстро решило проблему. Со временем химику доверили и работу геолога, найдя его всемогущим. Кроме того, у многих местных жителей было представление о русских только как о геологах.

Теперь Петя ходил по саванне и собирал камни, почвы, после чего анализировал их в примитивной лаборатории, пытаясь найти металлы. Он много знал от родителей о сущности геохимии. На основе этих материалов составлялась карта, которую в скором времени предоставляли главарю партизан.

За десять месяцев, проведенных в Южном Судане, Петя затосковал, ему захотелось снова землю родную увидеть, особенно с предчувствием скорой кончины, которая могла наступить в любой момент. Он попросил дать возможность вернуться домой, однако правительство территории было слишком заинтересовано в таком важном кадре и отказало. Понимая, что бежать будет трудно, он стал выжидать удобного момента. И этот момент наступил.

Как‑то раз Петра посадили в самолет и повезли на юг для очередных геологических поисков. Самолет был старый, советский Ан‑2, такой, который часто используется в парашютных клубах России. Самолет посадили в маленьком поселке, геологические изыскания надеялись провести быстро и улететь вечером обратно, однако Пётр уже продумал план и убедил сопровождающих его трёх солдат и пилота остаться еще на один день. Заночевали в деревне в доме местного главы. Солдаты же по очереди сторожили самолет, оставленный в поле в сотне метров от хижин.