Лагерь «Зеро»

– Ты что, нацуклонист?

Грант еще никогда не слышал, чтобы термин «нацуклонист» произносили вслух. Только читал в колонках, где описывали американцев, которые скупают землю на севере Канады, отчаянно нуждаясь в ее холодном климате и широких безлюдных пространствах. Слово должно, разумеется, его унизить, однако Грант не позволит этим мужикам увидеть его раздраженность.

– Нет, клянусь. Я здесь, чтобы преподавать английский в колледже. – Грант все равно пододвигает к собеседнику пачку банкнот. – Пожалуйста. Если вы меня отвезете, я утрою оплату.

Мужики встают, оставляя купюры нетронутыми.

– Не все на севере продается, – говорит второй, приподнимая шапку.

Грант беспомощно смотрит, как они уходят, затем снова кладет деньги в карман. Когда дверь закрывается, он садится за стол и тапает себя за ухом, ожидая появления канала. Его нет. Грант снова тапает. «Включись на секунду», – умоляет он. Только чтобы проверить GPS. Но канала все нет, местоположение не запеленговать.

– Связь пропала? – спрашивает Грант у девушки за кассой. – Не могу включить Флик.

– У нас тут нет связи, – отвечает она.

– Что, постоянно? – недоверчиво уточняет Грант.

– Ага. Мы очень близко к северу.

Из всех методов познания, которые Грант изучил в Уолдене, самым радикальным было выключение Флика. Как и у всех однокурсников, Флик был первым объектом, пронзившим его тело. Устройство было с Грантом с самого рождения, излучая невидимую силу, которую тот считал слишком обыденной, чтобы подвергать сомнению. Даже когда он сидел на семинарах и обсуждал прочитанное за неделю, офлайн, Флик оставался на месте, вшитый за левым ухом, терпеливо ждущий, когда его вновь тапнут. И пусть Грант практиковал воздержание от просмотра ленты во время занятий, он часто этим злоупотреблял, когда возвращался домой. Пауза делала стремительный поток еще слаще, и когда канал накрывал его волной, то Грант временами ощущал даже нечто сродни возбуждению. Узнав, что связи здесь нет, он встревожился еще сильнее.

Кассирша качает головой и переключает внимание на радио. Ищет волну, пока сквозь сплошной белый шум не пробивается поп‑музыка, которая быстро исчезает.

– Если хотите, можете воспользоваться стационарным телефоном.

Рядом с кассой стоит древний дисковый аппарат. Поднимая трубку, Грант удивляется тому, какая она тяжелая и теплая. Он прикладывает ее к уху и чувствует маслянистый запах чужой кожи. Ощущение одновременно интимное и неуютное, как будто он прижался щекой к подмышке незнакомца. Протерев трубку манжетой, Грант набирает номер.

Спустя три гудка ему отвечает мужчина:

– Мейер, слушаю.

– Да, здравствуйте. Это Грант Гримли. Я новый сотруд…

– Грант! – перебивает Мейер. – Мы ждали вас вчера.

– Я все сейчас объясню. Не успел на пересадку в городе, пришлось нанять самолет, на котором долетел как можно дальше на север.

– И где вы сейчас?

Грант пытается вспомнить название местности, нечто грубое, грозное, вроде Викинга. Оглядевшись, замечает в пепельнице рядом с телефоном старомодный спичечный коробок: «Добро пожаловать в Вандал! Где даже дороги вымощены нефтью».

– Застрял на заправке в Вандале, не могу найти попутку до кампуса. – Подняв глаза, Грант видит, что кассирша повернулась к нему спиной, и быстро сует коробок в качестве сувенира в карман.

– Не проблема, Грант. Завтра заберу вас лично. – Мейер делает паузу и добавляет: – С нетерпением жду встречи с вами, Грант. Слышал немало многообещающего.

– Взаимно. И не могу дождаться встречи со студентами.

– Мы все жаждем с вами познакомиться. А пока хорошенько выспитесь, увидимся завтра.

Грант вешает трубку и с облегчением вздыхает. Уже на следующий день он будет в кампусе вкушать горячую пищу в столовой. Поплавает в бассейне с морской водой, чтобы расслабить затекшие мышцы, полистает в библиотеке коллекцию англоязычной литературы двадцатого века. Еще всего лишь один день путешествия – и наконец можно будет распаковать вещи в новой квартире. Он надеется, что там найдется рабочее место у окна, может, даже удобное кресло для чтения, откуда он будет любоваться падающим снегом.

Грант вновь чувствует проблеск чего‑то светлого. Чем больше он сосредоточивается на ощущении, тем четче оно становится, начиная казаться надеждой. Грант замечает, что кассирша встряхивает банку, наполненную мармеладными желейными конфетами в виде хот‑догов.

– У вас здесь вся еда в виде хот‑догов? – указывает на них Грант.

Девушка отводит взгляд, затягивая потуже высокий конский хвост.

– Хот‑доги. – Грант постукивает пальцем по банке, чтобы привлечь внимание девчонки. – Они повсюду.

– Окей… как скажете. – Она закатывает глаза.

– Не берите в голову. Это была шутка. – Грант делает паузу, однако ответа не получает. – Мне нужна комната на ночь.

– Комнаты наверху, – говорит девушка, по‑прежнему избегая его взгляда. – И оплата вперед, наличными.

– У меня только американские. – Грант кладет на стойку пачку денег.

Кассирша бросает на него скептический взгляд.

– А больше ничего?

– Мне сказали, что здесь принимают американские. – Грант старается держать ровный тон.

– Менеджеру не нравится, когда у нас тут шныряют американцы. Говорит, что нам больше нельзя брать ваши деньги.

– Ох, – отзывается Грант. – И почему же?

Девушка смотрит на него пустыми, полными скуки глазами, словно ответ на его вопрос предельно очевиден.

– Мы знаем, что вы задумали. Скупаете землю. Пытаетесь выбраться из собственной страны. – Кассирша пожимает плечами, потом наклоняется вперед и шепчет: – Не то чтобы я винила вас лично. Но правила устанавливает менеджер.

Она поворачивается и постукивает пальцем по написанной от руки и прикрепленной к стене табличке, которую Грант до этого не замечал: «НИКАКИХ БАКСОВ ОТ ЯНКИ!»

– Слушайте, мне просто нужно место для ночлега. – Грант все равно придвигает к девушке пачку денег. – Пожалуйста. Я в отчаянии.

Она подносит одну зеленую купюру к лампе накаливания, словно изучает давно погребенное под слоем ила ископаемое.

– На Бога уповаем, – зачитывает она вслух и смотрит на Гранта с ухмылкой. – Вот и первая ваша ошибка.

Грант лезет в карман куртки, нащупывает обнадеживающую его золотую монету. Ее он предложит лишь в самый последний момент.