Лазурь востока

Отец строго посмотрел в сторону откуда донесся голос. Девушка стоит, оперевшись на один из крепких столбов, удерживающих вероятно тяжелый артефакт в горизонтальном положении. Внимание гостей моментально привлекает необычная конструкция, обособленно расположенная в самом темном углу, потому господин Кхо вынужден дать ответ на вопрос дочери. Нервно улыбнувшись, он быстро подходит к Лю. Видно, что по какой‑то причине мужчине неловко давать пояснения. Позже становится понятно, что данный экспонат – это неразгаданная загадка. Тщательно подбирая слова, Таодзин дже Кхо рассказывает.

– У наших специалистов на данный момент нет общего мнения, для чего применялось это безусловно древнее изобретение. Язык, используемый при написании, схож с письменными конструкциями династии Цинь, однако символы настолько искажены временем, что остается только догадываться о смысле этих надписей. Мы решили разместить экспонат в этом зале, поскольку сам механизм выполнен, как устройство наборной печати книг из более поздних эпох, подобно тем, которые изображены в трудах Ван Чженя, они расположены в правой части выставочного зала.

Господин Кхо жестом указал необходимое направление, пытаясь перевести внимание публики от неразгаданной загадки. Но Лю данный ответ не устроил. В ее глазах озорной блеск.

– Я думаю, это телефон, или что‑то на него похожее.

Со сдержанной улыбкой мужчина поворачивается лицом к дочери и шепотом выдавливает сквозь зубы.

– Лю, прекрати меня позорить, ты что, пьяна?

Несколько бокалов игристого напитка, выпитых во время вступительной части, дали о себе знать. Сознание девушки слегка запутано. Посчитав, что после замечания вопрос исчерпан, хозяин выставки было направился к выходу, увлекая за собой группу гостей, но в этот момент произошло то, чего такой опытный археолог явно не мог ожидать.

– Я уверена, что это цифры. Их одиннадцать, как в телефонном номере.

Не смотря на запрет прикасаться к экспонатам, тонкими пальцами девушка аккуратно принялась вращать диски, размещая непонятные символы в порядке, как ей казалось, своего телефонного номера. Удивительно, но элементы механизма легко поддались хрупкой девушке. Зрители застыли, прыжком господин Кхо подоспел к дочери, но было поздно, все одиннадцать дисков внутри устройства начали беспрестанный бег по окружности. Изумленный мужчина не решился остановить его работу, а лишь резко отдернул руки своего ребенка.

– На выход.

Эти слова прозвучали, словно шипение, однако до ушей гостей не донеслось ни единого звука. Лю, взглянув в лицо отца с прищуром, произнесла.

– Ты не всезнающий, папочка.

После чего отошла от вращающейся конструкции и направилась к выходу из зала. Господин Кхо, пришедший в себя, обернулся к публике и с улыбкой развел руки в стороны.

– Кто знает, возможно моя дочь обнаружила истинное предназначение устройства, которому более двух тысяч лет.

Гости уловили иронию в голосе мужчины и рассмеялись, таким образом конфликт был сглажен. Еще раз, поражаясь эрудиции и глубоким познаниям руководителя выставки, посетители одарили археолога аплодисментами, после чего вся группа направилась вслед за Лю, которая вышла в общее фойе и присела возле широкого окна. Всем своим видом она дает понять, что наблюдать за жизнью за стеклом ей гораздо интереснее, чем программа мероприятия.

 

***

 

– Ну, как все прошло? Интересно было?

Незаметно рядом присел Йен ге Ден. Эмоции на его лице изображают искренний интерес. Лю не ожидала появления брата, но постаралась не подать виду.

– Надо было пойти на экскурсию вместе со мной, может твоя эрудиция порадовала бы отца больше, чем моя.

В этот момент мимо брата и сестры прошла экскурсионная группа, возглавляемая седовласым работником музея. Он направил гостей в центр помещения, после чего подошел к нашим героям:

– Йен ге Ден, Зай Шицилю, господин и госпожа Кхо приглашают вас принять участие в церемонии закрытия выставки, прошу пройти вас со мной.

– Это не правда, отец был бы рад, если бы я провалилась сквозь землю. Для чего он вообще это делает? Йен, иди один, я останусь тут.

Работник непонимающе‑строго смотрит на девушку. Новости о происшествиях с ее участием не являются чем‑то тайным, однако, вопреки мнению Зай Шицилю, большинству взрослого поколения Китая попросту нет дела до выходок ребенка из богатой известной семьи. У преобладающей части гостей сегодняшнего мероприятия тоже есть дети, которые, впрочем, не сопровождают их, и не без причины.

– Ты ошибаешься, Лю. Если бы отец не хотел тебя здесь сегодня видеть, то не пригласил бы, как не делал этого ранее. Потому перестань капризничать и прояви еще немного уважения. От тебя требуют совсем малого.

Голос брата звучит серьезно. Работник музея за его спиной соглашается с услышанным кивком головы. Йен выпрямился и подал девушке руку, чтобы помочь встать. Лю взглянула на протянутую ладонь, секунду колебалась, но приняла жест помощи, решив ничего не отвечать на очередные нравоучения старшего брата, словно тот имел какую‑то власть над ней. Сотрудник господина Кхо улыбнулся и жестом направил молодых людей к незаметной двери в стене позади.

– По коридору налево, первая дверь. Родители без вас не начнут церемонию.

В центре помещения снова собрались зрители, с разных сторон их сводят воедино назначенные экскурсоводы. Разделенные гости снова собираются обособленными группками, делятся своими впечатлениями об увиденном и услышанном. У некоторых министров проворливые журналисты уже успели взять интервью для новостной сводки, фотографам опять разрешается использовать фотовспышки, из‑за чего отовсюду появляются сияющие огоньки. Наши герои обходят гостей стороной и направляются через указанную дверь по коридору, выход ведет к задней части смонтированного для выступлений помоста. Увидев детей, госпожа Кхо жестом головы указала им место по левую руку от себя, дальше по краю опять разместились члены правительства, господин Кхо уже вышел в центр площадки и встал у микрофона. Наконец, когда все находились на своих местах, снова раздался звон юнчжуна, машинально многие подняли головы вверх.