Любовь тоже убивает

В один из вечеров, усевшись перед телевизором, Гена переключился на любимый канал, чтобы в очередной раз полюбоваться на Катю, но к его изумлению на него с экрана смотрела совсем другая девушка.

– Я пройдусь немного перед сном, – сказал он, заглянув на кухню, где Таня что‑то готовила, и не дождавшись ответа, вышел из квартиры.

На улице он уселся на детскую карусель и набрал номер Кати.

– Слушаю вас, – донёсся из трубки мужской голос.

Гена взглянул на экран, не ошибся ли набирая номер. Нет. Номер её. Он снова поднёс трубку к уху.

– Добрый вечер. Меня зовут Геннадий Викторович, я представитель копании, в рекламе которой снималась Екатерина.

– А почему звоните так поздно?

– Хотел бы уточнить, сможет ли она завтра быть на студии, нужно доснять кое‑какие эпизоды.

– Думаю, что нет. Катя сейчас в Питере. Поступает в университет.

– Если не секрет, а с кем я разговариваю?

– Я её отец.

– Пожелайте Екатерине удачи, – произнёс Геннадий, понимая, что больше никогда не увидит её.

И действительно, Катя не вернулась. Осталось только странное, но очень приятное чувство, которое хотелось бы назвать любовью.

Таня, обладая звериным чутьём, знала или догадывалась и о первом, и о втором приключении мужа. Знала, и ничего не делала, поскольку была уверена в их безнадёжности. Было ещё одно приключение, но школьная любовь казалось такой несерьёзной, тем более любил не он, а любили его. А вот сейчас ей так не показалось. После каждого, тайком прочитанного послания, ей становилось страшно за себя и за любовь, которую она считала незыблемой. Бесило не столько предательство Гены, сколько присутствие этой похотливой твари, в которую он влюбился. Таня знала, что ей сказать при встрече, чтобы та навсегда исчезла из их жизни. И вот повод представился.

Она знала время и место встречи. И как же ей хотелось, чтобы напротив Генчика уселась какая‑нибудь уродина, скрывающаяся в интернете под личиной красавицы, но это предположение разрушалось обилием абсолютно живых фотографий, которые та выкладывала чуть ли не каждый день.

Таня вошла в кафе вместе с толпой каких‑то туристов, и уселась в дальнем углу, выбрав столик таким образом, чтобы оказаться за спиной Гены и хорошо видеть человека, который сел бы напротив него. Очень расстраивали цветы, стоящие на столе. Таких букетов он не дарил ей никогда. Таня видела как он волнуется, вертит головой из стороны в сторону и всматривается в лица. Неожиданно рядом с его столиком возникла какая‑то женщина, на первый взгляд совсем не та, которую ожидала увидеть Таня. Совсем не та!

Торжественные нотки уже начали было воспроизводить мелодию злорадства, но её звучание тут же затихло, поскольку в стоящей рядом с её мужем женщине узнала свою бывшую школьную подругу Лилю Зайцеву. Она, конечно, сильно изменилась, но не узнать Сисяндру было трудно.

Таня догнала её на улице и схватила за руку.

– Что, Зайцева, не узнал он тебя? – ехидно спросила она, тяжело дыша.

Лиля остановилась, одёрнула руку и с головы до ног оглядела Таню. Зависть и старые обиды душили, но она смогла совладать с собой.

– Смотрю у тебя, Свиридова, носик хорошо зажил.

– Я уже давно не Свиридова, если ты понимаешь о чём я. А ты, судя по всему, как Зайцевой была, так Зайцевой и осталась. Не ошибаюсь?

– Не ошибаешься, – сквозь зубы процедила Лиля. – Только вот почему ты за одним столиком со своим мужем не сидела, а со стороны за ним подглядывала. Приятно ощущать себя обманутой? Цветы, шампанское… Явно не для тебя. Давай беги, а то не узнаешь, с кем Генчик тебе изменяет. Она ведь красивее тебя, да и моложе, наверное. Беги, Свиридова, беги.

И ей, действительно, захотелось сорваться с места, бежать обратно и вырывать своё из чужих объятий.

Злые и ненавидящие друг друга ещё больше, они разошлись в разные стороны даже не попрощавшись. Зачем догоняла? Зачем хватала за руку? Что хотела узнать? Только хуже стало от этого идиотского поступка. Слёзы душили и не давали нормально думать. Таня прошла мимо летней террасы и бросила взгляд в сторону кафе – место напротив Гены всё ещё пустовало. Первым желанием было войти, сесть на этот стул и посмотреть в поросячьи глазки своего муженька, но неожиданно возникло совсем другое желание, ей захотелось не просто найти эту тварь, а отомстить ей ещё до того как та попытается нанести свой удар.

– Милая, я вернулся, – услышала она голос Гены, донёсшийся из коридора.

– Я здесь!

– А смотри, что у меня есть для тебя.

Он вошёл в гостиную, держа на вытянутых руках огромный букет алых роз и бутылку шампанского.

– Ух ты! – восхитилась Таня, взяв букет и прикрыв им лицо, чтобы не выдать свой гнев. – С чего это вдруг? Ты же мне раньше цветы не дарил. А тут такая красотища. Подвяли, правда, немножко, но всё равно красивые.

– Прости, немного задержался. Выпьем?

– А что за повод?

– Просто так. За нашу любовь.

– Ну если за любовь, то давай обязательно выпьем, – сдерживаясь из последних сил произнесла она. – Как же без любви. Наливай.

Таня залпом выпила бокал

– Как прошла встреча с инвесторами? – спросила она, вытерев губы.

– Прекрасно. А можно я возьму чего‑нибудь покрепче? У нас же есть?

– Конечно. Тебе же нужно расслабиться после встречи.

Впервые за много лет они напились до полной невменяемости, и предсказуемо оказавшись в постели сделали всё, чтобы у них ничего не получилось, а утром стыдливо отводили в сторону глаза, боясь напомнить друг другу о ночном позоре. Но именно в эту ночь, когда сознание Тани витало где‑то между мирами, явилось понимание как можно спасти свою любовь. И первым пунктом в этом плане значилась необходимость как можно скорее вычислить соперницу, втереться к ней в доверие, может быть даже подружиться, а потом решить всё одним махом или просто плеснуть ей в лицо кислотой, когда откроет дверь, или еще что‑то…

В книжных детективах и сериалах этим обычно занимались частные детективы, на удивление найти такого в реальной жизни не составило труда. Небольшая комнатка в офисной многоэтажке, на двери которой красовалась горделивая надпись "Детективное агентство Иванова", была обставлена весьма скудно; огромный деревянный стол, покрытый зелёным сукном, старинное кожаное кресло, настольная лампа, которая видимо раньше использовалась при допросах врагов народа и простенький стул для посетителей. Сам детектив даже не старался быть похожим на Шерлока Холмса или Эркюля Пуаро, он был похож на вышедшего в тираж мента.

– Что или кого будем искать, дамочка? – поинтересовался он, когда Таня уселась напротив.