Магическая невеста

Времени на раздумья не было. Зато… достаточно было немного сосредоточиться, и я почувствовала их – четкие отпечатки магии в пространстве там, где на вокзале располагались артефакты. Зачарованные замки, длинные нити силовых трубок, питавших лампы, кассовые аппараты и регистрационные книги со списками пассажиров, синхронизированные с центральным портал‑дорожным архивом. И, конечно же, портал‑поезд, сверкавший, точно ярмарочная карусель. За всю свою тихую провинциальную жизнь я никогда не видела столько магических устройств в одном месте. Любовалась бы и любовалась… если бы прямо сейчас не было проблемы поважнее.

Тетушка Марджери.

Которая, как я заметила, как раз расплачивалась за десерт.

Не раздумывая, я бросилась к входу в зал ожидания для пассажиров первого класса. Протолкалась между дородным эйром и эйрой в огромном платье, прячась за рюшами от цепкого взгляда контролера, юркнула за барную стойку, а оттуда, не обращая внимания на предупреждающий оклик служанки, влетела на кухню.

– Сюда нельзя, эйра!

– Простите!

Я вывернулась из хватки повара, оставив в покрытых мукой руках неудобную шляпку, и что есть сил припустила к низкой технической двери.

Быстрее, быстрее.

Артефакт в замке охотно откликнулся на прикосновение. Примерившись, я аккуратно дернула за тонкие струны. Дверь открылась.

Впереди был коридор, а дальше – место, куда, как я надеялась, тетушка уж точно не решит отправиться.

Склад.

В магическом зрении просторное помещение сверкало, словно сказочная пещера. Внутри располагалась магическая руда – измельченные кристаллы, являвшиеся главным топливом для портал‑поездов. Остановка в Хайхилле на пути из Лиденса в Грифдейл делалась как раз для того, чтобы заправить маговоз достаточным количеством энергии для совершения портального прыжка между островами. А значит, склад должен был иметь выход на платформу…

Взгляд уперся в открытую дверь, за которой ярко светился магией чудо‑поезд.

Там.

Да, там.

Вижу цель, не вижу препятствий!

– Эйра! Стойте… Запрещено… Эйра!..

Куда там! Меня не остановили родительские запреты, друг, предательски бросивший в самый последний момент, и брак с первым встречным столичным студентом. Что после такого вялые попытки рабочих поймать нарушительницу, делавшиеся скорее ради галочки, чем из желания действительно меня задержать. Я столько всего сделала ради мечты и не собиралась сдаваться, когда она была так близко.

Три минуты – и прощай Хайхилл, прощай Тренси, прощай, прежняя скучная жизнь!

Я вылетела на платформу перед маговозом, вытянутой пулей застывшим на рельсах. За головным составом сверкали на солнце семь новеньких обшитых металлом вагонов – пять общих и два первого класса. Купленные мною места были в четвертом… кажется.

Но не успела я подойти к первому вагону, как вдруг услышала высокий голос тетушки.

– Рианнон Эммелинн Фелтон! Что, во имя всех богов, ты здесь делаешь, да еще в таком непотребном виде?!

Я замерла под гневным взглядом эйры Марджери Клейтон, маминой кузины. Тетушка стояла, грозно уперев руки в дородные бока, перекрывая путь к заветному вагону. Рядом с ней вытаращились на меня три ее сплетницы‑подружки, а четвертая – по‑видимому, та, из‑за кого эйра Марджери так некстати оказалась на перроне в самый неподходящий день и час – любопытно поглядывала со ступенек первого вагона. Позади, закрывая спинами поезд, толпились пассажиры и зеваки, с другой стороны высыпали со склада рабочие и возмущенные сотрудники вокзала.

Ситуация – хуже не придумаешь.

Я бросила быстрый взгляд на часы. Две минуты до отправления.

– Рианнон Эммелинн Фелтон, – повторила тетушка. – Что это такое ты удумала? И что с твоими волосами?

– Не… – рука сама собой дернулась наверх, приглаживая растрепавшиеся короткие пряди. Жалеть о потерянной шляпке было поздно – равно как об остриженных в бунтарском порыве волосах. Толстую косу, как символ борьбы с родительскими запретами и их нерушимыми представлениями о прекрасных добропорядочных южанках, давно и безнадежно отставшими от столичной моды, я положила в изголовье кровати рядом с письмом. – Не ваше дело.

В конце концов, мне уже восемнадцать. Я замужняя женщина. Никто не вправе мне указывать, что делать с волосами и жизнью.

Но у Марджери Клейтон, почтенной строгой эйры, всегда и во всем следовавшей традициям Тренси, конечно же, было другое мнение.

– Не дерзи старшим, девочка, – тетушка сделала шаг вперед, и я инстинктивно попятилась. – Будь уверена, я этого так не оставлю. Ты сейчас же отправишься со мной домой в Тренсдейл, где у нас будет долгий и серьезный разговор с твоими родителями.

– Нет.

– Нет? – угрожающе переспросила эйра. – Хочешь, чтобы наказание было еще суровее? Уж мы тебе подрежем крылышки, птичка. Выдадим замуж – и конец привольной жизни. Тем более, – тетушка понизила голос, чтобы не услышали подружки‑сплетницы, – кто знает, чем ты тут занималась в городе одна, без надзора. Лучше не тянуть с браком, а то, чего доброго, позора не оберемся. И моим дочерям будущее испортишь своей придурью, не говоря уж о своих сестрах…

Мое возмущение утонуло в громком гудке маговоза. Магическим чутьем я ощутила, как разгораются в печи энергетические камни, отдавая силу шестеренкам и турбинам. Состав вздрогнул, медленно трогаясь с места.

Заметив мое смятение, тетушка удовлетворенно улыбнулась.

– Глубокоуважаемые, – обратилась она к работникам вокзала, благоразумно державшимся на расстоянии от разгневанной эйры Клейтон. – Вы мне не поможете?

Ну уж нет. Ну уж нет!

У меня оставались считаные секунды – считаные секунды до того, как портал‑поезд набирая скорость, проедет мимо, навсегда лишая меня шанса на образование и личную свободу. Взгляд заметался по перрону, ища малейшую лазейку.

Побежать на тетушку? Попытаться обойти сотрудников станции, окруживших нас полукольцом, и впрыгнуть в последний вагон? Закричать в надежде, что кто‑нибудь бросится на помощь?

Не то, все не то…

И тут я наконец‑то увидела высокий фонарь в паре шагов от эйры Марджери с подпиткой от энергетического кристалла. Тонкие золотистые потоки тянулись к плафону сквозь металлический корпус.

Немного усилий – и…