Магия вернётся в понедельник

Тут разрушения выглядели масштабно. Дверь в лекционный зал разлетелась в щепки, окна выбило, отчего ледяной зимний воздух заполнил собой коридор, вытеснил тепло. Людей здесь, как ни странно, было немного. Трое преподавателей и пять десятков студентов. Женщина, лаборантка с кафедры физики, сидела на полу, в разрушенном лекционном зале и плакала, периодически подвывая. Останки её мужа – преподавателя, лежали в месиве из щепок и осколков стекла. Никто не решался к ней подойти. Раненых студентов уже увели в медицинский блок, тело студентки, устроившей взрыв магией, лежало тут же. Как ни странно, но оно не пострадало. Внешне выглядело так, будто она уснула.

– Магия. – прошептал Пашка на выдохе.

Волосы шевельнулись у меня на затылке. Я повернулась к нему с вопросительным взглядом, но Пашка зажмурился, молча взял меня за руку так крепко, что у меня онемели пальцы, развернулся и рванул в обратном направлении. Я поплелась за ним. Мы вышли на улицу, пустынную из‑за мороза. Кожу обожгло холодом. Мы прижались друг к другу в попытке сохранить тепло и стояли молча, долгие десять минут до звонка. Я чувствовала, что Пашке тяжело, но что послужило причиной такой реакции? Наверное, дело в слухах о том, что он тоже из семьи волшебников, решила я.

Несколько дней Павел ходил угрюмый, держался рядом со мной, а с остальными старался не разговаривать. Весь универ гудел о том, что студентка взорвала преподавателя из‑за недопуска к экзамену, а Паша высказался по этому поводу только однажды, но сказал странно. Я запомнила. Он сказал, что студентка не виновата. Бывает так, что магия вырывается из людей сама по себе. Она годами копится в человеке, и, если волшебник не использует магию слишком долго, её плотность становится больше, чем плотность человеческой воли. Тогда она вырывается наружу и сносит всё на своём пути. И горе тем, кто окажется рядом.

Горе тем, кто окажется рядом – повторила я про себя, возвращаясь в реальность. К глазам подступили тоскливые слёзы, но я сдержала их, не позволила пролиться. Не сейчас, ещё не время.

Или уже не время.

– Пашка, прости меня. Я не хотела. – проговорила я шёпотом и отвернулась к окну. – Горе тебе, Пашка, но ещё больше горя мне. – мысленно продолжила я.

В отражении на стекле возле моего столика появился силуэт. Я внутренне собралась с силами, вернула самообладание на места и только после этого медленно повернулась к нему.

– Здравствуй, Николя. – я машинально назвала своего заместителя на манер Марины Дмитриевны.

Он скривился, как от зубной боли, но приветственно кивнул и сел рядом со мной.

– Вы позволите? – спросил он.

– Конечно. – я безрадостно кивнула.

– Слышал, вы начали проверку моей деятельности.

– Скорее проверку деятельности заведения.

– У вас есть основания не доверять мне? – Николая посмотрел мне в глаза.

– С чего вы взяли? – ответила я ему.

– Вы ни разу не устраивали проверок.

– Всё когда‑то бывает в первый раз. – я вопросительно приподняла брови. – Вы чем‑то недовольны?

– Нет. – Николай нервно улыбнулся официанту, который принёс ужин.

– Тогда в чём причина вашей нервозности, Николай? – спросила я.

Официант разложил приборы, вопросительно взглянул на заместителя, получил в ответ раздражённый моток головой и удалился.

– Мне не нравится, когда кто‑то лезет не в свои дела. – в его голосе послышалась угроза.

– Это моё кафе, и всё, что с ним связано, является моим делом. Вы слишком долго оставались без должного надзора, Николай, если считаете, что дела кафе меня не касаются.

– Ты за два года даже ни разу не поинтересовалась его делами! – не выдержал Николай и сорвался на крик.

На нас начали оборачиваться гости. Официанты зашушукались. Охранник подошёл поближе.

– Николай, держите себя в руках. – холодно ответила я. – Я начала проверку тогда, когда посчитала её необходимой. Твоё нынешнее поведение заставляет меня задуматься о необходимости поиска нового заместителя.

– Я два года тянул это кафе на себе, пока ты металась по городу и прохлаждалась в библиотеке. – Николай хлопнул ладонями по столу.

Гости уже не пытались делать вид, что не смотрят на нас. Звон посуды привлёк всеобщее внимание.

– Если ты думаешь, что я позволю тебе вот так просто разрушить всё, что я сделал за эти годы, ты ошибаешься! – Николай встал, поправил сбившийся галстук и улыбнулся.

– Я сделаю то, что посчитаю нужным, Николя. – я выделила последнее слово. – Можешь идти.

Николай открыл было рот, но подошедший охранник что‑то сказал ему на ухо. Мой бывший заместитель покраснел, бросил на меня злой взгляд, развернулся и вышел вместе с охраной. Я, наконец, приступила к ужину. В голове крутился рой тревожных мыслей. Где найти толкового управляющего в короткие сроки? В любом большом городе это не стало бы проблемой, но в нашем крохотном городишке найти хорошего специалиста не так‑то просто. Надо узнать, где работает Анна – пришла в голову умная мысль. Профиль у неё подходящий, главное, чтобы было желание.

Настроение поднялось, гости давно вернулись к своим тарелкам, а я поднялась к себе в комнату и вышла на балкон. Свежий, влажный воздух окончательно успокоил мои тревоги. Завтра будет новый день. – подумала я. Новый день и новые дела.

 

7. Фёдор

 

Дарья, Дарья, Дарья. Что же ты такая упрямая? – думал я, лёжа в кровати, на втором этаже гостиницы. За окном гудели машины, тихо играл уличный скрипач. Последний день весны разгорался летним солнцем. Как уговорить упрямую ослицу Волковскую впустить меня в кафе?

Я умылся холодной водой, натянул свежую рубашку с коротким рукавом и пошёл в соседнее здание – там расположился ресторанчик, о котором вчера говорила Дарья. Вопреки моим ожиданиям, ресторанчик был уже открыт. Видимо, работали в две смены. Кофе здесь делали средненький, но еда оказалась неплохой. Конечно, подача хромала, но лишь на взгляд избалованного столицей посетителя.

Караулить Дарью возле её кафе с утра бесполезно – решил я и отправился в местное отделение Комитета. Оно должно было находиться где‑то рядом, если верить карте, которую я купил при въезде в город.

Мне пришлось обойти площадь «Смены» дважды по кругу, потому как неприметную вывеску, спрятанную за подвесной клумбой, с первого раза я не увидел.

Внутри царила полная анархия. Дежурного на проходной не оказалось. Я прошёл через турникет, окинул взглядом пустой коридор, расходящийся в разные стороны, и свернул в левый. Дошёл до конца, открыл правую дверь и спросил Сашу. Два молодых человека подняли на меня глаза от кружек, пожали плечами и сказали, что сегодня его не видели. По крайней мере я узнал, что в штате имеется некий Саша.