Магия вернётся в понедельник

– Прямо сейчас я напою вас чаем с малиной, а завтра пойду в Комитет. – сказала я с улыбкой.

Родители тревожно переглянулись, но перечить не стали. Федя был прав – его разговор с родителями на эту тему длился намного дольше и сопровождался битьём посуды. Меня, можно сказать, отпустили на работу в Комитет без потерь.

Я прислушалась. За тёмной дверью стояла тишина. Тогда я сделала несколько глубоких вдохов и, одновременно с резким выдохом, открыла дверь с надписью «Не входить». На меня уставились несколько лиц. Очень разных, но любопытных.

– Мне нужен Николай Иванович. – громко сказала я.

– Он там. – круглощёкий мужчина мотнул головой в сторону ещё одной двери.

Я поблагодарила и, под любопытно‑оценивающие взгляды предполагаемых будущих коллег, вошла в кабинет начальника отдела по несанкционированному использованию магии.

Николай Иванович Просо сидел за столом и хмуро читал бумаги из папки на столе. Недопитый кофе стоял рядом с его правой рукой, периодически съезжая на пару сантиметров ближе к краю, когда начальник перелистывал страницы. Я остановилась перед столом. Сумка съехала с плеча и с глухим шлепком упала на столешницу. Николай Иванович поднял глаза от бумаг.

– Извините. – сказала я и почувствовала, как щёки заливаются краской.

– Мия? – Николай Иванович улыбнулся. – Садись.

Я села за стол перед ним и повесила сумку на спинку.

– Ты принесла документы?

– Да. – я зарылась в сумку, после недолгого копошения, достала объёмную папку, торопливо передала её начальнику.

– Образование, медсправка, расписка, характеристика, инн. – Николай Иванович перелистал документы, после чего посмотрел на меня внимательными голубыми глазами.

– Зачем ты здесь?

– Чтобы помочь. – я сама удивилась твёрдости, с которой сказала это.

– Ты представляешь с чем тебе придётся сталкиваться?

– Да. Федя объяснил.

– Он сказал, что ты упёртая и всегда добиваешься своих целей.

Я ответила вопросительным взглядом.

– Я возьму тебя на работу под личную ответственность Фёдора. Сейчас он далеко, но, наверное, это и к лучшему. Первое время займёшься бумажной работой.

Я молча кивнула.

– Ты же родная сестра Фёдора?

– Да.

– Значит ты тоже?

– Да. Это проблема?

– Нет. Это хорошо. Но не распространяйся об этом. Сотрудники догадываются, но доподлинно не знают. Будет лучше, если всё останется так же.

– Хорошо. Есть какие‑то особенности коллектива и работы, о которых мне стоит знать? – эту фразу я тоже отрепетировала дома.

Николай Иванович задумался.

– Наверное, будет лучше, если в коллектив ты вольёшься сама. Насчёт работы – узнаешь обо всём по мере погружения. Сейчас иди знакомься, осваивайся. Стол тебе покажут.

– Я вас отвлекла?

– Нет. Сегодня будет важное заседание. Теперь иди.

Я встала, поймала начавший падать стул, сняла с него сумку и вышла в кабинет отдела. Три пары любопытных глаз впились в меня.

– Я Мия. – я неуверенно улыбнулась.

– Я Светлана. – ответила эффектная блондинка. – Это Виктор и Григорий. – она показала на своих коллег.

– Очень приятно.

– А ты работать к нам? – спросил Григорий.

– Да. Куда мне можно плюхнуться?

– Давай туда. – Виктор показал на стол возле окна.

– Спасибо. – я прошла к пустому столу, уселась за него и сразу выдвинула все ящики по очереди. В верхнем нашлись скрепки, две погрызенные ручки и обломок карандаша. Не раздумывая ни минуты, я отправила их в корзину. В среднем ящике лежали носки. Мужские, ношенные. Они лежали комком и пованивали. Я застыла в нерешительности.

– Так вот откуда воняло. – хихикнул Григорий, заглянувший через моё плечо.

– Ффуу! ‑сморщилась Светлана.

– Интересно, это носки Никиты Павловича или Жрановского? – спросил Виктор.

– У Жрановского свой стол есть. – Светлана отвернулась.

– От него всего можно ожидать. – пробурчал Виктор.

Я прыснула. Кажется, я начала понимать, почему Николай Иванович сказал, что отсутствие Фёдора скорее плюс для меня. А когда успокоилась, открыла нижний ящик. В кабинете наступила тишина. Брови Григория скользнули вверх, Светлана нервно хихикнула, а Виктор присвистнул.

– Делааа. – протянул Гриша.

Из кабинета вышел Николай Иванович, открыл было рот, но увидев наши лица, молча подошёл, перегнулся через стол и заглянул в ящик. На несколько секунд все затаили дыхание.

– Выкиньте этот беспредел к чёртовой матери. – процедил начальник и выпрямился. – Я пошёл на заседание. Не скучайте. – он развернулся и ушёл беззвучным шагом.

– Я это трогать не буду. – сказала я, отъезжая от стола вместе со стулом.

Светлана и Виктор переглянулись. На помощь пришёл Григорий. Он выудил из кармана латексные перчатки, надел их, придвинул корзину для мусора поближе и начал выуживать из ящика его содержимое. С каждым новым предметом выражения наших лиц менялись от омерзения, к удивлению и нездоровому любопытству. Когда из самой глубины ящика Гриша достал потрёпанный томик «Гордости и предубеждения» Джейн Остин, мы хором засмеялись с такой громкостью, что я стала ждать не нагрянет ли кто‑то из соседнего отдела.

– Многогранная личность этот ваш Никита Павлович. – сказала я сквозь слёзы, когда смех, наконец, утих.

– Чувствуется, большую часть его граней мы узнали только сегодня. – ответила Светлана, поправляя макияж.

– Если это не очередная шутка Жрановского, конечно. – вставил Виктор.

– Это даже для Фёдора слишком. – ответила ему Светлана. – Ну что, чаю за знакомство?

– Давайте. – ответили мы хором.