Меч Гардарики

Асгрим выпустил Мари, викинги расступились, давая Берси пройти. С трудом удерживая меч на весу, мальчишка приблизился к Асгриму, положил оружие на черную землю и опустился на колени перед господином. Мари вытер нос грязным рукавом и тоже встал на колени рядом с братом.

– Рассказывайте! – прохрипел Асгрим.

И братья начали сбивчиво рассказывать, что случилось здесь четыре дня тому назад.

Они удрали из дому перед рассветом, чтобы набрать яиц буревестников и вернуться, пока в доме никто не хватился. С вон той скалы они увидели, что в гавань входят три драккара, и сперва подумали, что это возвращается господин Асгрим. На носах драккаров не было голов чудовищ, а раз головы были сняты, значит, люди на судах не хотели распугать добрых духов этой земли и пришли с миром, верно? Мари и Берси стали слезать со скалы, чтобы побежать в дом и рассказать о возвращении господина, но сошедшие с драккаров люди начали зажигать факелы.

– Они окружили дом и стали кидать горящие факелы на крышу, – монотонно рассказывал Мерси, глядя в серое небо, мимо плеча Асгрима. – Подожгли дом, подожгли все сараи и конюшню. Мы с Берси испугались и затаились за камнями там, наверху.

– Мы видели, как убивали копьями тех, кто пытался выбежать из дома, – шмыгнув носом, проговорил Берси. – Нашего отца убили у порога, и Асбьёрна, и Колченогого…

– Кто. Был. Главарем тех людей?! – прорычал Асгрим. – Вы его видели?!

– Мы видели, господин, – кивнул Мари. – Он был высокий, выше тебя, очень большой, со страшным лицом.

Сын кузнеца посмотрел на Асгрима и быстро опустил голову – лицо молодого господина было сейчас страшней лица того чужого ярла.

– Лицо у него было все в шрамах, господин… Шрам через щеку, шрам через губы. И у него не хватало половины носа.

Асгрим со стоном отвернулся от мальчишек и обхватил голову руками.

Мари переглянулся с братом, помедлил – и стал рассказывать, как из горящего дома выбежал младший брат Асгрима, Гринольв. У Гринольва был меч, и он бросился на безносого, держа меч обеими руками – вот так. Но один из воинов метнул дрот ему в спину, а безносый насадил его на копье и швырнул в дверь, в огонь. В доме все кричали, и животные, и люди. Из конюшни вырвался большой гнедой, несколько викингов поймали его и увели вниз, на один из кораблей. Еще двое людей выбежали из дома, на них горела одежда, их убили. А потом рухнула крыша, и внутри все стихло.

Чужаки оставались тут до утра, жарили рыбу на огне, пили эль, веселились. Утром долго копались на пепелище, ища, что можно забрать, и даже что‑то нашли. Один из них подобрал меч Гринольва, но повертел и выбросил. Наверное, меч ему не понравился, он был старый и ржавый. Наконец все викинги спустились на суда, и драккары ушли. А когда они скрылись, братья побежали искать господина Вагни.

Асгрим, протянувший было руку к мечу, замер, уставившись на мальчишек:

– Вагни жив?! Его не было в доме?!

– Жив, господин, – подтвердил Мари. – Он уехал накануне в Сокланд и вот‑вот должен был вернуться…

– Так где же он?

Мальчишки переглянулись, и Харальд почуял новую беду. Хотя, казалось бы, какую еще поживу беда могла найти на обугленных руинах?

– Господин Вагни вернулся… – запинаясь, проговорил Берси.

– И похоронил мертвых, – глядя в сторону, добавил Мари.

– А потом уехал к себе, в Сокланд, – пробормотал Берси.

Посмотрел на Асгрима, набрал воздуху в грудь и выпалил единым духом:

– Он сказал, что безносый ярл – человек конунга Гундереда и раз безносый сжег наш дом, значит, между ним и тобой была большая вражда. Он сказал, что ты наверняка мертв, господин Асгрим, иначе безносый не пришел бы, чтобы расправиться с твоей семьей. Господин Вагни сказал, что теперь мы принадлежим ему и что он продаст нас на рынке в Хетеби. Он хотел побыстрей распродать все, что у него было, и уехать, пока безносый не убил и его тоже, как твоего родственника…

– Ты лжешь! – бешено перебил Асгрим.

Берси, не вставая с колен, стал быстро отползать назад. В руке у Асгрима был меч, и Харальду показалось, что сейчас он зарубит мальчишку, но тут за брата вступился Мари.

– Берси говорит правду, господин! – вскинув голову, звонко заявил он. – Мы думали, господин Вагни соберет людей и отправится в Гардарику, чтобы отомстить безносому, но господин Вагни сказал – только такие сумасшедшие, как ты, могут заступать дорогу могущественному ярлу, человеку Гундереда. Он сказал – Трюд все равно не вернешь. Он сказал, что сможет найти себе другую жену, но жизнь у него одна.

Многие викинги презрительно забормотали, а некоторые сложили пальцы в знаке, отвращающем беду. Когда боги лишают кого‑то удачи, они не шутят. Потерять всю семью и узнать, что твой лучший друг – трус – не слишком ли это много для одного человека? Вдруг невезение Асгрима перекинется на других?

– По дороге в Сокланд мы убежали от господина Вагни, – снова понурив голову и ссутулившись, сипло проговорил Мари. – Вернулись сюда, на берег. Подобрали меч. У причала нашли старые рыболовные крючки, ловили рыбу, ели птичьи яйца. Мы знали, что ты вернешься, господин. Ты поплывешь в Гардарику? Найдешь безносого? Отомстишь за нашего отца и за остальных?

Асгрим молча глядел на меч своего младшего брата. Слезы текли по его лицу, он резко провел по глазам кулаком. Потом запрокинул голову и посмотрел в небо над заливом Хосебю – серое, цвета пепла.

– Значит, Лейв отправился в Гардарику? – тихо спросил он.

 

– Если Лейва нет в Кенугарде, отправишься со мной дальше, в Миклагард? – спросил Харальд.

Асгрим долго молчал, глядя на прибрежные заросли, в которых возились и щебетали птицы.

– Я отправлюсь на поиски Лейва, – наконец ответил он. – Я его найду.

– Но ты не знаешь, где искать. Мальчишки могли и ошибиться. Мало ли, почему те скоты кричали про Гардарику? А купцы в Хетеби, которым ты отвалил столько серебра за пару‑другую фраз, знали только, что Лейв отправился куда‑то на восток. Безносый может быть где угодно, хоть в том же Миклагарде. А искать кого‑то в здешней стране…

Но Харальд не стал в очередной раз рассказывать сыну Рагнара, как велика Гардарика – страна городов, страна бескрайних лесов, граничащих с дикими степями, страна огромных зумпров, бешеных могучих туров и таких же могучих людей. Это в Данмарке можно за год‑другой отыскать человека, тем более если тот владеет тремя кораблями, а в Гардарике на такие поиски может уйти пол‑жизни. Харальд уже много раз заводил подобные разговоры, и от них всякий раз не было толку. Поэтому теперь ярл буркнул совсем другое:

– В том, что случилось, нет твоей вины, Асгрим.

Асгрим снова долго молчал, только пальцы его рук, стискивающих рулевое весло, побелели, как старая кость.

– Я был старшим, – не глядя на Харальда, в конце концов бросил он.