Мир 404

– Похоже халява кончилась, – Себе под нос констатировал я очевидное и пополз обратно к своей норе.

Теперь мне предстояло самое сложное – суметь как‑то обработать открытый перелом. В идеале и кость вставить на место. Руки наткнулись на какую‑то палку, и я ей обрадовался не многим меньше, чем воде. Мне предстояло как‑то зафиксировать ногу, и обычная палка была мне не менее полезна, чем собранное на голых камнях растение.

Деревяшек и относительно крупных костей, пошарив руками чуть в стороне от входа в мою нору, я нащупал ещё несколько штук и сгреб всю свою добычу не особенно задумываясь откуда они здесь взялись. Хотя это был тот еще вопрос – на голых камнях в подземелье явно не растут деревья или кустарники. Но вот кости это явно остатки обеда. С расшифровкой происхождения останков проблем нет.

Внутрь своей норы я забрался гораздо быстрее, чем полз наружу. Пусть защищенность моего убежища и была только иллюзией, но … не бывает, наверное, ничего более живучего, чем собственноручно придуманные сомнительные истины. Особенно тщательно удобренные само убеждением.

Вот и я стал невольным заложником собственной иллюзии о безопасности этого места. И внутри поневоле чувствовал облегчение.

Сразу заниматься ногой я не стал. Сначала тщательно заткнул вход все тем же хламом и дерьмом, что и раньше. Благо разбирал проход я предельно аккуратно, планируя еще не один раз добровольно замуровываться в этой мелкой пещерке.

А затем вместе со всем собранным богатством я направился к остаткам воды в каменной ёмкости. За то время, что я ползал набраться от тех тощих струек не могло, но я расходовал влагу предельно осторожно, прекрасно осознавая, что найти еще воду поблизости у меня вряд ли получиться. По крайней мере в ближайшее время уж точно.

Оторвал новый клок относительно чистой подкладки и намочил ее остатками воды. Теперь мне предстояло хоть как‑то очистить рану от грязи. Первое прикосновение к воспаленным краям едва не вызвало у меня крик. Сдержался буквально чудом и мыслью о бродящих неподалеку серых людоедах. Если крысы поймут, что здесь есть добыча, то меня точно уже ничего не спасет.

Зубы заскрипели от сдерживаемого с трудом крика и перед следующей попыткой очистить рану сунул себе в рот найденную не давно палку. Почему‑то показалось, что так будет легче переносить боль. К моему огромному сожалению слово "показалось" стало абсолютно верным. Ни хрена мне было не легче. В какой‑то момент даже захотелось отказаться и перестать истязать себя своими же собственными руками. Но отдышавшись я продолжил, потому что единственной альтернативой обработки своего перелома была смерть. А у меня еще были некоторые планы на будущее. Сама собой вспомнилась глумливая рожа ломающего мне ногу Антона‑Тони и счет к ублюдку вырос еще на несколько килограмм того мяса, которого я планировал при встрече настрогать из этого подхалима Затоновых. Да и клан было не плохо уменьшить на одного наглого без меры и слегка больного на голову щенка‑ Сэмми.

Как ни странно, лелеемые о мести мысли помогли. Ненависть вообще бывает крайне полезна, если применена в нужном месте и времени.

Закончив убирать из раны грязь я на несколько минут расслабился и рассмотрел в ладони осколок кости длинной сантиметров 5 или 7.

– Как‑то странно держать в руке кусок самого себя? – Я хмыкнул и повертел в руках острую расщепленную косточку, которую вытащил из раны. В этот момент мне хотелось забить голову чем угодно, кроме того, что мне предстояло еще как‑то вправить перелом. Какая будет боль тогда узнавать не хотелось совершенно. Вот только с выбором у меня как всегда не очень.

– Да если бы не инициация, то я точно не смог ходить после такой раны. – Я грустно улыбнулся и отложил острый осколок моей кости в карман. Возникла у меня одна идейка на будущее. – Регенерация должна будет все поправить теоретически. На высоких уровнях такие пустяки, как открытый перелом вообще заживают за десяток минут.

Откладывать на потом вставление кости на место я не стал. Надо сейчас и сразу иначе проникшая в организм инфекция может меня вырубить и тогда все. Трясущими руками и в полубреде лихорадки уже ничего невозможно будет исправить. А так если вправить, зафиксировать и тщательно обложить целебным мхом, то мои шансы не сдохнуть будут немножко отличаться от того круглого нуля, который был раньше.

– Поехали, – я положил руки на края раны и резко дернул. И в этот раз сдержать звуки не получилось. Какой‑то всхлип все же прорвался сквозь сжатые зубы перед тем, как меня милосердно вырубило болевым шоком.

Бес сознания я был не долго. Автоматически вызвал системные часы, когда открыл мутные от навернувшихся слез глаза. Всего минут десять провалялся в беспамятстве и не чувствовал пожирающей тело боли. Роскошь по моим меркам и нынешним временам.

–Так и мазохистом стать можно. – Прошипел я сквозь зубы и принимаясь накладывать на открытую рану собранный не давно пещерный мох. – Только полюбив боль можно не сдохнуть с такими аттракционами, как у меня. Ненавижу Затоновых.

Последнее я прошептал с тенью надежды заставить ненависть снова вспыхнуть и хоть не много облегчить мое состояние, переключив мысли и эмоции на другое. Не получилось. Похоже даже ненавидеть хорошо в меру. Сейчас мной овладела апатия и одно единственное желание – по скорее закончить с обработкой раны.

Но все когда‑нибудь заканчивается. Даже такие моменты, которые всю жизнь будешь мечтать забыть. Вроде сегодняшнего выковыривания помета с раны и вправления сломанной кости без наркоза.

Я откинулся к стенке пещеры и облегченно осмотрел дело своих рук – замотанное относительно чистой полосой ткани место перелома и привязные сбоку для фиксации крепкие палки.

– Получилось. – Я даже криво усмехнулся. – Если бы не пережил сам подобное, то ни за что бы не поверил в то что возможно самому вправить себе поломанные кости.

Собственный тихий шепот окончательно успокоил меня, и я разглядел оставшуюся не использованной на шину в руке палку. Крепкая такая надо признать деревяшка сантиметров 80 или 90. Причем сильно отличается от привязанных к моей ноге. Ровная и прямая со струящимися под корой белыми прожилками. Явно инопланетная хрень. Не представляю на Земле дерево с подобными примечательными признаками.

Чем больше я вглядывался в случайно подобранную деревяшку, тем больше убеждался в ее не обычности. Во первых палка казалось живой. Белые прожилки под корой словно едва бились в такт медленному и не видимому простому глазу сердцу. Перевёл взгляд на свою и ногу и констатировал, что вот там привязаны самые тривиальные обломки какого‑то ящика или поддона земного происхождения. Как они попали на другую планету через портал бог весть, но скорее всего история насквозь утилитарная и малоинтересная. Доставляли старателям инструменты или припасы, а ненужную тару выбросили. А уж о доставке к своему туалету бесхозных деревяшек позаботились крысы. Или еще что‑то подобное. Впрочем, это все не важно сейчас. От слова совсем.

– А вот ты штучка занимательная? Да? – Я еще раз повертел перед глазами палку и внезапно даже сам для себя достал осколок собственной кости и приложил к навершию палки. – А смотрится, блин. Осталось только прикрутить поплотнее и хоть какое‑то оружие будет. Хоть вены себе вспорю в случае чего.

Не смотря на скепсис я с энтузиазмом принялся за дело. В этом мне сильно помогла сталистая проволока, по старой трущобной привычке положенная себе в карман когда‑то давно.