Мир 404

Он внезапно понял, что его банально забивают на смерть. Не просто наказывают, изливая на него разочарование. Еще буквально несколько секунд или минут и все. Конец. Тьма вечного ничто. Мужчина попытался открыть рот и что‑то сказать. Хоть одно слово, надеясь на чудо, на отсрочку, но мгновенно подавился шикарными израильскими зубными протезами, вбитыми в глотку удачным ударом тяжелого ботинка представителя заказчика, которому он и продал своего бывшего друга‑начальника.

– Хватит, Билли. – Затянутый в камуфляж типа «город» командир спецназовцев перехватил на очередном замахе приданного его группе координатора.

– Что? – Ошалевший от адреналина и крови американец попытался вырваться из стальной хватки наемника, но тот только крепче сжал пальцы на его предплечье, болью приводя человека в состояние относительной адекватности.

– Он еще каким чудом жив. – Поймав осмысленность во взгляде Уильяма командир спецназа начал докладывать своему координатору и наконец отпустил руку пришедшего в себя человека. – Но если срочно ничего не сделать, то это явно ненадолго.

А вот последняя мысль явно пришлась Билли по вкусу и тень надежды заставила его забегать как никогда ранее в жизни.

Уже спустя пару минут мнущиеся на входе медики принялись за дело и прямо на месте попытались стабилизировать пожилого ученого, на всякий случай, не делясь своими не утешительными прогнозами с явно не вполне адекватными солдатами в чуждой экипировке. Тем более в это время на территории бывшей Российской Федерации творился такой эпический бардак, что эти молчаливые мужчины могли с легкостью пристрелить гражданских медиков из частной клиники и уйти безнаказанными. Не чего бояться наемникам ответственности за содеянное на территории без власти.

В раздираемой на куске стране никому просто не будет дела до еще нескольких гражданских трупов. И поэтому они старались из‑за всех сил.

– Капсула. – Внезапно к врачу из скорой пришла почти гениальная идея. Стимул в виде раздраженных костоломов вокруг него, изрядно способствовал скорости мышления служителей Асклепия.

– Поясни, только быстро и без лишних деталей. – Координатор спецгруппы сразу вычленил из нескольких возгласов пришедшую к кому‑то из лекарей идею. Что ни говори, но он был весьма заинтересованным в выживании старого ученого и был готов хвататься за любую ниточку.

– Поместить внутрь и включить режим поддержания функций организма. – Торопливо начал объяснять свою мысль врач. – Так мы его конечно не вылечим, но …

– Сможем поддерживать организм в стабильном состоянии довольно долгое время. – Моментально сообразил западный советник и в последний раз уже почти без злости пнул окровавленное тело своего контрагента Кости.

– Делайте.

 

Глава 1. Новое начало

 

Осознавание себя и вообще всего окружающего мира возвращалось медленно. Как‑то урывками и кусками, но в какой‑то момент я начал приходить в себя и даже отчасти соображать. И началось оно даже …. Обычно, что ли. Внезапно мне просто стало очень любопытно понять самое главное. Кто я? Бесконечно простой и очень важный вопрос, на который у меня не было ответа. Мозги словно плавали в бесконечной пустоте.

– На, сука! – Удар в и так разбитое лицо, окончательно выдернул мое сознание из тьмы беспамятства. Не будучи полностью адекватным в первое мгновение, я даже был благодарен моему мучителю. Просто не понимал, словно новорожденный, что такое хорошо или плохо. А этот неведомый истязатель разом вернул мне способность соображать, пусть и не самым приятным способом.

– Ты, Ксан, наверное, думаешь, что можно вот так просто кинуться на своего господина и тебе за это ничего не будет? – Пахнущий злостью и потом молодой мужчина схватил меня за отросшие темные волосы и одним движением вытряхнул мою тщедушную тушку из пластикового гроба старенькой медицинской капсулы.

– Он враг. Хотя… Всё же спасибо ему за мое новое имя. – Губы совсем молоденького паренька беззвучно шевельнулись, надувая кровавые пузыри из разбитых молодецким ударом губ. Вот только никто не собирался прислушиваться к моему мало осознанному бреду. Всех в этом подвале сейчас занимало нечто другое, гораздо более интересное.

– Не трогайте его, пожалуйста. Я сделаю для вас все, что захотите, господин, только пощадите его – Почему‑то пронзительный девичий крик внезапно показался мне таким знакомым и даже родным. Сам не могу понять, почему мне этот голос кажется таким важным, но я его точно раньше слышал.

Именно этот звук стряхнул с меня последние липкие нотки апатии и непонимания, сковывавшие мои движения и разум. Пусть и невероятным усилием, стоившим мне взорвавшейся в черепе жуткой боли, от которого я едва не потерял сознание вновь. Мозг заполнила нагретая до невероятных температур … память? Хотя скорее ее жалкие осколки, которые вихрем пронеслись по девственным кладовым мозга, наполняя их сонмом пока не особенно ясных теней из той, совсем другой жизни. Или не моих? В разум в очередной раз ввинтилась разогретая спица боли и я отложил до других времен важное, но абсолютно не своевременное самокопание.

– Пожалуйста, не надо. – Совсем молоденькая девчушка продолжала надрываться где‑то совсем рядом, и я наконец смог разлепить глаза. – Пожалуйста. Он просто не знал и не понимал, что делает, когда защищал меня.

Мир встретил меня пожухлыми красками темного подвального помещения, с трудом освещенного слабенькой электрической лампочкой.

– Сестра, – Неожиданно сам для себя прохрипел я. А голову опять пронзило такой болью, что не закричал я только из‑за того, что вырубился от шока на несколько секунд. За эти мгновения какие‑то шестеренки с хрустом провернулась внутри черепа, и не очень большая часть воспоминаний этого тела встала на свое место. Или моего тела? Вот только ясности крохи впитанных воспоминаний не прибавили. Я почему‑то помнил разрозненные куски жизни старого человека. Ученого. И одновременно я четко вспомнил мою младшую сестренку Настю, которая сейчас размазывает свои слезы по личику совсем недалеко от меня. И которую я имел не осторожность не отдать добровольно аристократу для развлечений на троих с его дружком. Хотя скорее на двоих, искренне сомневаюсь, что Насте понравиться подобное времяпрепровождение. Я посмел заявить, что она ещё слишком маленькая. Судя по моему состоянию, сделал я это абсолютно напрасно. Вот только как я оказался в этом подвале и капсуле?

– Сашка? – Обрадовалась и одновременно еще больше испугалась очень миловидная девчушка лет 12 или 13 на вид. – Ты как?

Она попыталась приблизиться ко мне, но крепкая рука грубо, явно до боли, схватила её за длинные светло‑русые волосы и дернула назад.

– Куда собралась мелкая сучка? – С наслаждением начал наматывать локоны на кулак парень с едва светившимися в полутьме помещения татуировками. – Я тебя еще не отпускал. Ты вроде только, что собиралась сделать все, что я от тебя захочу?