Мистификация дю грабли
Путь и вправду был недалёк. За перелеском, прямо у основания утеса, стояла странная шатровая башня – макушка её возвышалась над вековыми дубами, а по окружности в неё мог бы вместится двор киевлянина среднего достатка. Вокруг сооружения суетились люди, у входа лежал козел, изредка встряхивавший редкой бороденкой. Козел был больным, с проплешинами по бокам. Таких обычно волокли сразу на живодерню. Князь, кряхтя, спешился с коня, бросил поводья дружиннику и вошел в предупредительно отстёгнутый полог шатра. Внутри вначале было темно, но слуги Прокопия быстро сдернули конусную часть шатра, и князь внимательно огляделся. Перед ним по колено высотой был бортик бассейна, наполненный водой и прикрытый тяжёлой панцирной сеткой. Ничего странного Владимир не заметил и в недоумении обернулся к Прокопию:
– И шо?
– Княже, посмотри на воду… – глядя перед собой, предложил Прокопий.
– Ну и шо там я не видел? Поленья какие‑то плавают… – недовольно пробурчал Владимир, ожидавший чего‑то большего.
– Это не поленья, княже, это крокодилы! – торжественно произнёс Прокопий и хлопнул в ладоши. Один из слуг ударил длинным шестом по сетке. То, что князь презрительно назвал поленьями, вдруг ожило и задвигалось, беззвучно разевая огромные пасти…
– Да, зверюшки… Зубастенькие, – молвил Владимир, с любопытством рассматривая зверинец. – Застенчивые какие‑то…
– Осторожно, княже! – предостерег Владимира Прокопий, становясь между ним и деревянным бортиком бассейна.
– Ты че это? – с недовольным видом произнёс князь и попытался отодвинуть Прокопия. – Слишком вольно себя ведешь!
– Подожди, княже, сейчас увидишь! – с этими словами Прокопий махнул рукой, и двое его слуг в одеждах иноземного покроя, приподняв край сетки, сбросили полуживого козла в бассейн. Бассейн ожил: взбурлила вода, затем мощными ударами хвостов были подняты волны с брызгами, и несчастное животное мгновенно оказалась разорванным на несколько частей, которые тут же поделили меж собой лязгающие огромные пасти с бессчётным количеством устрашающих зубов. Через мгновение всё стихло, лишь вода, успокаиваясь, плескалась о борта бассейна.
– Надо же… – ошеломленно произнёс Владимир, разглядывая покрасневшую от крови поверхность бассейна. – Ловко они… Только это вот… Че эт едой‑то разбрасываетесь, а?
– Это для показа тебе, княже, а так они сами себе еду находят… – отрешенно глядя на поверхность воды, ответил Прокопий. – Пойдём, княже, а то выползти смогут. Тогда и нам не поздоровится.
– С едой‑то побережней надо. Вот сейчас ещё ничего, а зимой… – махнул рукой Владимир. – Ни разу до весны в амбарах хлеб не удавалось сохранить. Людишки сожрут свое, а потом лезут в мои закрома… Приходится делиться. Правда, у людишек с деньгами всегда плохо, так и норовят задарма выпросить у меня. Так и где гость‑купец?
– Посмотри, княже, погода какая, посмотри – солнце так и играет… – ответил Прокопий, любуясь отражением неба на водной глади бассейна.
– Хм, вот это правильно… Только не гостя надо было терять. Они же все на виду, на счету. Смердов, што ли, мало? Ну, вон из челяди на худой конец… – оглядываясь по сторонам, снизил голос князь и укоризненно покачал головой.
– Да случайно как‑то вышло, княже. Да и не гость он вовсе, а лазутчик – вынюхивал всё что‑то, вынюхивал, да под вечер и забрел сюда… Как всё произошло – ума не приложу. Вот и всё что от него осталось, – с сокрушенным видом промолвил Прокопий и подозвал знаком руки слугу. Тот, подойдя к Прокопию, склонил голову и, вытащив из‑за пояса, подал ему туфли с загнутыми носками.
– Че это? – посмотрев на узоры на стоптанных туфлях, спросил Владимир и брезгливо поморщился.
– Тапки, княже, давно мы их не кормили… – пожал плечами Прокопий. – Сам же знаешь, почём еда…
– Да‑да, знаю! Вот что, вернёмся на суд праведный и что порешим… – Владимир оглядел Прокопия и его слуг. – Гостя в розыск объявим! А чалма?
Прокопий кивнул второму слуге, и тот, вытащив из какого‑то ящика при входе, подал её Прокопию:
– Не шёлк, княже, тряпьё… – помял в руках чалму Прокопий и в нерешительности протянул её князю.
– Поди, и одежонка какая осталась? – задумался Владимир, пристально глядя на Прокопия.
– Да какая там одежонка, халат рваный, штаны в заплатах… – горестно вздохнул Прокопий и досадливо махнул рукой.
Чалма была грязной и непривлекательной на вид. Поняв, что князь брезгует таким вещественным доказательством, Прокопий отбросил её в сторону.
– Он че, искупнуться захотел? – буркнул князь, разглядывая тряпку.
– Ну, кто ж теперь узнает? – развел руками Прокопий.
– Так и порешим! – протянул обе руки к Прокопию Владимир в знак примирения с обстоятельствами, которые всегда сильнее людей и государственных интересов. На эти протянутые руки перекочевала цепочка с монетами. Князь, слегка встряхнув её потом в руке и послушав еле слышный звон, определил на звук стоимость монет и с удовлетворением запихнул цепочку себе за пазуху.
– А скажи‑ка, плут, зверюшки эти откуда? – спросил Прокопия Владимир строгим голосом.
– Из Царьграда, вестимо… – пожал плечами Прокопий. – Но в сам Константинополь их привозят из Египта.
– И че, там тоже их так кормят? – обернувшись на бассейн, поинтересовался Владимир.
– По‑всякому бывает… Но на волю их там не выпускают. Они там в специальном бассейне. Он куда больше, чем этот, и там взрослые… Молодняк отдельно пасут, – разъяснил Прокопий, поглядывая с опаской в сторону чудовищ.
– Чё? – сощурился князь.
– Княже, мы тут молодняк привезли. Они ещё подрастут, и эта лохань маловата станет для них, – терпеливо разъяснил Прокопий князю.
– А какие они бывают? – с интересом поглядывая на водную гладь, спросил Владимир и замер, увидев направленные в его сторону пары глаз из‑под воды.
– О, княже, огромадные! Одному такому целой лошади не хватает. Так, на зуб только попробовать. Вот и суди, какими вырастут. И живут они очень долго…
– А как же вы их сюда притащили? – оторопел князь от своего предположения.
– Ну, по повелению базилевса… – со всей скромностью чужестранца, на которую он только и был способен, ответил Прокопий. – Тебе в подарок.
– Шуткуешь? Подарочек? – рассвирепел князь, захлопав рукой по ножнам и оглядываясь в поисках своих дружинников.
– Да нет, как можно? – заговорил Прокопий успокаивающим голосом. – Наш базилевс… Он от чистого сердца своего, да будут его лета благословенными, снарядил наш базилевс вот этих… живодеров. Они и протащили. За каждой ладьей была затопленная клетка с поплавками и присобачена канатами к ладье. На поверхности кто там что разглядит… Так и добрались до града стольного Киева. Помучились только на порогах… Так что не думай, князь, чего худого. От доброты базилевса страдаем… Страдаем пред твоими очами.
– Много у тебя этих… зверюшек? – придя в себя от минутной вспышки гнева, спросил Владимир.