Мой крылатый кошмар
– Ну что, Торбург?
– Что, Иргар? – в тон ему ответила я, поднимая на летуна глаза.
– Невыполнимая задача, не так ли?
– Неужели?
Он был так близко, что я могла рассмотреть льдинки в глубине его светлых глаз.
– Пять качеств, которые тебе нравятся во мне. Неужели справишься? – насмешливо поинтересовался он, наклоняясь еще ближе.
– Совру что‑нибудь.
– А как же честность?
– Честность не поможет мне избавиться от тебя. Так что прочь с дороги.
– Пожалуйста, – отозвался он с кривой улыбкой на губах и отступил, позволяя мне пройти. – Что ж, тогда и мне придется… врать.
Я бросила на него острый взгляд через плечо.
– Думаю, тебе не впервой.
Не став дожидаться ответа, быстро спустилась по лестнице и поспешила вдоль по коридору. Как можно дальше от этого летуна и его ледяных глаз.
В комнату общежития я попала минут десять спустя. С грохотом бросила тетради на стол, заставив Дженни испуганно охнуть, и прошла вперед на негнущихся ногах. А потом упала на кровать и зарылась лицом в подушку.
– Как же все надоело! – глухо простонала я.
«И это только первый день моих страданий! Впереди еще целый месяц мучений и издевательств. И как мне это пережить?»
– Как прошло занятие? – осторожно поинтересовалась Дженни. – Я думала, вас задержат.
– Нам выдали задание и отпустили.
– Что за задание?
– Лучше не спрашивай! – Перевернувшись на спину, я уставилась в потолок. – Пять качеств, которые нам нравятся друг в друге. – Подруга тихо хмыкнула, явно пытаясь сдержать смешок. – И что я должна написать? Что должна придумать?
– Неужели тебе ничего не нравится в Иргаре?
Я перевела взгляд на Дженни.
– Ты что, шутишь? Нет, конечно. Мне ничего в нем не нравится. Ни‑че‑го! Вот если бы профессор дал задание рассказать, что мне не нравится в этом белобрысом, – я мечтательно вздохнула, – я бы целый реферат написала или даже курсовую.
– И что ты собираешься делать?
– понятия не имею.
Сев в постели, я впилась ногтями в голову и с силой почесала зудящую кожу. Стало больно, но именно этого я и добивалась. Мне надо было очнуться, встряхнуться и работать дальше. Не время паниковать и опускать руки.
– Для начала сделаю доклад по зельям, а потом… потом подумаю.
С докладом я провозилась часа два. Кстати, в процессе выяснила, что мы с летуном оба оказались неправы. Для зелья не использовались водоросли. Ни Красного моря, ни Белого озера. Совсем!
С одной стороны было обидно, что я ошиблась. Но с другой, как же приятно, что и всезнайка Иргар промахнулся. Жаль только, что мы так на этом зациклились. Уверена, не начни мы спорить, с пеной у рта доказывая собственную правоту, все сложилось бы иначе. Возможно, мы бы даже выиграли. Вспомнились слова профессора Мэдоу о том, что нашу бы энергию да в мирное русло.
– Ты на ужин собираешься? – спросила Дженни, крутясь перед зеркалом.
Будучи одетой в обычную форму: блузку, юбку и жилет, она приколола к груди небольшую брошку. Вышло довольно симпатично.
Выходит, я правильно догадалась о чувствах подруги к Оуину.
Мысль о бывшем друге и напарнике заставила нахмуриться.
«Надо будет все‑таки с ним поговорить и все выяснить. Пусть только немного успокоится».
– Попозже. Иди без меня, – отмахнулась я, уставившись на чистый лист бумаги.
Именно на этом листочке предстояло написать пять качеств, которые мне нравились в летуне. Но как бы я его ни гипнотизировала, ничего придумать не могла.
– Хорошо.
Дженни ушла, а я с тихим проклятьем откинулась на спинку стула.
Ведь это так легко – взять и соврать. Написать что‑то и успокоиться. Я же предупредила Иргара, что совру, выдумаю что‑нибудь. Сказать‑то сказала, а написать не получалось никак. Рука почему‑то не поднималась.
Потерев лоб, я закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться.
«Айран Иргар. Белобрысый летун, что мне в нем нравится? Ничего? Или все‑таки…»
Я находилась одна в комнате, так что можно было успокоиться и признаться. Хотя бы самой себе. Ведь имелось что‑то… совершенно точно. То, что я все эти годы тщательно скрывала от всех. В первую очередь, от себя.
«Что мне в нем нравится?»
Ответ нашелся сразу. Стоило только приоткрыть собственное сердце и позволить себе слабину.
«Улыбка».
Иргар очень редко улыбался. Большей частью ходил с равнодушной миной на лице, окидывая всех вокруг высокомерным взглядом. Но ведь были моменты, когда он искренне улыбался. По пальцам пересчитать, но я видела. Искренне, ярко. И это походило на лучик солнца, что выглядывал из тьмы. Улыбка сразу преображала его лицо. Исчезала надменность, холодность. Даже лед в глубине глаз таял.
«Улыбка».
Я со вздохом открыла глаза и покачала головой. Конечно, я этого не напишу. Уж лучше соврать. Поэтому схватила карандаш, и быстро, стараясь не думать и не зацикливаться, написала четыре слова: упорство, работоспособность, уверенность, сила и…
«Нейтрально, честно и равнодушно. То, что нужно».
Только вот пятое никак не находилось. Постучав карандашом по столу, я аккуратно вывела последнее качество: честность. Следовало отдать ему должное: Иргар никогда мне не врал, не притворялся и неизменно говорил правду. Пусть неприятную, но правду.
Посмотрев на свои каракули, я сложила листок и спрятала его в страницах одной из тетрадей.
«Все. Свой долг я выполнила. Теперь можно и ужинать».
***
