Мой крылатый кошмар
Я не очень верила, что Зейн послушается. Ожидала от него еще какой‑нибудь подлости. Но парень внезапно отступил, широким жестом указывая на дверь.
– Не смею больше задерживать, Торбург.
Я не сразу решилась. Опасалась очередной ловушки.
– Отлично.
Три шага, и я схватилась за ручку, открывая дверь, петли которой слабо заскрипели.
– Но я буду ждать тебя сегодня. И завтра тоже, – бросил Гарроу напоследок. – Каждый вечер буду ждать.
А я даже не оглянулась. Проскользнула в коридор, плотно закрыв за собой дверь.
«Что за ерунда происходит?!»
На этот раз мне повезло меньше. Стоило выдохнуть и осмотреться, как я поняла, что снова вляпалась в неприятности. Широкий коридор оказался полон студентов всех возрастов. И теперь они молчаливо и весьма многозначительно смотрели на меня и на ту дверь, из которой я только что вышла.
Захотелось выругаться. Громко и неприлично. Сомневаюсь, что это ухудшило бы мою и без того потрепанную репутацию.
«И что теперь делать? Поздороваться? Улыбнуться? Сказать, что все не так, как они подумали?»
Что бы я сейчас ни сказала и ни сделала, будет только хуже. Поэтому, задрав голову и нацепив на лицо самое безразличное выражение, на которое была способна, я медленно зашагала вперед.
«Все хорошо, не страшно…»
Хотя, наверное, мне вообще не следовало так думать. Потому что стоило только поверить, будто я справляюсь с ситуацией, как начинала происходить какая‑то ерунда, которая вновь втаптывала меня в землю.
Заскрипела открывающаяся дверь, и радостный голос Гарроу прокричал мне в спину:
– Буду ждать тебя сегодня вечером, Колючечка!
«Р‑р‑р‑р‑р‑р!»
Сжав зубы, я бодрым шагом продолжила путь, старательно делая вид, что ничего особенного не произошло. Кивнув хранителю, который молча открыл передо мной двери, я проскользнула в холл. Хотелось как можно быстрее вернуться к себе в комнату, пока еще что‑нибудь не натворила.
Войдя внутрь, я прошествовала к кровати и упала, зарывшись лицом в подушку.
Моему мирному существованию пришел конец. Неделю я прожила, радуясь спокойствию, и вот чем все обернулось. Стало еще хуже! Снова поползут слухи, но теперь не только о том, что я страдаю от неразделенной любви к Иргару, а еще и о том, что бегаю на свидания с его лучшим другом.
Тяжело вздохнув, я перевернулась на спину, закинула руки за голову и уперлась взглядом в потолок.
– Вот почему ты такая, Иви? Почему тебе вечно не живется спокойно?
Наверное, всему виной была мамина кровь. Где вы видели спокойного отпрыска огненной саламандры? Хотя папа‑камнеград должен был уравновесить мамин темперамент. С другими ведь получилось. Все мои братья и сестры, даже старший, огненный феникс, уродились спокойными, рассудительными и очень ответственными. Почему же у меня не получалось быть такой? Почему я всегда действовала импульсивно, забыв о логике?
Вот и чего меня понесло в комнату Иргара? Правду хотела услышать? Услышала. И что теперь? Лишь усугубила свое положение.
Я таращилась на потолок, а видела мужской силуэт с рельефной мускулатурой и гладкой кожей, на которой блестели капельки влаги…
Почему так? Я ведь смотрела на Иргара всего пару секунд! Почему этот образ так четко впечатался в памяти и никак не желал отпускать?
Нежели я на самом деле… влюбилась?
Мысль была такой глупой и абсурдной, что я невольно скривилась.
– Ну нет, быть такого не может! – тихо, но твердо прошептала я. – С чего мне влюбляться в своего врага? Того, кто столько времени издевался надо мной? Из‑за красивых глазок и временного перемирия? Всему виной нервы!
Внезапно хлопнула дверь и на пороге возникла веселая и довольная Дженни. Стоило заметить меня, она резко затормозила и отвела взгляд, шустро спрятав за спину какую‑то коробку.
– Привет. Ты здесь.
– Привет, – поднимаясь, ответила я. – А где еще мне быть?
– Не знаю.
Дженни попятилась к своей кровати, продолжая что‑то прятать за спиной.
– Как у тебя дела? – спросила я.
В конце концов, нам давно пора поговорить.
– Отлично.
– Как Оуин? Не обижает?
Подруга смутилась и даже слегка покраснела.
– Нет, не обижает. Он… – тяжелый вздох, а потом Дженни резко вскинула голову, посмотрела мне прямо в глаза и быстро добавила: – он пригласил меня сегодня!
– Пригласил? – протянула я, не очень понимая, о чем речь.
– Да. Посмотреть на закат! – с вызовом проговорила она и вытащила коробку, которую прятала за спиной.
Небольшая такая, зеленая, перевязанная красным бантиком с золотыми бубенчиками на конце.
– На закат? – изучая бантик, переспросила я.
«А ведь только недавно я уже нечто подобное слышала».
– Да, – повысив голос, повторила подруга. – Оуин пригласил меня посмотреть на закат!
– Я так понимаю, с высоты птичьего полета, – усмехнулась я. – И ты согласилась.
– А почему я должна была отказываться? Мы напарники и… мы нравимся друг другу! Оуин мне вот… подарил. Шарф.
В коробке действительно лежал шарф. В оранжево‑серую полоску с красной каемкой. Мягкий и пушистый.
– Красивый.
– Ты сама от него отказалась, – прошептала Дженни, прижимая подарок к лицу в попытке спрятать в нем пылающие щеки. – Сама сказала, что вы просто друзья.
– Друзья, – согласилась я, ощущая непонятную горечь.
Оуин за эти два года, что мы работали вместе, ни разу не пригласил меня на крышу, ни разу не предложил полетать с ним. Я бы все равно отказалась, но… если я ему так нравилась, чего тогда ждал? С Дженни вон времени не терял.
«Ох, Иви, ты как дракон на пастбище. Сам траву не ем и другим не дам! Нельзя такой быть!»
– Если ты думаешь, что я откажусь…
