Молот Вулкана

Он рефлекторно поднял стакан с кофе и сделал глоток. Горькая холодная жидкость заставила его закашляться. Баррис вылил ее, и кофеварка тут же наполнила стакан свежим кофе.

Неужели «Вулкану‑3» было наплевать? Возможно, машине и дела не было до всемирного Движения, которое стремилось, по словам Таубманна, вскрыть ее металлическую шкуру и выпотрошить оттуда все реле, трубки памяти и кабели, бросить на поживу воронам?

Но нет, конечно же, дело было не в «Вулкане‑3», дело было в организации. От пустоглазых маленьких секретарш, вечно на своих кофе‑брейках, и вверх, вверх, через менеджеров до Директоров, до ремонтной службы, что поддерживала «Вулкан‑3» на ходу, до статистиков, что кормили его данными. И до Джейсона Дилла.

Могло ли быть так, что Дилл сознательно изолировал других Директоров, отсекал их от «Вулкана‑3»? Может быть, «Вулкан‑3» уже дал ответ, но информация была задержана?

Я подозреваю даже его, понял Баррис. Моего собственного начальника. Первое лицо в «Юнити». Видимо, я ломаюсь под таким стрессом, это уже реальное безумие.

Мне нужен отдых, подумал он в панике. Гибель Питта меня доконала; я чувствую свою ответственность за это, потому что я‑то в безопасности, здесь, за своим столом, а молодые ребята вроде него выходят в поле, на землю, туда, где опасно. И если что‑то складывается не так, они гибнут. Таубманн и я (все мы, Директора) можем не бояться этих безумцев в коричневых рясах.

По крайней мере пока.

Баррис взял форму запроса и начал тщательно ее заполнять. Он писал медленно, обдумывая каждое слово. Форма позволяла задать десять вопросов; он задал лишь два:

a) обладают ли Целители реальной значимостью?

б) почему ты никак не отвечаешь на их существование?

Заполнив бланк, Баррис вложил его в слот для приема запросов и сидел, прислушиваясь к тому, как сканер считывает написанное. За тысячи миль отсюда его вопросы присоединились к гигантскому потоку, текущему со всего мира, из офисов «Юнити» в каждой стране. Одиннадцать директоратов делили между собой планету. Каждый со своим Директором и персоналом, с офисами субдиректоратов. Каждый со своими полицейскими силами, под присягой местному Директору.

Через три дня настанет очередь Барриса, и придут ответы. Его вопросы, обработанные сложным механизмом, получат свои ответы в свое время. Как и остальные в Т‑классе, он отправлял все значимые вопросы гигантскому механическому компьютеру, что был установлен где‑то в подземной крепости вблизи женевского офиса.

У него не было выбора. Все вопросы, касающиеся политики, решались «Вулканом‑3». Таков был закон.

Он встал и жестом подозвал одну из секретарш, дежуривших рядом. Она тут же подошла к его столу со своим блокнотом и стиком для письма.

– Слушаю, сэр, – сказала она, улыбаясь.

– Я хочу продиктовать письмо вдове Артура Питта, – сказал Баррис. Он порылся в бумагах и продиктовал девушке адрес. Но, внезапно передумав, произнес: – Нет… Пожалуй, я напишу его лично.

– Рукописное письмо, сэр? – секретарша заморгала от удивления. – Вы имеете в виду, как пишут дети в школе?

– Да, – ответил он.

– Разрешите узнать, сэр, почему?

Баррис и сам не знал; разумных причин этому не было. Сентиментальность, подумал он, отпуская секретаршу. Возврат к прошлому, к детским привычкам.

«Ваш муж погиб, исполняя служебный долг, – проговорил он про себя задумчиво, усаживаясь обратно за свой стол. – «Юнити» выражает глубокие соболезнования. Как Директор, хочу выразить вам свою личную симпатию в этот печальный час».

«Черт, – подумал он. – Я не могу и никогда не мог. Мне придется поехать и лично встретиться с ней; я не могу писать такие вещи. И за последнее время их стало слишком много. Слишком много погибших, мне не выдержать столько. Я не “Вулкан‑3”. Я не могу это игнорировать. Я не могу молчать. И ведь это случилось даже не в моем регионе. И парень даже не был моим сотрудником».

Баррис нажал кнопку связи со своим субдиректором.

– Замените меня сегодня на остаток дня. Я уйду пораньше: чувствую себя не очень хорошо.

– Сочувствую, сэр, – отозвался Питер Эллисон. Но в его голосе читалась радость, удовольствие от того, что хоть на один момент удастся занять более значимый пост. Перестать быть «на подхвате».

Ты получишь мое место, подумал Баррис, одеваясь и запирая свой стол. Ты нацелен на него так же, как я нацелен на место Дилла. Только вперед, по лестнице до самого верха.

Он записал адрес миссис Питт, сунул листок в карман рубашки и как можно быстрее покинул офис, радуясь, что выбрался оттуда. Радуясь предлогу, возможности покинуть эту давящую атмосферу.

 

Глава 2

 

Встав перед классной доской, Агнес Паркер задала вопрос:

– Что мы в первую очередь вспоминаем в связи с 1992 годом? – Она с улыбкой оглядела класс.

– 1992 год заставляет вспомнить о конце Первой Атомной войны и начале десятилетия международного регулирования, – ответил Питер Томас, один из лучших ее учеников.

– Была создана «Юнити», – добавила Патриция Эдвардс. – Рациональный мировой порядок.

Миссис Паркер сделала пометку в своем блокноте.

– Правильно. – Она почувствовала гордость: как бойко отвечают дети! – А теперь пусть кто‑нибудь расскажет мне о Лиссабонских Законах 1993 года.

Класс притих. Несколько учеников заерзали на своих стульях. Теплый июньский ветерок стучался в окна. Толстая малиновка слетела с ветки и застыла на земле, выглядывая червяков. Деревья лениво шуршали.

– В этом году сделали «Вулкан‑3», – сказал Ганс Штейн.

Миссис Паркер улыбнулась.

– «Вулкан‑3» был создан задолго до этого. Его собрали еще во время войны. «Вулкан‑1» – в 1970‑м, «Вулкан‑2» – в 1975‑м. Компьютеры существовали еще до войны, в середине века. Серия «Вулкан» была разработана Отто Джорданом, который работал вместе с Натаниэлем Гринстритом на компанию «Вестингауз», в самом начале войны…

Голос миссис Паркер прервался нечаянным зевком. Она с усилием заставила себя собраться. Сейчас было совсем не время дремать, ведь Исполнительный Директор Джейсон Дилл со своей командой, по слухам, именно сейчас находился где‑то в школе, проверял идеологию обучения. Говорили, что «Вулкан‑3» выдал несколько запросов относительно школьной системы; похоже, ему были интересны определенные ценностные установки, которые в настоящее время закладывались в программах раннего обучения школьников. В конце концов, для того и нужны были школы, особенно начальные, – чтобы формировать у детей всего мира верное мировоззрение. А для чего еще?