Молот Вулкана

Дилл явно был неприятно удивлен.

– Вы имеете в виду, что позволяете детям играть в неорганизованные игры? Игры, которые они сами себе придумывают?

– Нет, – запротестовала она. – Я имею в виду, что обучение на игровой площадке не моя епархия; этим занимается миссис Смоллет. Видите, вон она.

Когда передача опеки была оформлена, Дилл забрал документы и вышел. Вскоре она увидела в окно, как мужчина в сопровождении своих людей пересекает игровую площадку. Увидела, как он доброжелательно улыбается детям, как несколько раз остановился и нагнулся, чтобы поговорить с тем или иным ребенком.

«Как же это невероятно, – подумала она. – Представить только, он тратит время на нас, совершенно обычных людей».

Близ машины Дилла она заметила ту девочку, Филдс. Крохотная фигурка в пальто, ярко‑рыжие волосы, горящие на солнце… А потом сотрудник Дилла затолкал девочку на заднее сиденье машины. Дилл тоже забрался внутрь, двери захлопнулись. Машина отъехала. На игровой площадке группа детей собралась у высокой проволочной изгороди, чтобы помахать вслед.

Все еще в шоке от произошедшего, миссис Паркер направилась по коридору обратно в свою классную комнату. «Действительно ли мне ничего не грозит? – думала она. – Меня вызовут на допрос или ему можно верить? В конце концов, он дал мне свои полные гарантии, а противоречить ему не смеет никто. Я знаю, что у меня чистое досье! – убеждала она себя отчаянно. – Я никогда не делала ничего противозаконного, подрывного; я действительно просила не направлять в мой класс эту девочку, и я никогда не обсуждаю в классе текущие события; я ни разу нигде не оступилась. Но что, если…»

Внезапно самым краешком глаза она заметила какое‑то движение.

Встала как вкопанная. Буквально тень движения. И больше его нет. Что это было? Глубокий инстинктивный страх пронзил ее; что‑то, незаметное для нее, было здесь, рядом, а сейчас быстро исчезло. Она ухватила лишь размытый блик.

За ней шпионят! Какой‑то подслушивающий механизм. За ней следят. Не только за детьми, поняла она с ужасом. Но и за нами тоже. Мы под контролем, а ведь я никогда не знала этого точно, лишь догадывалась.

Могло ли оно прочесть мои мысли? Нет, ничто не умеет читать мысли. А вслух я ничего не говорила. Она внимательно оглядела коридор, пытаясь понять, что же это было.

На кого оно работает? На полицию? Неужели они придут и заберут меня, отправят в Атланту или другое подобное место?

Задыхаясь от страха, она кое‑как открыла дверь своего класса и вошла внутрь.

 

Глава 3

 

Здание «Юнити»‑Контроля занимало практически всю деловую часть Женевы и представляло собой огромный внушительный куб из белого бетона и стали. Бесконечные ряды его окон отражали закатное солнце; со всех сторон его окружали газоны и живые изгороди; мужчины и женщины в серой униформе бегом поднимались по широким мраморным лестницам и исчезали в его дверях.

Автомобиль Джейсона Дилла подъехал к охраняемому личному въезду Директора. Дилл быстро вышел из машины и придержал дверь.

– Выходи, – сказал он.

На какой‑то момент Мэрион Филдс застыла в машине: ей не хотелось выходить. Кожаные сиденья давали чувство уверенности, и она просто сидела, глядя на мужчину на тротуаре, пытаясь обуздать свой страх перед ним. Мужчина улыбнулся ей, но она совершенно не верила его улыбке: слишком много раз она видела эту улыбку по общественному телевидению, слишком сильно эта улыбка принадлежала тому миру, которому ее научили не доверять.

– Зачем? – спросила она. – Что ты хочешь сделать? – Но в конце концов девочка все же неохотно выбралась из машины на брусчатку. Она толком не понимала, где находится: быстрая поездка дезориентировала ее.

– Мне жаль, что тебе пришлось оставить свое имущество, – извинился перед ней Дилл. Он крепко взял ее за руку и повел вверх по ступеням огромного здания. – Ничего, мы все заменим на новое, – сказал он. – И позаботимся о том, чтобы тебе тут с нами было хорошо; я обещаю тебе, даю свое честное слово. – Он вскользь глянул на нее, чтобы оценить ее реакцию.

Перед ними простирался длинный и гулкий холл, освещенный скрытыми светильниками. Где‑то далеко впереди крохотные человеческие фигурки перебегали из одного офиса в другой и обратно. Девочке показалось, что это еще одна, только намного большая школа: здесь было все то, что она уже хлебнула там, но в гораздо большем масштабе.

– Я хочу домой, – сказала она.

– Сюда, – весело отозвался Дилл, ведя ее за собой. – Тебе не будет одиноко, потому что здесь работает много прекрасных людей, у которых есть свои дети, и девочки в том числе. И они с удовольствием приведут сюда своих детей, чтобы тебе было с кем играть. Правда же здорово?

– Да, ты можешь им приказать, – сказала она.

– Что приказать? – переспросил Дилл, поворачивая вместе с ней в боковой проход.

– Привести своих детей. И они приведут. Потому что ты босс. – Она взглянула на него и заметила, что попала, что броня деланой беззаботности на миг слетела с его лица. Но почти тут же он заулыбался вновь. – Почему ты всегда улыбаешься? – спросила она. – Что, дела никогда не бывают плохи? Или бывают, но ты просто не способен это признать? По телевизору ты всегда говоришь, что все прекрасно. Почему ты не говоришь правду? – Она задала свои вопросы с искренним любопытством: она действительно не понимала смысла в таком поведении. И он, конечно же, должен был знать о том, что никогда не говорит правды.

– Знаешь, юная леди, в чем, по‑моему, твоя проблема? – сказал Дилл. – Мне на самом деле не кажется, что ты такая смутьянка, какой хочешь показаться. – Он открыл дверь в кабинет. – Мне кажется, ты просто слишком много беспокоишься. – Подтолкнув ее внутрь, он добавил: – Тебе лучше быть такой, как остальные дети. Больше играть в здоровые игры на улице. Не предаваться одиноким размышлениям так много. Ведь правда же, ты часто так делаешь? Куда‑то забираешься в одиночку и думаешь о грустном?

Ей пришлось кивнуть в знак согласия. Это было правдой.

Дилл потрепал ее по плечу.

– Я уверен, мы найдем с тобой общий язык, – сказал он. – Знаешь, у меня у самого двое детей, правда, намного старше тебя.

– Я знаю, – сказала она. – Мальчик в молодежном отряде полиции, а твоя дочь, Джоан, в женской кадетской школе в Бостоне. Я читала об этом в журнале, который нам давали в школе.

– А, да, – признал он. – «Мир сегодня». Тебе понравился журнал?

– Нет, – ответила она. – Он врет даже больше, чем ты.