Моя фамилия Павлов
Довольный, я уехал назад в Москву, а там решилось и еще одно важное, но довольно скользкое дело. Прийти к товарищу Сталину и сказать, что, например, вот тут есть нефть, вы не сомневайтесь, товарищ Сталин, голову даю в заклад, я не мог, а бензин и другие нефтепродукты были очень нужны. Перед самым Новым годом нас с женой пригласили в гости, вернее, это жену пригласили, и вот там среди гостей я случайно встретил геолога. Разговор получился совершенно случайно, и я, узнав, что гость геолог, дождался удобного момента, когда он остался один, и завел с ним разговор.
Дело в том, что пришлось мне послужить в свое время в Татарстане, и я прекрасно знал, где там есть нефть. Вот и назвал геологу три месторождения нефти, откуда наиболее удобно ее добывать из расчета доступности. Разговор прошел достаточно тяжело, но я смог убедить геолога в следующем году провести там изыскания. Ему по большому счету было все равно, куда отправляться с экспедицией, а тут практически конкретные места и достаточно доступные. Еще, к обоюдному удовлетворению договорились, что если он там что‑то найдет, то это будет только его открытие, и я к нему не буду иметь никакого отношения. Понятно, что намного выгодней быть единственным первооткрывателем стратегического месторождения, чем хотя бы партнером. Тут все плюшки достанутся исключительно геологу. Но и мне хорошо, что лишнего внимания не привлеку к себе, иначе как объяснить начальству свое знание, где следует искать нефть.
А затем мы праздновали Новый год, и тут жена преподнесла мне сюрприз, сообщив, что она беременна. У меня будет ребенок, мой ребенок, я полностью сжился с новым телом и был очень рад этой новости. Я и так воспринимал детей как своих, а сейчас почувствовал это с новой силой.
Наступил новый год, служба шла хорошо, а в феврале я случайно узнал, что Сталин все же смог договориться с американцами, и в Ярославле, Сталинграде, Горьком и Челябинске строят автомобильные заводы. На них будут выпускать десять моделей грузовиков грузоподъемностью от одной до двенадцати тонн. Детали сделки прошли мимо меня, но в любом случае оно того стоило.
Кстати, Грачев порадовал меня раньше всех, он сделал два базовых бронетранспортера на базе ЗИС‑5 и ЗИС‑6, ну и я его тоже порадовал сообщением, что скоро у нас заработают четыре новых больших автозавода. Придется ему через полгода переделывать бронекузова под американские грузовики. А вот с немцами пока глухо, но это уже не критично, по крайней мере, три автозавода окажутся за пределами немецкой досягаемости, да и про Сталинград еще неизвестно, надеюсь, теперь удастся не пустить немцев к нему. В любом случае со следующего года мы будем ежегодно получать минимум полмиллиона грузовиков и бронетранспортеров для армии, так что в течение нескольких лет проблема будет решена.
К слову говоря, весной Сталин все же смог дожать немцев. Видимо, узнав, что у нас и так строятся четыре американских автозавода, Гитлер понял, что два немецких уже не сделают погоды, зато Германия получит необходимые ей ресурсы, а позже эти два автозавода все равно достанутся ему, так как их строительство планировалось в Харькове и Николаеве. Вот как раз немецкие грузовики и будут использоваться исключительно для транспортировки грузов.
3 марта 1938 года, Москва
Грачев привез в Москву 9 машин. На базе двухосного ЗИС‑5 он сделал четыре машины, взяв за их основу набросанный мной старый добрый БТР‑40. В том числе была бронированная командирская машина для высшего начальственного состава нашей армии, я специально ее заказал Грачеву, не хотел, чтобы многие наши командиры разделили судьбу генерала Ватутина[1].
Кроме нее, собственно, БТР‑40, правда, не открытый, а с крышей, и такой же, но с пулеметной башней, и открытую машину с зенитной турелью для крупнокалиберного пулемета. Другие были на базе ЗИС‑6 и походили на БТР‑152. Также классический БТР‑152, но с крышей, с пулеметной башней, открытый с зенитной турелью под ШВАК, КШМ, и транспортно‑заряжающая.
Вся техника прибыла в Кубинку, на наш полигон, вот там я всю ее и облазил. Выстроенные в ряд, машины сразу бросались в глаза, и в первую очередь своими прямыми, рублеными линиями. Все бронеавтомобили, которые уже были в армии, отличались закругленными формами и, честно говоря, не смотрелись, взять хотя бы пулеметный броневик БА‑20. Конечно, внешний вид не главное, но тут он хорошо сочетался с бронезащитой за счет более рациональных углов наклона брони.
– Ну как, Дмитрий Григорьевич, нравится?
– Просто нет слов, Виталий Андреевич. Вы молодец, сделали именно то, что я хотел. Кстати, хочу вас обрадовать: похоже, скоро вам придется переделывать всю технику под новое шасси.
– Получилось с новыми заводами?
– Насколько я слышал, да, но пока не знаю, когда их построят, и что именно будут выпускать, но как только узнаю, сразу вам сообщу А что слышно по ЯГ‑12?
– Сама машина, оказывается, уже списана и утилизирована в прошлом году, а документация на нее потеряна[2].
Правда, я нашел главного разработчика грузовика, товарища Литвинова. Переходить на мой завод для работы по его грузовику он отказался, но помог восстановить по нему техническую документацию. Сейчас я как раз приступаю к работам по нему, раньше просто не было времени, был сильно занят созданием обычных бронемашин.
Ждать Грачеву пришлось недолго, буквально на следующий день меня вызвал к себе Сталин.
– Добрый день, товарищ Павлов, проходите, у меня для вас хорошие новости.
– Добрый день, товарищ Сталин. Вы насчет автозаводов?
– Да, переговоры в Америке увенчались успехом. Американцы построят нам четыре автомобильных завода. В Ярославле, Сталинграде, Горьком и Челябинске.
– А какая фирма? Или их несколько?
– Мы договорились с фирмой White, у них большой выбор техники, и ее охотно использует американская армия. А у вас есть новости для меня?
– Да, товарищ Сталин, есть, как раз хотел сам проситься к вам на прием.
– И что за новости?
– Буквально позавчера в Москву приехал товарищ Грачев, автоконструктор Горьковского автомобильного завода. Он по моему заданию проектировал колесную бронетехнику и привез первые экземпляры, сделанные на базе отечественных ЗИС‑5 и ЗИС‑6.
– Это не создаст проблем при переходе на американские грузовики?
[1] Генерал армии Ватутин погиб в начале 1944 года, когда его машина была обстреляна украинскими националистами.
[2] Тяжелый четырехосный грузовик Я Г‑12 был разработан и построен в единственном экземпляре в 1932 году на Ярославском автомобильном заводе по заказу военных. Им же он потом и был передан для испытаний в одну из воинских частей Саратова, но его производство так и не состоялось. Дальнейшая судьба опытного образца неизвестна, скорее всего, его просто списали и утилизировали. Причиной, по которой производство ЯГ‑12 так и не началось, стала сложность его производства и дороговизна, хотя грузовик получился хорошим, с отличной проходимостью и грузоподъемностью.
