Моя фамилия Павлов
– Я считаю, что нам крайне необходимы в качестве средств усиления мобильные системы залпового огня, которые необходимо разработать в кратчайшие сроки.
– Это что такое, Дмитрий Григорьевич?
– А это, Климент Ефремович, собранные в одну пусковую установку эрэсы.
– Но ведь у них отвратительная точность, тем более на таком расстоянии.
– Это если надо поразить одиночную цель, то плохо, а когда надо нанести удар по площади, то, наоборот, хорошо. Вот представьте себе, стоит в поле одно орудие, тогда действительно попасть одиночным эрэсом будет очень проблематично, практически невозможно. А если там стоит целая батарея, а неподалеку складированы боеприпасы и транспорт рядом, то тогда залп эрэсов, которые попадут не все в одно место, а по достаточно большой площади, гарантированно накроет всю батарею и боеприпасы с транспортом. А если таких установок будет не одна, а на нас наступают значительные силы противника? Я планирую объединить в единый пусковой блок сразу 40 ракет, сделать его 5 на 8. Представьте себе дивизион из 18 установок. Это в общей сумме составит 720 ракет, причем все они могут быть выпущены меньше чем за минуту. Пускай они не очень мощные, но по крайней мере пехоту и легкую артиллерию уничтожат, а если, допустим, пять ракет из залпа будут еще и зажигательными, то эффект будет еще больше. Предположим, вы наступаете, а тут сверху на вас валятся ракеты, и все поле мгновенно покрывается разрывами[1].
При этом будет и сильное психологическое воздействие, когда сверху падают огненные стрелы. Монтируем такую установку на тяжелый грузовик или легкий гусеничный транспортер, и она получает высокую мобильность. Сделали залп и тут же, не дожидаясь ответного удара противника, уехали перезаряжаться. Как говорится, дешево и сердито. Сколько потребуется обычной артиллерии, чтобы так накрыть необходимую площадь? Пускай у РС‑82 малая поражающая способность, зато она накроет сразу большую площадь, и живой силе противника там не поздоровится.
– А знаете, в этом что‑то есть. Думаю, сама установка вместе с машиной будет стоить дешевле одного тяжелого орудия. Полагаю, что можно попробовать, вот только кто будет разрабатывать? Может, поручить Кулику. Это к его епархии относится.
– Не думаю, Борис Михайлович, что это будет хорошей идеей. На мой взгляд, Кулик мало что понимает в артиллерии.
– Почему вы так думаете?
– Да доходили до меня слухи, как он у себя командует, а кроме того, как он прицепился к орудию Т‑50 на испытаниях. Он точно это дело завалит, а мне эти установки нужны уже сейчас в качестве усиления мехкорпуса. В конце концов, самоходные орудия разрабатывает ГАБТУ, а не ГАУ, так и тут будет лучше, если этим займется мое управление. Ведь тут главное – сам реактивный снаряд, он создан, а сделать пусковую установку намного легче. Установим ее и на колесное, и на гусеничное шасси, зато со всем этим мехкорпус получится такой, что вполне с армией сможет пободаться.
– Хорошо, Дмитрий Григорьевич, займитесь этим.
На этом совещание для меня закончилось, причем очень удачно, так как удалось продавить все свои идеи, даже больше, – на пару лет раньше получим «катюши». Не думаю, что на создание пусковой потребуется больше двух месяцев, надеюсь, что уже осенью первые серийные установки начнут поступать в войска, впрочем, как и другая легкая бронетехника.
Спустя примерно полторы недели, практически одновременно, с разницей всего в пару дней, в Кубинку прибыли сначала Духов вместе с КВ и штурмовыми самоходками, а затем и Кошкин со своим Т‑34 и противотанковой самоходкой СУ‑76. Сначала я сам поехал инспектировать новинки, прежде чем звонить товарищу Сталину.
КВ с самоходками стояли на плацу, и мне сразу бросились в глаза отличия от классики, которая была в моем мире. Лоб КВ был скошен точно так, как и на Т‑34, правда, пулемет там отсутствовал, и толщина брони составила 90 миллиметров. Так же смотрелось и орудие, сделанное из 107‑миллиметрового орудия образца 1910/30 года с длиной ствола в 40 калибров и дульным тормозом. Главное, что бронепробиваемость этого орудия вполне позволяла обычным, тупоголовым снарядом Б‑420 пробить лобовую броню «тигра» с дистанции в километр. С такими характеристиками КВ не особо сильно уступит «тигру», когда они сойдутся на поле боя.
Кроме КВ Духов привез и две штурмовые самоходки, которые я ему заказал, СУ‑122 на базе орудия А‑19 и СУ‑152 на базе гаубицы МЛ‑20. Тут тоже были свои отличия. Во‑первых, на СУ‑122 вместо орудия М‑30 Петрова, которое изначально ставили на СУ‑122, сразу поставили длинноствольную А‑19. М‑30 хоть и было новей, но ствол его был слишком коротким, да и серийно оно также должно начать выпускаться только со следующего года[2].
А во‑вторых, несколько изменен был и корпус за счет более обтекаемых углов, теперь это уже не простая прямая лобовая плита. Все это повышало шанс рикошета, ведь гарантии, что во вражеских дотах будут стоять исключительно противотанковые орудия малого калибра, не было. Также в бортах рубки были сделаны люки для значительного облегчения загрузки в самоходки боеприпасов. Ведь снаряды к ним хоть и раздельного заряжания, но все равно тяжелые. Так, снаряд от А‑19 весит в среднем 25 килограммов, в зависимости от назначения, а у МЛ‑20 – от 40 до 50 килограммов, вот и загрузи в нее полный боекомплект через верхний люк. В любом случае борт – это слабое место не только самоходки, но и танка, а у самоходки тем более, так как у нее рубка, а не башня, и при повреждении ходовой она развернуть орудие не сможет. Здесь люк уже не особо повлияет на ее бронезащищенность.
– Ну что, бойцы!? Как вам новые аппараты? – спросил я у экипажей боевых машин.
– Отличные, товарищ комкор! Не машины, а натуральные звери, они кого угодно в клочки порвут и на обломки пустят!
– Дмитрий Григорьевич, ну что, это то, что вы от меня хотели?
– Думаю да, Николай Леонидович, осталось только посмотреть, как они пройдут полигон, а внешне – да, это именно то, что я от вас хотел.
– Отлично пройдут! Даже не сомневайтесь.
И они действительно отлично прошли полигон вместе со стрельбами. Глядя на это, я ни на мгновение не сомневался, что их без особых проблем примут на вооружение. Позже так и случилось, только Кулик опять пытался мутить воду по поводу того, что танковые орудия разрабатывались без его участия.
– Николай Леонидович, у меня есть для вас еще одно задание.
– Слушаю вас, Дмитрий Григорьевич.
[1] Реактивный снаряд РС‑82 был принят на вооружение в 1937 году и имел общий вес 6,8 килограмма, из него вес ВВ был 360 граммов. Дальность стрельбы составляла 6 километров, впервые был применен в 1939 году на Халхин‑Голе.
[2] Специально для любителей заклепок: да, официально орудие А‑19 начало выпускаться с 1939 года, вот только все дело в том, что сама А‑19 была разработана на базе 122‑миллиметровой гаубицы образца 1931 года, путем наложения ее ствола на новый лафет как раз от МЛ‑20, так что по крайней мере ствол, который нужен, уже есть.
