Муха на стекле 2
Я сдёрнул с лица лёгкую простыню и открыл глаза, невольно удивившись быстрой смене декораций в окружающем мире. Вместо полуночного сумрака, комнату заливал солнечный свет… Было уже утро.
В приоткрытую дверь просунулась бабушкина голова с округлившимися, какими‑то испуганными глазами… Свистящим шёпотом она потрясённо произнесла:
– Захар! Вставай… Хорош спать! К тебе тут пришли… Девушка. Вот эта, с фотографии!
Я рывком сел на кровати. Где‑то, глубоко в сознании, шевельнулась мысль:
– А это уже начался мой сон…
На всякий случай, я поднял руку и коснулся медальона на груди, который всегда появлялся только в нереальном мире. Золотой меч на серебряной цепочке был на месте.
– Иду, – сказал я, зевая. – Сейчас, только оденусь…
– Как твою девушку зовут? – всё так же, шёпотом, поинтересовалась бабушка. – Я забыла с перепугу…
– Алина… Ты её не держи в прихожей. Приглашай в дом… Чаем угости!
Старушка исчезла за дверью… Через пять минут на кухне весело зазвенела посуда и послышался оживлённый разговор.
***
…Когда я вышел, наконец, к дамам, в шортах и футболке, бабушка с Алиной уже пили чай за круглым столом и вели неспешную, светскую беседу. Увидев меня, девушка стеснительно улыбнулась:
– Привет! А меня, вот, твоя бабушка пирожками с капустой угощает. Они и правда очень вкусные, как ты и говорил… Пальчики оближешь!
Старушка засияла от такого комплимента… А мы продолжили неспешный завтрак уже втроём, поддерживая непринуждённый разговор. Настроение у всех было прекрасное, под стать солнечному утру.
Бабушка осторожно и как бы, между прочим, всё расспрашивала Алину о её родителях, о планах гостьи на ближайшие дни, об увлечениях… Любознательная старушка! Но девушка охотно и подробно отвечала на все её вопросы.
Алина представилась бабушке молодым специалистом из Подмосковья, приехавшим в наши края в служебную командировку… И решившую, вот, навестить давнего друга, знакомого девушке лишь по интернету. Мне показалось, что дамы друг другу понравились… По крайней мере, они легко нашли общие темы для разговора, несмотря на разницу в возрасте.
После завтрака, я утащил Алину в свою комнату, а бабушка принялась хлопотать у плиты, пообещав удивить меня, и нашу гостью, невероятно вкусным обедом. Примерно, часа через два.
***
Едва закрылась дверь и мы остались с девушкой наедине, наши губы слились в долгом и страстном поцелуе… Ну, а потом, я удовлетворил её женское любопытство в полном объёме. Показал "Эльфочке" свою комнату, письменный стол с компьютером, принтер, меч на стене, гитару… Правда, играть на расстроенном инструменте, а уж тем более петь, я всё же не рискнул.
Хотя, сон, наверняка бы, улучшил на порядок мои музыкальные, а, возможно, – и вокальные способности… Однако, экспериментировать с этим сейчас не стоило. Подсознательный страх предстать в глазах девушки в нелепом и смешном виде доморощенного гитариста‑самоучки, без слуха и голоса, быстро победил желание покорить женское сердце своей, ещё одной, незаурядной гранью… Не хватало только опозориться перед Алиной во сне!
– Как ты э‑э… добралась? – я долго не мог подобрать нужное слово, обнимая "Эльфочку" за гибкий стан и целуя её в тонкую шею, покрытую нежным пушком.
– Без проблем! – прижалась к моей груди подруга. – Меня материализовало прямо у твоего подъезда. Всё получилось быстро и чётко, как в аптеке… Согласно присланным фотографиям.
Алина не спеша, с интересом изучила каждый уголок в моей комнате… Увидев свою фотографию в золотой рамочке над кроватью, девушка не смогла скрыть довольной улыбки. А я невольно отметил про себя, что одета моя гостья точно так же, как и на снимке – клетчатая юбка‑шотландка, едва прикрывающая голые коленки, светлая блузка, нежнейшего сиреневого оттенка, красные туфельки на невысоком каблучке… Неудивительно, что бабушка сразу узнала девушку, едва увидев на пороге.
***
Наговорившись и нацеловавшись всласть, мы поспешили на улицу… Удовлетворять безграничное девичье любопытство дальше. Алина изъявила желание познакомиться с моим родным городом поближе, побродить по его тихим улочкам, рассмотреть всякие местные достопримечательности…
Обуваясь, я крикнул из прихожей старушке, громыхавшей кастрюлями на кухне, что мы прошвырнёмся немного с гостьей по округе, нагуляем аппетит перед столь многообещающим, кулинарным сюрпризом. Да и вообще в такое солнечное утро – грех торчать в четырёх стенах!
…Мы долго гуляли по моздокским улицам, болтая обо всём на свете. Заглянули в краеведческий музей, наведались в городскую картинную галерею, полакомились мороженным в кафе… Потом, покатались на каруселях, в детском парке аттракционов. Посидели на лавочке, на центральной площади, возле фонтана у памятника Ильичу, указывающему своей бронзовой ладонью дорогу неразумному человечеству в светлое будущее…
"Эльфочка" заявила, что хотела бы побывать и в редакции радиовещания. Посмотреть поближе, чем же я занимаюсь на новой работе? Сколько месяцев Алине приходилось внимать в осознанных снах, и в чате, моим загадочным словам про какие‑то разбивки, подводки, загоны… Сыпал малопонятными для девушки терминами, которые сам только недавно ввёл в свой лексикон. И вот теперь, пытливая Алина, жаждала выяснить всё про таинственную профессию радиоорганизатора.
Ну, что ж… Я лишь пожал плечами – на работу, так на работу! Мы легко сорвались с нагретой солнышком лавочки, и направились к белокаменному зданию Дома связи. Тем более, что находился он от площади всего в паре кварталов.
Прошли через служебный вход, поднялись по узкой лестнице на третий этаж… Я с гордостью продемонстрировал Алине свой кабинет, напичканный сложной радиоаппаратурой, студию, операторскую комнату, с рядами железных шкафов.
– Класс! – с уважением сказала девушка, крутя головой по сторонам. – И как ты только со всей этой техникой управляешься? Столько кнопок и датчиков разных вокруг… Я бы точно здесь запуталась!
Мне вспомнилось, как и сам, не так давно, с паникой смотрел на всю эту мигающую светодиодами электронику… И с трудом представлял, что буду делать, когда Илья Моисеевич улетит за океан. Мои губы растянулись в снисходительной улыбке:
– Ну, во‑первых, я здесь тружусь не один… А потом, всё новое, поначалу, всегда кажется очень сложным. В чём никогда не разобраться… Но глаза боятся, а руки делают!
***
…Мы вышли обратно на улицу. Погода оставалась по‑летнему тёплой, даже душной… Только голубое небо теперь заполонили многочисленные, мелкие бело‑серые облака. Ветер гнал их высоко над городом, плотной гурьбой, словно пастух большую отару овец. Раздумывая, чем бы ещё удивить зеленоглазую туристку в своём не очень‑то богатом на развлечения Моздоке, я вдруг вспомнил:
