Мёртвые не спят

– Надеюсь, это поднимет тебе настроение, – Деррил взглянул на циферблат наручных часов на внутренней стороне запястья. – Ох, сколько времени‑то! Мне ведь ещё нужно явиться к директрисе, да и других дел полно. Лекции и тренировки начнутся завтра, так что до вечера ты снова предоставлена сама себе. Можешь прогуляться по школе или по окрестностям, только далеко не уходи. В общем, найдёшь, чем заняться, в конце концов, не дитё малое. Идём.

Я молча кивнула, стараясь не показать, насколько сильно меня расстроили его слова. Конечно, Деррил прав, и я далеко не малыш, которому нужен постоянный присмотр, но… чёрт, как же не хочется снова оставаться одной!

 

***

Деррил высадил меня из лифта на двадцатом уровне и поехал дальше, а я отправилась к своей новой квартире. Едва дверь захлопнулась за мной, как опять накатила волна тоскливой безысходности. Тихий писклявый голосок из глубин подсознания не преминул напомнить, насколько всё хреново, и услужливо предложил забиться в какой‑нибудь укромный уголок, прохныкав там до прихода наставника. Что ж, звучит как план.

Я поставила флакон с дымкой на письменный стол и опустилась в кресло. Обвела комнату растерянным взглядом. И что дальше? Странное дело, в реальность происходящего мой мозг верил только в присутствии других людей. Наверное, это из‑за того, что сознание переключалось на конкретные действия: ответить, спросить, последовать, выполнить просьбу. Стоило же мне остаться одной, как возвращалось настойчивое ощущение иллюзорности, фальшивости. Может, это всё‑таки сон? Ну не верю, не верю, что моя жизнь оборвалась, вот так нелепо, в одну секунду! Не может такого быть! Не должно…

Самое ироничное то, что я всегда обожала фэнтези. Книги о приключениях, путешествиях, магии и, конечно, иных мирах. Попасть в другое измерение? Да это была моя мечта! Ну, вот, пожалуйста – чужой мир. Только я абсолютно этому не рада. Потому что в фантазиях мне не приходилось умирать. И в любую секунду можно было вернуться домой.

Я по привычке впилась зубами в нижнюю губу. Вспышки боли, конечно, не последовало. М‑да, теперь нужно быть аккуратнее, так можно перестараться и откусить себе что‑нибудь. Не хотелось бы портить новенькое тело. Новенькое… Я вытянула руку вперёд, внимательно осмотрела её, провела кончиками пальцев по смуглой коже. Мне вернули плоть, казалось бы, это хорошо, так? Сердце снова бьётся, кровь течёт по венам, лёгкие качают воздух. Очень похоже на второй билет в жизнь. Ан нет. Домой ведь меня не отправили. Я по‑прежнему здесь, вдали от родного мира, в непонятной кураторской школе. Тогда зачем это всё? Зачем мне эти руки, если они больше никогда не обнимут любимого человека? Зачем нужны эти ноги, если их ступни больше не пройдутся по траве Измайловского парка?

Я снова начала плакать, судорожно вздрагивая и всхлипывая. Горло неприятно сдавило, голова закружилась. Спину и шею покалывало, будто по ним пустили разряд тока. Внутри будто скопился сгусток электрической энергии. Казалось, если её немедленно не сбросить, тело не выдержит. Это была моя обычная реакция на стресс. Хотелось вскочить и бежать, не останавливаясь до тех пор, пока в состоянии переставлять ноги. Бежать, всё равно, куда.

Я резко подорвалась и бросилась к входной двери. Пронеслась по коридору и принялась истерично тыкать в кнопку вызова лифта. Через несколько секунд кабинка остановилась, двери плавно разъехались. Я залетела внутрь, привалилась к стене, выпалив:

– Первый уровень!

Время тянулось мучительно долго, казалось, что спуск занял целую вечность. Наконец, кабинка остановилась, и двери открылись в просторный главный холл. По глазам сразу ударило ослепляющей белизной стен и пола, по ушам – волной разноголосого шума. От обилия света, цвета, звука, от постоянного мельтешения человеческих и нечеловеческих тел меня «накрыло» ещё хуже. Я рванула к главному входу и выскочила на улицу. Постояла несколько секунд, очумело крутя головой, потом изо всех сил припустила вперёд, через вымощенную брусчаткой площадь, через парк, к деревне.

Сама не знаю, почему меня понесло именно туда. Наверное, дело в том, что это пока единственное знакомое место. Вот я и бежала. Брусчатка быстро сменилась серыми парковыми аллеями. Высокие деревья заслонили кронами голубое небо с кремовыми облаками. Вскоре впереди должны были показаться луг и просёлочная дорога. Но я бежала, бежала, а никаких просветов так и не было видно. Парк, наоборот, становился гуще.

Аллея внезапно закончилась тупиком. Впереди были только кусты, пятачок травы и высокий забор, за которым темнел густой лес. Не особо задумываясь, я продралась к ограждению, протиснулась между прутьями – благо, пространства вполне хватило для моей тощенькой тушки – и продолжила бежать, не обращая внимания на хлещущие по бокам ветви. Настолько быстро, насколько позволяли нетренированные ноги и толстые корни деревьев. Будто так можно было улизнуть от всех проблем. От самой смерти удрать.

Конечно, такой фокус провернуть не удалось бы. Да и запас сил даже у нового тела не бесконечен. В конце концов я выдохлась и рухнула на землю у ближайшего дерева, привалившись спиной к толстому мшистому стволу. Посидела, машинально делая глубокие вдохи и выдохи, будто мне действительно требовалось восстановить дыхание после бега. Это было не обязательно, зато помогло немного прийти в себя. Свежий лесной запах мигом прочистил сознание.

Мне всегда нравились леса. Особенно их аромат, тёплый, землистый, с пряными нотками травы и листьев. Нравилось неспешно прогуливаться между деревьями, поглаживая ладонью шершавую кору, собирать грибы и ягоды, прислушиваться к голосам природы. Стоило мне ступить под зелёный полог, как все заботы смывало. У таких мест очень мощная энергетика, но при этом нежная и… дружелюбная? Да, пожалуй. Но здешний лес был совсем, совсем иным. От него веяло опасностью и смертью.

Только сейчас я заметила, насколько же темно вокруг. Почти ни одного лучика не пробивалось сквозь плотные кроны. Деревья словно тянули ко мне корявые чёрные сучья, похожие на пальцы злых ведьм. Даже звуки здесь были какими‑то враждебными: скрип, сухое щёлканье, резкие крики птиц. Казалось, что в сплетениях теней под кустами прячутся монстры. Даже чёртов лес для меня абсолютно чужой!

Из глаз снова брызнули слёзы. Я закрыла лицо руками и тоненько заныла, готовясь как следует, со вкусом порыдать. Вдруг сзади послышался резкий звук, будто кто‑то пробирался между деревьев. Это ещё что за напасть? Я опустила ладони и настороженно прислушалась. Потом выглянула из‑за ствола. Фух, это всего лишь Деррил! Я села обратно на землю.

– Деррил! Что ты здесь делаешь? У тебя ведь были дела.

– Были, да. Но коллеги сказали, мол, Смит, там твоя подопечная по школе носится, как угорелая. Иди, лови.

Я отвела взгляд. Теперь моё поведение казалось мне глупым и постыдным. Дико неудобно, что это кто‑то увидел. Не люблю, когда застают в минуту слабости.

– Как ты меня нашёл? – спросила, чтобы переменить тему.

– По следам. Там все ветки поломаны, будто лось продирался.

Ну уж, прям лось!

Деррил подошёл, сел на корточки рядом со мной.

– Значит, реакция на стресс «беги и прячься»? – в его голосе звучали одновременно сочувствие и ирония. – Не слишком‑то по‑кураторски.

– А я никакой и не куратор. Просто девушка, – я шмыгнула носом и угрюмо насупилась.

– Это пока. Но скоро всё изменится.

– Да куда уж ещё больше!