Мёртвые не спят

Я снова всхлипнула. Деррил, наверное, понял, как подействовали его слова. Он приобнял меня одной рукой за плечо и резко притянул к себе, так, что я оказалась прижата к широкому боку.

– Послушай, я знаю, насколько это непросто – лишиться всего, что было тебе дорого. Дома, семьи, друзей, привычной жизни… Сам через всё проходил. И, естественно, принял свою смерть далеко не сразу. У меня была и стадия отрицания, и гнев, и депрессия. Но в конце концов я смог двигаться дальше. Тогда постепенно, постепенно всё пришло в норму. Сейчас то же самое придётся преодолеть тебе. И поэтому вот первый совет от бывшего куратора будущему: чем больше ты будешь зацикливаться на мыслях об утрате, тем хуже тебе будет. Сосредоточься на том, что происходит здесь и сейчас. Учись. Тренируйся. Поняла?

– Да.

Не могу сказать, что я согласна абсолютно со всеми словами, но видно, что Деррил искренне хочет мне помочь. Это всё равно приятно.

– Хорошо, – Деррил отпустил меня.

Мы немного посидели рядом, думая каждый о своём.

– Спасибо. Ты очень добр. Хоть я тебе и чужая. Как только умудряешься терпеть капризы и закидоны двадцатилетней девчонки? – попыталась пошутить я.

Деррил усмехнулся и вместо ответа вытащил из заднего кармана джинсов кошелёк. Из отделения для купюр достал фотографию, протянул мне:

– Вот.

Я удивилась, – какое это имеет отношение к моему глупому вопросу? – но карточку взяла. На чёрно‑белом фото были запечатлены трое человек: сам Деррил, красивая женщина примерно его возраста и девушка, на вид моя ровесница. Очень симпатичная, почему‑то хотелось назвать её светлой, несмотря на темноту кожи. На лице у неё играла широкая искренняя улыбка, открывающая крупные зубки. Два передних росли чуть набекрень, но красоты это нисколько не умаляло. Пышные курчавые волосы задорно торчали в разные стороны.

– Это Мисси, – послышался над моим ухом голос Деррила. – Моя дочь.

Ох! Так он отец. Чёрт… Ему пришлось лишиться жены и ребёнка. Я хотела сказать что‑нибудь сочувственное, например, «мне жаль», но Деррил, к счастью, заговорил первым:

– Так что о капризах и закидонах двадцатилетних девочек я знаю не понаслышке.

Я невольно рассмеялась. Эта не такая уж остроумная фраза мигом разрядила атмосферу.

– Тогда всё понятно. Мне повезло. И Мисси, – блин, зря ляпнула. Ну, ладно, раз начала уж, то и закончу. – Мисси тоже. Она очень милая.

– Согласен, очень, – Деррил забрал фото, аккуратно положил в кошелёк. Встал. – Ну, всё, пойдём обратно.

Он протянул мне руку. Я несколько секунд смотрела на розовую ладонь, потом доверчиво взялась за неё и поднялась с земли. Отряхнула джинсы. Эх, что ж, обратно, так обратно. Если только с Деррилом.

Пока мы шли к школе, Деррил начал воспитательный процесс:

– Ты пока в чащу леса одна не ходи. Особенно ночью! Ночью вообще из школы ни ногой! Пока не научишься защищаться. Днём можешь немного погулять, но недалеко, так, по опушке.

– Хорошо, – я пожала плечами. – А почему? Медведи?

Интересно, на Лаха́т‑Тали́м есть медведи?

– Никак нет. Они только на Земле водятся, – подтвердил мою догадку Деррил. – Но лучше бы уж медведи. Местные твари намного, намного страшнее наших хищников.

Я вспомнила давящее ощущение, преследовавшее меня в лесу. Местные твари? Какие ещё? Брр, повезло, что я с ними не столкнулась. Всё‑таки бежать, куда глаза глядят, было очень, очень плохой идеей, особенно в чужом мире. Ладно, в следующий раз постараюсь вести себя умнее.

Я думала, что Деррил снова отправит меня в квартиру и уйдёт, но всё обернулось иначе. У лифта он резко замер и посмотрел на меня с видом человека, у которого внезапно возникла гениальная идея.

– Скажи, ты книжки любишь?

– Кни… Что? – вопрос был неожиданным, поэтому я смешалась. Но быстро взяла себя в руки. – Люблю. Просто обожаю! Всегда была книжным червём.

– Отлично! Тогда у меня есть для тебя задание. Квест, если хочешь.

Квест? А, погодите, кажется, я понимаю, что Деррил пытается сделать. Наверное, он заметил, что мне становится хуже, когда я остаюсь в одиночестве. Вот и пытается отвлечь, переключить внимание на какое‑то дело.

– Что за квест?

– Сходи в библиотеку. Она находится на сороковом уровне.

– Зачем? – не поняла я.

– Почитать что‑нибудь возьми. Всё более полезное дело, чем гонки по пересечённой местности устраивать, – не удержался от шпильки Деррил.

Ладно, это действительно хоть какое‑то занятие.

Когда двери лифта открылись перед нами, я первой ступила в кабинку и обернулась в ожидании, но Деррил заходить не спешил.

– Нет, – он покачал головой. – Давай сама. Привыкай к новому месту.

Ох… Опять одной оставаться. Хотя Деррил прав. Привыкать рано или поздно придётся. Не всё же меня за ручку водить.

– Сороковой уровень, – сказала я, и кабинка понеслась вверх.

 

Двери лифта открылись в просторный белый холл, в центре которого за длинной стойкой сидела женщина в больших круглых очках, наверное, местный библиотекарь. От холла лучами расходились узкие коридоры между стеллажами. Из‑за обилия белого цвета помещение казалось очень светлым, создавалось ощущение лёгкости, воздушности. Полки с книгами тянулись вверх до самого потолка и разбегались в стороны, насколько хватало глаз. Казалось, что в этих лабиринтах вполне можно заблудиться. На стеллажах лежали свитки, глиняные таблички, многостраничные тома самых разных размеров: от огромных, которые даже на коленях удержать сложно, до совсем малюсеньких, не больше почтовой марки. Здесь пахло старой бумагой и сбывшимися мечтами.

Пока я осматривалась, женщина оторвалась от лежавшей перед ней книги и обратилась ко мне:

– Вы ищете что‑то конкретное?

– Нет‑нет, я просто смотрю. Знакомлюсь со школой, так сказать.

– Знакомитесь, – повторила женщина, поднимаясь из‑за стойки и подходя ближе. – Стало быть, вы новая ученица?

Она чуть склонила голову набок, пристально изучая меня жёлтыми глазами‑блюдцами, кажущимися ещё больше из‑за стёкол очков. Её короткие серые волосы торчали в разные стороны, что придавало ей удивлённый и растерянный вид. В помещении было тепло, но женщина, видимо, отчаянно мёрзла, потому что постоянно куталась в пушистую накидку, обнимая себя руками за плечи.

– Верно. Меня зовут Ольга.