Мёртвые не спят

В назначенное время я стояла в коридоре, лихорадочно стараясь дочитать злосчастные пятьдесят страниц. Конечно, это как мёртвому припарка. Какой, кстати, забавный каламбур получился.

Послышались чьи‑то шаги. Должно быть, это Сара наконец вышла из квартиры. Я захлопнула книгу, собираясь пожаловаться на собственную бестолковость, но увидела вовсе не Сару. Передо мной стояла девушка лет пятнадцати, одетая в шаровары и коротенькую майку, не прикрывающую живот. У неё были карие глаза, огромные, почти как у персонажей из японских мультиков; каштановые волосы собраны в два пучка, напоминающие ушки. Незнакомка забавно почёсывала одной босой ногой другую. Она казалась очень милой, трогательно‑беззащитной.

Девушка озадаченно крутила головой, будто не понимая, где находится и как сюда попала. Потерялась, бедняга. Я вчера тоже была не в своей тарелке. Хорошо, что Сара мне помогла. Хэй, да я ведь тоже могу предложить помощь! Да, так и сделаю.

– Привет, – я подошла ближе. – Ты заблудилась?

Незнакомка ничего не сказала, лишь склонила голову набок, удивлённо разглядывая меня. Казалось, она только сейчас заметила, что в коридоре не одна.

Не дождавшись ответа, я продолжила:

– Хочешь, провожу тебя до аудитории?

Незнакомка улыбнулась и покачала головой. Она собиралась что‑то сказать, но тут пискнул электронный датчик, дверь распахнулась и в коридор вышла Сара. Увидев девушку рядом со мной, она поклонилась, приложив правую руку к сердцу.

– Доброе утро, госпожа Мэй‑Мэй.

– Доброе, – девушка важно кивнула.

Стоп! Госпожа? И зачем Сара поклонилась? Так приветствовали только директрису. Неужели… Сара легонько пихнула меня в бок. Я вздрогнула, выныривая из размышлений, и тоже поспешно отвесила поклон.

Мэй‑Мэй, увидев замешательство на моём лице, звонко рассмеялась:

– Ты забавная! Не волнуйся, я вовсе не заблудилась. Со мной иногда бывает такое: задумаюсь и забываю, куда шла. Ой, вспомнила! Я шла в свою квартиру. Ладно, до встречи!

Она лукаво подмигнула и вприпрыжку отправилась дальше. Я провожала её взглядом, пока Мэй‑Мэй не скрылась за углом, потом потрясла головой, будто стряхивая с себя непонятную информацию.

– Что же сейчас такое произошло? – я окончательно растерялась. – Эта девочка… Разве она не новенькая ученица?

Сара покачала головой.

– Госпожа Мэй‑Мэй – одна из лучших кураторов. Может оглушить любого противника за две секунды.

– Как?!

Образ хрупкой школьницы абсолютно не сочетался с тем, что говорила Сара.

– У неё свой метод борьбы. Мэй‑Мэй использует против врага его же тело. Бьёт по определённым точкам, вот так, – Сара потыкала меня пальцем. – И противник уже валяется парализованный, в луже собственной мочи.

Я присвистнула. Да это офигеть как круто! Итак, ещё один урок: никогда не судить по внешности. Здесь даже девочка‑подросток может оказаться куратором с многовековым опытом.

 

К тому моменту, как мы заняли места в аудитории, волнение окончательно вытеснило эпизод с новым знакомством. Я нервно грызла ногти, глядя в одну точку перед собой, и пыталась вспомнить хоть что‑нибудь. Сара, наоборот, выглядела абсолютно спокойной.

– Почему ты так нервничаешь? Это всего лишь лекция. Или твоя реакция связана с тем, что может сказать директриса? Неужели для тебя слова Кади́ги настолько важны?

Я ничего не ответила. На самом деле Сара попала в точку. Есть у меня дебильная черта – сильная зависимость от чужого мнения. Особенно учительского. Наверное, это комплекс отличницы. Мне важно постоянно быть среди лучших, оправдывать надежды наставников, заслуживать их одобрение. Поэтому да, для меня принципиально важно, что подумает Кади́га. Я не могу ударить в грязь лицом! Но, чувствую, именно это скоро и произойдёт.

Кади́га вплыла в аудиторию, такая же строгая и устрашающая, как вчера. После приветствия, когда ученики расселись, она обвела нас ледяным взглядом и начала:

– Куратор обязан знать историю и черпать мудрость из опыта знаменитых предшественников. Посмотрим же, сколько информации сохранилось в ваших головах после сегодняшней ночи. На первый вопрос ответит… Вы, Ольга.

Ох, чёрт! Почему ж я невезучая такая! Ладно, успокойся, Орлова, ты всё знаешь. Окей, ты что‑то знаешь, главное не нервничать. Я медленно поднялась.

– Кто заключил мирный договор с жителями Средимирья?

Так, про это было написано в самой первой главе. Но я не могу вспомнить! В голове ни крупинки полезной информации, только перекати‑поле и корова с колокольчиком на шее: «Му‑у!»

– Это… э‑э‑э…

– Э‑э‑э? – передразнила меня Кади́га. Её глаза недовольно сузились.

Думай же, думай, чтоб тебя! Я мысленно отвесила себе пощёчину, и, как ни странно, это помогло.

– Вы! Это сделали вы, госпожа.

Кади́га немного помолчала и милостиво кивнула:

– Верно.

Фуууух… Я осела в кресло, едва не стекая на пол, будто счастливое маленькое желе. На этот раз повезло, но пуля просвистела совсем рядом.

– А в каком году это было? Ответит… Ольга.

Шо, опять?! Я встала.

– Третий год века дракона по летоисчислению Средимирья.

– Верно. Не спешите садиться. Какой мир взяла под контроль наша школа сразу после Лаха́т‑Тали́м?

В воцарившейся тишине, казалось, было слышно, как скрипят извилины у меня в мозгу.

– Алькада́р?

– Это вопрос или утверждение? – Кади́га поджала губы.

– Утверждение.

– Верно. Теперь можете сесть.

Я с облегчением опустилась на место. Спасибо, что скунсом не сделали. Глупый маленький мопс в моём подсознании прыгал на задних лапках и жалостливо подтявкивал, спрашивая: «Она довольна нами? Довольна, довольна?» А вот фиг его знает, по лицу Кади́ги ничего нельзя было прочесть. Кажется, в данную секунду она меня не презирала. Наверное, это тоже хорошо?

– Тема сегодняшнего занятия, – продолжила Кади́га, – объединение кураторских школ и создание Магистрата. Итак, в восемьдесят втором году огненного века по Лаха́т‑Тали́мскому летоисчислению…

Когда Кади́га закончила занятие и ушла, Сара тут же повернулась ко мне.

– Не переживай, ты справилась достойно. И всё же интересно, почему директриса спрашивала лишь тебя?