Мёртвые не спят

Мы снова вошли в лифт, на этот раз Деррил сказал:

– Двадцатый уровень, – и кивнул мне, – запоминай.

Створки закрылись, лифт поехал вниз. Через несколько секунд кабинка остановилась. Этот уровень оказался не похожим на всё, что я уже видела. Он был более уютным, напоминал гостиницу. На полу красный ковёр, на стенах полосатые обои, тёмные двери с позолоченными номерками, в простенках небольшие деревянные тумбы, а на них – вазы с цветами.

Мы прошли по коридору и остановились возле двери с номером двадцать четыре. Деррил нажал на ручку, но створка не поддалась, вместо этого равнодушный женский голос произнёс:

– Пароль.

Я посмотрела на Деррила.

– Скажи что угодно, это не важно, системе просто нужен образец твоей речи, – подсказал он.

– Пароль? – неуверенно повторила я. На большее сейчас фантазии не хватило. Да и желания что‑то придумывать не было абсолютно.

– Пароль «пароль», – клянусь, на этот раз в компьютерном голосе появились иронические нотки. – Проходите.

Мы вошли, и дверь захлопнулась, оставив нас в темноте. Деррил провёл рукой по стене, под потолком зажглась лампа. Я огляделась: небольшая прихожая, встроенный шкаф, на правой стене маленькая сенсорная панель (наверное, при помощи неё и включается свет), левая стена зеркальная. Я посмотрела на своё отражение. Тело почему‑то слегка просвечивало, если поднапрячься, можно даже разглядеть сквозь меня предметы, которые находятся сзади. Это что, я теперь, типа, призрак? Не может быть. Не верю…

В остальном моя внешность была вполне нормальной. На коже, как ни странно, ни царапинки, ни капельки крови, только волосы слегка растрепались. Я со вздохом отвернулась.

Из прихожей мы прошли в гостиную. В большой комнате стояли диван, два кресла, небольшой письменный стол возле широкого окна. У стены располагались три шкафа с книгами.

– Ну, вот, – Деррил обвёл помещение барским жестом. – Чувствуй себя как дома, потому что теперь это и есть твой дом.

Из гостиной вели ещё две двери. Так как я застыла посреди комнаты и даже не собиралась двигаться, Деррил сам толкнул одну из них, громко провозгласив:

– Ванная.

Комната была оформлена в разных оттенках синего. Просторно, без излишеств, всё практично и удобно.

– Кладовая, она же гардеробная, – сказал Деррил, открывая вторую дверь.

Я увидела довольно большое помещение. Оно было заставлено шкафами, комодами, коробками. Одну стену от пола до потолка занимали полки, часть из них пустовала, а на некоторых аккуратными стопками лежала одежда. Почему‑то вся чёрного цвета. Насколько мне удалось разглядеть, конечно.

– Зачем одежда? – без особого интереса спросила я. – У меня даже тела нет… Кажется.

Я осмотрела свои руки с эфемерно‑неплотной кожей. У Деррила всё иначе, он выглядит вполне обычно, материально.

– Так точно, – кивнул Деррил. – Пока нет. Но завтра тебе сделают новое тело. Чтобы ты могла брать предметы, касаться людей, пользоваться оружием. Хорошая новость, кстати: кураторы не чувствуют ни боли, ни жара, ни холода. И отдых тебе не нужен. Мёртвые никогда не спят.

– Стоп, как это – сделают новое тело?

– Это технология на стыке биоинженерии и магии. Знаешь ведь, что можно выращивать с нуля человеческие ткани и органы? Вот, примерно то же самое, только в больших масштабах. Если тебе интересны подробности, лучше расспроси завтра специалиста. Я ж не учёный.

На этом осмотр закончился.

– Ну как, довольна? – спросил Деррил, внимательно наблюдая за моей реакцией.

– Квартира… хорошая? Только она мне не понадобится. Завтра я уже очнусь дома, в своей кровати. Хотя нет, скорее на больничной койке. Но точно не здесь.

Деррил вздохнул, но комментировать мои слова никак не стал, просто перевёл тему:

– Кажется, я рассказал всё, что должен был. Ты не против, если я выпью пять капель в честь твоего прибытия?

– Да пожалуйста, – слегка смешалась я. Так странно, он спрашивает моего разрешения, будто я и впрямь хозяйка этой квартиры, а мне даже не было известно, что тут есть алкоголь.

Деррил зашёл в гардеробную‑кладовую, открыл ближайшую картонную коробку, достал бутылку виски и здоровенный серебряный кубок. Это ещё что за Священный Грааль? Такое ощущение, будто его из музея спёрли. Интересно, все кураторы глушат вискарь из драгоценной утвари?

Деррил усмехнулся – наверное, очень уж у меня был удивлённый вид – и гордо продемонстрировал кубок, повернув его разными сторонами.

– Боевой трофей! Добыл его во время задания на Алькадаре. Но тебе он сейчас нужнее. Вдруг выпить потом захочешь. А наши посудой не обеспечивают. Ну, за прибытие!

Деррил плеснул немного виски и опрокинул залпом.

– Разве вы…

– К чему этот официоз? – перебил меня Деррил. – Обращайся ко мне на «ты».

– Хорошо. Разве ты можешь пить?

– Теоретически – да. Мёртвым это не нужно, мы не испытываем ни голода, ни жажды. Но желудок‑то в теле имеется. Так что мы можем поглощать и еду, и питьё.

Деррил хлопнул ещё порцию.

– Вкуса вот, правда, мёртвые не чувствуют. Но я ведь помню, каким был вкус виски. К тому же, все кураторы любят спиртное. Это… нечто вроде протеста. Кажется, что так можно почувствовать себя живым, – он вздохнул. – Что же ещё… Я буду твоим наставником. Ты пройдёшь курс подготовки, затем приступишь к выполнению миссий. Занятия начнутся послезавтра. Ладно, хватит пока информации. Тебе и так пришлось узнать слишком много. Ты наверняка хочешь побыть наедине с собой, привести мысли в порядок.

– Ты уходишь? – всполошилась я. – Побудь ещё, пожалуйста!

Оставаться в одиночестве в этом непонятном месте абсолютно не хотелось. Да, Деррил чужой человек, но он был очень добр и терпелив, поэтому рядом с ним становилось как‑то спокойнее.

– Не могу, у меня есть дела. Но я зайду утром. Не провожай.

Он вышел, хлопнула входная дверь. Я продолжала стоять, словно ожидая чего‑то. Чужое присутствие поддерживало меня, если вели – я шла, если спрашивали – отвечала. Такие действия, пусть и совершающиеся чисто механически, отвлекали от мыслей, теперь же они «догнали» меня, накрыв огромной приливной волной. Вернулось беспокойство и грызущее чувство тоски, стены комнаты будто сближались, грозя раздавить.