Мёртвые не спят

– Превосходно, – она широко улыбнулась, обнажая ряды мелких острых зубов. – Все системы работают идеально. Вот теперь ты свободна. В первые дни старайся побольше тренироваться. Но зачем я говорю? Уж это тебе наставник точно обеспечит.

Деррил серьёзно кивнул.

– Спасибо, док. А тебе сейчас нужно помыться, – он поморщился. – Так что сперва зайдём в твою квартиру. А как приведёшь себя в порядок, я покажу ещё одно место.

– Что за место?

– Увидишь.

Попрощавшись, мы двинулись к лифту. По дороге я оглянулась, желая поймать взгляд доктора Си, но она вернулась к своим колбам и, кажется, уже про нас забыла.

 

***

Деррил откопал в одном из ящиков в кладовой гель, шампунь, достал с полки чистую одежду и отправил меня намываться, а сам устроился ждать на диване в гостиной.

Я разделась и залезла в душевую кабину. Чёртовы кабинки! У кураторов какая‑то нездоровая страсть к замкнутым пространствам. Ну неужели было сложно поставить нормальную ванную? После недавнего испытания созданием тела мне было не по себе от одной мысли о том, чтобы вновь запереться где‑то. Но увы, ничего не поделаешь. Я вздохнула и потянула за ручку, дверь скользнула и с лёгким щелчком закрылась.

Так, ладно, быстрее приму душ – быстрее выйду. Только как включить воду? Что‑то вроде лейки у потолка есть, а вот привычных кранов не наблюдается. А это что за экранчик? Я на удачу ткнула в него пальцем, и сверху обрушился целый водопад. Ой‑ой! Как сделать послабее?

На экранчике было изображено два ползунка. Путём нехитрых манипуляций я выяснила, что верхний как раз регулирует напор. Нижний, наверное, отвечал за температуру воды (судя по пиктограммам с огоньком и снежинкой). Не могу сказать точно, я ничего не чувствовала. Это было очень странное ощущение. Будто… будто тело запаковано в толстый слой резины или плёнки. Ни жара. Ни холода. Ничего. Это неудобно, а вдруг я случайно обварю новенькую тушку? Или заморожу? На всякий случай поставила ползунок примерно посередине.

Стоя под тугими струями воды и натирая себя гелем с запахом корицы, я, конечно, вспомнила о доме. Мне всегда нравилось купаться, ещё с раннего детства. Ванная комната была для меня своеобразным местом силы, где можно расслабиться, почитать, подумать о вечном. Поэтому меньше, чем полчаса, мытьё не занимало. Здесь, конечно, всё совсем не то. Вот бы снова очутиться в собственной квартире, моей, а не кураторской. И вновь ощутить тепло…

От этих мыслей в носу защипало, горло сдавило. Вчера я не могла плакать, банально было нечем. Но сейчас у меня снова появилось тело, а значит и слёзные железы. Поэтому я разрыдалась, судорожно всхлипывая и икая. Не переставая, правда, при этом растирать пену по коже. Вот это называется тайм‑менеджмент.

Помывшись, я вытерла лицо и тело, натянула одежду. Подошла к зеркалу над раковиной. Всё‑таки разглядывать отражение в подносе было не слишком удобно, а сейчас мне удалось получше рассмотреть себя. Лицо, конечно, было заплаканным, глаза и кончик носа опухли и покраснели, – красотка, ничего не скажешь – но главное, что оно было моим, действительно моим, до мельчайшей чёрточки.

Несколько минут я стояла, поворачивая голову так и эдак. Ну, вот же, вот эта девушка, которая на протяжении двадцати лет каждое утро смотрела на меня из зеркала. Выглядит вполне живой, даже здоровой. Тогда почему все остальные пытаются убедить в обратном?

На глаза снова начали наворачиваться слёзы, но тут, к счастью, в дверь ванной постучали.

– Ольга? – раздался чуть обеспокоенный голос Деррила. – Ты выходишь?

– Да‑да, сейчас!

Я поспешно провела ладонями по лицу и резко распахнула дверь, чуть не зашибив Деррила. Он стоял, слишком близко наклонившись ухом к створке. Пытался подслушивать, что там у меня происходит? От смущения Деррил разворчался:

– Чего так долго? Я уж думал, что тебя в канализацию смыло.

– Мне было нужно привести себя в порядок, – я вымученно улыбнулась. – Извини.

Деррил легонько коснулся моего плеча и спросил:

– Ты готова?

– Да, идём.

Мы спустились на улицу, пересекли площадь перед школой и ступили в парк. Удивительно, но кураторы умудрились даже это место сделать донельзя деловым. Дорожки покрыты чем‑то серым, напоминающим бетон, деревья растут на одинаковом расстоянии друг от друга, ни одно не выбивается из строя. Трава тоже какая‑то слишком уж ровная, не удивлюсь, если её измеряли по линейке. И ещё подкрашивали в зелёный цвет.

– Так что ты хочешь показать?

– Базар в местной деревне.

Деррил теперь постоянно придерживал меня, наверное, чтобы опять не ушагала не туда. Его ладонь сжимала мою руку крепко, но при этом мягко.

– Зачем? – не поняла я.

– Больше ничего интересного поблизости попросту нет, – Деррил почесал затылок свободной рукой. – Тем более, девушки ведь любят покупки? А здесь столько разных товаров, о которых на Земле и не слышали. Ты сможешь купить любую штучку, что пожелаешь.

Это было так мило. Видно, что Деррил пытается подбодрить меня. Правда, шоппинг – это не совсем то, что может сейчас поднять мне настроение. Он хорош в качестве средства от скуки, а не тоски по дому.

– Деррил, – тихонько позвала я, – можно мне увидеть родителей?

Никакого ответа.

– Деррил?

Он вздохнул, отвёл глаза и с сожалением произнёс:

– Прости, но нет. Нам запрещено посещать живых родственников.

– Почему? На других людей ведь это правило не распространяется.

– С живыми мы контактируем редко, только во время миссий. Когда дело касается близких, всё по‑другому. Скажи, если бы ты увидела маму, смогла бы вернуться обратно сюда?

– Н‑нет. Не смогла бы, – признала я.

– Теперь понимаешь? Мёртвым нельзя постоянно находиться среди живых и существовать так, будто ничего не произошло. Это противоестественно.

– Понимаю, – я немного помолчала. – А можно увидеть родных как‑то по‑другому, не посещая их лично? Может, существует хоть какой‑то способ?

Деррил поморщился и нехотя ответил: