На самом краю

– Не брехал я… – снова простонал Андрей, – если бы решил брехать, чего‑нибудь поумнее придумал бы…

– Ну и хорошо. Ты держись, короче, время тяни, с мусорами не заедайся, требуй чего‑то, мол, а что мне за это будет, если подпишу? И тому подобное. Показания меняй, в общем – продержись пару дней. Пока я его найду, пока он что‑то сделать сумеет, но уж потом, думаю, все у тебя будет путем. Лады?

– Лады… – тихо выдохнул Андрей, и снова почувствовал во рту вкус крови.

 

Глава 4

 

Андрей лежал с полуоткрытыми глазами, и ему казалось, что мир остановился. У него не было никаких мыслей, точнее они текли как‑то отдельно от него. И еще сильно болело вывихнутое на вчерашнем допросе запястье. Как и советовал Юрка – Бычок, он старался не злить своих палачей, и это, в общем, помогало, хотя и не полностью. Все‑таки в конце сержант его снова избил, хотя уже и без былого энтузиазма, а скорее, так – для порядка.

Вдруг дверь камеры распахнулась, и на пороге появился все тот же сержант, но на его лице уже не было той мерзкой нагловатой ухмылки, скорее напротив, он казался даже как бы немного испуганным: помог Андрею встать, не пихался и, что было особенно странно – не требовал держать руки за спиной. Андрей шел, пошатываясь, иногда хватаясь за стены, но сержант молчал, не тыкал дубинкой в спину и это тоже было удивительно. За время своего недолгого вынужденного пребывания в этом заведении, Андрей утвердился в мысли, что это толстое, тупое животное, плоскостопо, шумно топающее за его спиной, попросту питается его болью, и потому причиняет ее с огромным наслаждением и при всяком удобном случае. Но сегодня все было явно иначе. Что‑то случилось Хорошее или же совсем плохое, и возможно сейчас ему предложат последнее желание или, что совсем уж маловероятно, рассыплются в извинениях и сообщат, что произошла досадная ошибка, и что он должен подписать вот эту бумагу, что претензий он не имеет. И Андрей прекрасно понимал, что подпишет, если только такой случай вообще предусмотрен Вселенной. И будет потом долго, наверное, до конца жизни оправдываться перед самим собой, по вечерам попивая коньячок или пиво, что его подпись не была проявлением холуйства, свойственного всякому homo soveticus! Нет это, мол, был разумный компромисс, а то ведь, заартачься он в том момент, так ведь можно было и вовсе из этого учреждения не выйти… Случаев история знает ого‑го сколько – на большую энциклопедию хватит… И это, надо признать, тоже, увы, правда…

Они пришли в допросную комнату, где, стоя к окну лицом, стоял не очень высокий худой человек в дорогом сером костюме. Он был совершенно седой. Когда Андрей вошел, сержант тихо кашлянул, и человек обернулся. У него было какое‑то серое ничем непримечательное лицо со впалыми щеками и серыми же не то усталыми, не то просто безразличными глазами.

– Вы свободны, – сказал он сержанту негромко, и тот, молча, ушел, тихо прикрыв за собой дверь.

– Садитесь, – сказал человек с серыми глазами Андрею, указывая на табурет, – И не бойтесь ничего. Больше вас никто не тронет. Я обещаю.

Андрей безразлично кивнул и сел.

– Через час вы будете свободны… – констатировал он.

– И чем я обязан столь чудесному спасению? – спросил Андрей, с трудом шевеля разбитыми губами.

– Да как вам сказать… – ответил человек все тем же бесцветным голосом, – Просто меня заинтересовала ваша история. И я попросил бы вас повторить ее для меня. И если можно – подробнее.

– Нельзя ли мне сначала показаться врачу? – спросил Андрей, – Похоже, у меня несколько переломов… и вывихов тоже…

– Вот как? Какие мерзавцы… Совсем распустились…– сказал седой почти искренне, – Да, конечно, я отвезу вас, как только будут готовы ваши документы. Примерно через час, как я и сказал. Потерпите? Или может дать обезболивающее?

– Было бы неплохо, – кивнул Андрей.

Безликий человек стал шарить в ящиках стола, и вскоре, достав пластиковую баночку, поставил ее на стол. Затем он встал и подошел к окну, где на подоконнике стоял наполовину заполненный граненый графин и стакан тонкого стекла. Он налил в стакан воды, и, подойдя к столу, протянул его Андрею. Тот взял его левой рукой – правая раздавалась жуткой болью при малейшем движении – и поставил на стол, а затем, вытряхнув из баночки таблетку, запил ее водой.

– Выпейте две, – посоветовал человек, и тогда Андрей забросил в рот еще одну таблетку. – Итак, вас, кажется, зовут Андрей?

Тот кивнул.

– Расскажите все по порядку, – сказал седой и, уперев локти в стол, сцепил пальцы. ‑. Прошу вас

– Как мне вас называть? – спросил Андрей.

– А вам надо непременно как‑то меня называть? – удивился человек.

– Ну, вообще‑то – да – хотелось бы знать, к кому я обращаюсь и вообще, с кем имею дело, так сказать… – ответил Андрей довольно бесцветным голосом. Боль понемногу стала отпускать, и он вдруг почувствовал необыкновенную усталость.

– Зовите меня Приамом, если хотите, – сказал человек, не моргнув глазом.

– Приамом? – удивился Андрей, – Почему Приамом?

– Ну, а почему нет? – в свою очередь удивился человек по ту сторону стола.

– Ладно, не хотите назвать свое имя – как хотите. Мне все равно.

– Ну и отлично, – улыбнулся Приам, – Так вы расскажете о себе? Собственно, это в ваших интересах. Так мне будет легче понять какого рода помощь вам нужна, ну, кроме медицинской, разумеется.

– Да тут и рассказывать‑то особенно нечего… – начал Андрей, – Вышел я за чаем, и вдруг оказался здесь… Там была зима 1982 года, тут – лето 2053, верно?

– Это верно, но меня интересуют подробности. И потом, сдается мне, что попали вы сюда далеко не сразу после покупки чая, не так ли? – Приам улыбнулся.

Андрей, немного замявшись, уставился на собеседника.

– Почему вы так считаете? – спросил он.

– Да все просто, – Приам довольно дружелюбно улыбнулся, – вы – ушелец, это – ясно как день. И вы совсем «зеленый», это тоже достаточно очевидно. В большинстве случаев, «зеленые» попадают сюда с третьей, а то и с четвертой попытки. Так что – выкладывайте, не стесняйтесь.

– Ладно… – Андрей словно бы выдохнул, потом поерзал, словно бы находя более удобное положение, а затем рассказал все, как было, за исключением адреса, по которому нужно было явиться.

– Понятно, – сказал Приам и ненадолго задумался. – Теперь я вами доволен. И, как говорится: добро пожаловать в клуб!

– Какой еще клуб? – насторожился Андрей.

– Этот самый. Клуб ушельцев. Здесь вы найдете полное взаимопонимание и содействие.

– То есть?.. – Андрей все еще не понимал, что именно происходит.